Чтение онлайн

Ее лицо краснеет, но улыбка только растягивается.

— Еще, — умоляет она.

Боль возбуждает ее, я всегда это знал. Но сейчас это ослепляет. Она не увлекается БДСМ, и…обычно мы не доходим до такого.

Мой живот сжимается. Что этот монстр с ней сделал?

Я отпускаю ее и отстраняюсь. Какого черта я вообще допустил эти мысли?

Я выхожу из нее и встаю с кровати, сжимая свой член, все еще влажный от ее соков.

Она приподнимается на локтях, изучая мое лицо, в глазах — беспокойство.

— Иди сюда, — приказываю я, не отрывая взгляда. Она садится и снимает футболку. От этого вида кровь стучит в висках. Я будто пьян, вид опьяняет. — Иди сюда, — повторяю я, стиснув зубы.

Она подползает ближе, и когда оказывается в пределах досягаемости, я хватаю ее за ноги и стаскиваю на край кровати. Не останавливаюсь, пока ее попа не окажется на самом краю. Затем, обхватив ее за талию, переворачиваю на живот.

Она с готовностью встает на колени и локти.

Звук моей ладони, шлепающей по ее мягкому месту, раздается в тишине, звуча неестественно, и тут же заглушается ее стоном. Я изучаю ее — лицо уткнулось в простыню, на попе краснеет отпечаток моей руки. Контраст цветов заставляет мой член дернуться.

В то же время сердце сжимается. Я перешел границу? Я никогда не шлепал ее так сильно раньше. Неловкость накрывает меня. Что изменилось? Откуда взялась эта потребность пометить ее? А что если…

— Сильнее, — приказывает она, задыхаясь. Желание в ее голосе ускоряет мое сердцебиение и отправляет все рациональные мысли в пропасть. Она приподнимается на ладонях, оглядываясь через плечо: — Сильнее.

Я кладу одну руку ей на спину, прижимая к матрасу, чтобы ее попа оставалась в воздухе, а у меня был лучший доступ к ее киске. Ее розовые губы блестят от влаги. Я голоден, и только она может утолить эту жажду и прекратить эту агонию. Я направляю член и вхожу в нее снова. Она такая теплая, такая готовая.

Схватив ее за бедра, я впиваюсь пальцами в плоть, вгоняя в нее — жестко, методично, без ограничений. Она двигает бедрами, встречая меня. Снова и снова с ее губ срывается: «Сильнее». Это грань, которую я не должен переступать, но… она этого хочет.

Я поднимаю руку и снова шлепаю ее, на этот раз достаточно сильно, чтобы ладонь заныла. Мгновенно появляется еще один красный отпечаток, и мое тело вспыхивает, превращая искру внутри в горящее пламя. Это сводит с ума. Эротично. Готово разрушить основы моих убеждений.

Что-то настолько неправильное не должно ощущаться так хорошо.

Но это так. Зрение затуманивается, все связные мысли исчезают. Удовольствие и боль, два противоречивых ощущения, смешиваются в взрывной коктейль.

— Хочешь еще? — спрашиваю я, сжимая ее волосы в кулаке, притягивая к себе. — Моя маленькая шлюшка хочет еще?

— Да, — стонет она, ее киска сжимается вокруг меня.

Я не могу сдержать стон. Отпускаю ее, не замедляя движений.

— Какая же ты хорошая шлюшка. — Я шлепаю по другой щеке, вгоняя в нее себя с полной силой, буквально видя звезды. — Мои следы на твоем теле… выглядят идеально… детка…

— Еще, — умоляет она. Раз. — Больше… — Два. — Сильнее… — Три.

Я вытираю пот со лба одной рукой, другой сжимая ее бедро, чтобы удержать на месте. Сердце бешено колотится, готово вырваться из груди. Я на грани, раздвигаю ее шире, вхожу глубже.

С каждым толчком я изгоняю из ее памяти воспоминания об этом ублюдке. Я хочу заставить ее забыть о нем полностью, а не просто запереть эти воспоминания, как она сделала годами назад. Нет, я хочу очистить ее разум и заменить каждую мысль мыслями обо мне.

— Ты принимаешь меня так чертовски хорошо, — хвалю я. — И мои отпечатки…блять, детка, они так прекрасно смотрятся на тебе.

Я сильнее сжимаю ее бедра, ногти впиваются в нежную кожу. Она вскрикивает, звук переходит в стон. Ее кожа красная и, наверное, чувствительная, мое прикосновение причиняет боль.

Прости, детка, но по-другому никак.

Закрывая глаза, я отпускаю себя, вгоняя в нее в бешеном ритме, бедра хлопают о ее плоть снова и снова. Я сжимаю ее волосы и тяну, и когда она вздрагивает в ответ, удовольствие разливается по всему телу.

Ее дыхание прерывистое. Она сжимает простыни так сильно, что костяшки белеют. Она почти там, ее тело взлетает.

Я вхожу сильнее, мое тело в огне, и когда она вскрикивает, ее тело содрогается. Она дрожит, и я отпускаю ее, чтобы она могла насладиться оргазмом. Она мгновенно прячет лицо в одеяло, приглушая стоны.

Продолжая двигаться, я ищу свой оргазм. Яйца напряжены, спина покалывает. Ее киска сокращается, ритмичные пульсации запускают мой финал. Тысяча фейерверков взрывается перед глазами, и с рыком я извергаюсь в нее.

— Блять, детка, — тяжело дышу я. — Ты сводишь меня с ума. — Она опускается, прижимая грудь к матрасу, попа все еще в воздухе. Ее ноги дрожат, готовы подкоситься. — Ты так прекрасно приняла мои шлепки.

Я отстраняюсь, выхожу из нее и падаю на кровать. Ловя дыхание, смотрю в потолок. После такого я должен быть опустошен, но мой член снова напряжен, пульсируя у живота.

Рядом Белла разглядывает меня, ее глаза полуприкрыты. Волосы прилипли ко лбу. Меня тянет к ней, как всегда, я приближаюсь. Хочу провести пальцами по ее губам. Но прежде чем успеваю, она сползает с кровати, убирая пряди за уши.

— Что такое? — я резко сажусь, сердце колотится уже по другой причине. — Говори, детка.

— Я хочу тебя. — Она перекидывает ногу через мои бедра, берет мой твердый член и опускается на него.

Я погружаюсь глубже, стону от наслаждения, и, когда она двигает бедрами, мои глаза закатываются.

Она продолжает в том же ритме, не отводя взгляда от моего лица. Я тоже не хочу отрываться. Каждая ее реакция — моя. Каждый стон. Каждый вздох, каждый шепот. Все.

Она моя.

— Так хорошо, Белла… Продолжай…

— Вот так? — Она вращает бедрами, описывая маленькие круги.

Как бы мне ни хотелось не пропустить ни секунды, я не могу удержаться и закрываю глаза. Дыхание сбивается, и все, что я могу, — это чувствовать. Я так глубоко внутри нее.

— Да, детка… — Я сжимаю ее груди, кручу и щиплю ее твердые соски. — Не останавливайся. Обожаю, как ты трахаешь меня.

— Обожаю скакать на тебе. — Она ускоряется, ее грудь подпрыгивает.

Любила ли она скакать на нем?