Чтение онлайн

— Одного человека. Особая примета — у нас общая кровь, вот, — Аванта сняла с пояса ножик, кольнула палец и показала Тени каплю крови. — Возьми.

Ойра уже приняла вид крупного взъерошенного ворона. Осторожно втянула клювом образец крови, встряхнулась и улетела.

— Близкое родство? — уточнил вертолов, играя сухими травинками. Из них складывался узор, понятный ему одному.

— Близкое, — Аванта не поднимала глаз. — Первая степень.

— Это судейские так говорят об очереди наследства, — усмехнулся Сильф. — Для ойры первая степень родства это близнецы. Или твоя пара, если вы уже признали друг друга. Семейное близкое родство: родители, дети, братья-сёстры — это вторая.

— Значит, вторая.

— Женский род у вас совпадает?

— Нет.

— Ещё на полступени дальше. Вторая с половиной. Ничего, Тень его почувствует. Если только он нарочно не скрыт за особым экраном.

— Это заклятье? Или защита стен? Или глубокое подземелье?

— Что угодно. Темница без окон, например. Грот под водой. Купол огня, но это редкость.

— Мне бы только узнать там он или нет? И жив ли он? — Аванта сидела, нервно обхватив колени. На привале, когда они подобрались так близко к острову, она снова переоделась в красную юбку. Как будто это знак для кого-то, кто далеко за стенами.

— А если его нет, значит, мы зря шли?

— Всё равно не зря, — Аванта смотрела прямо перед собой, не видя травы и ясного дня. — Но тогда у меня будет иная цель…

— Понятно.

Бабочка всё смотрелась в закрепленное на древесном наросте зеркальце и накручивала локоны. Она укладывала их с такой страстью и математической точностью, словно складывала головоломку. Наконец, заколола последнюю прядь, с минуту полюбовалась на себя во всех ракурсах, насколько позволяло маленькое зеркало, тяжко вздохнула и неожиданно быстро-быстро распустила всё. Выдернула шпильки, гладко расчесала волосы и оставила распущенными. Заплела от висков две тонкие косички и сплела их в одну на затылке, только чтобы пряди не лезли в глаза. Спрятала все шпильки, кроме одной, а той царапала на земле схему пересечения пространств, как её себе представляла со слов Сильфа. Шевелила губами, высчитывая углы, находя точки пересечения линий в треугольниках, образованных высотами над уровнем реки и высотой солнца над горизонтом.

— Сходится? — спросил вертолов, стоя у нее за плечом.

— Почти. Вот — мы, вот — остров. Мы на одном уровне. Но между нами есть какой-то последний барьер, не роща, не река. Что-то перекошенное в пространстве. Видишь? — Бабочка показала линию перечеркивающую треугольник, деля его на два. — Если грань проходит вот здесь, мы не можем её пройти напрямик. Нужно повернуть вот тут, где острый угол, и пройти в щель.

— Грань можно повернуть, как вращающуюся дверь, — кивнул Сильф. — Но где гарантия, что остров тогда не останется за гранью.

— Нам нужно повернуть чуть-чуть, чтоб линии сошлись. Тогда мы пойдём прямо к острову, а не мимо, — показала на чертеже Бабочка.

— Понятно. Пройти строго меж гранями, в зазор. Это я могу сделать. Зачем ты всё распустила? Было красиво…

— Неуместно, — сухо ответила Бабочка. — У меня нет наряда к этой прическе. Если бы даже было подходящее платье, в таком виде точно не стоит появляться в чужом городе. Слишком приметно. Ты говорил, я могу сойти за лесную фею? Как это?

— Белое шелковое нижнее платье, несколько цветов в волосах, лучше выбирай светлые, они нежнее. Загадочная улыбка и больше ничего не нужно. Смотри на всех свысока, но не презрительно, а с отстраненным любопытством, ты это умеешь. И старайся молчать, только улыбайся. Ещё, разумеется, нужно следить, чтобы не ходить по грязи, песку и пыли, а если случайно ступила, сделай так, чтобы юбка замела твой след. Лесные не оставляют следов на земле и траве. Но в городе это попроще, там мощеные дорожки или так гладко выбитые, что следов не бывает.

— Спасибо за науку, — Бабочка слегка склонила голову и продемонстрировала легкую загадочную улыбку. — Так?

— Точно так, — одобрил лесной житель. — Только не попадись и не заполняй карту крови, ручаюсь, никто не отличит тебя от феи. Особенно, если мы вокруг подыграем. И медлис рядом тоже станет твоим пропуском. Чего ты боишься? Это закрытый город, там вряд ли тебя ищут.

— Ты мог бы узнать точно? — с тревогой попросила блондинка.

— Это сиюминутный ответ. В любой момент они могут получить новые сведения. Но я могу попробовать заговорить твою подвеску. Чтобы она дала тебе знать об опасности. Если получится, она ведь у тебя недавно.

— Пожалуйста, попробуй, — Бабочка быстро сняла с шеи перламутровое «крылышко» и протянула Сильфу.

— Не отдавай, нужно настраивать в твоих руках, — вертолов поводил ладонью вокруг, и голубенькое «бабочкино крыло» качалось за ним, тянулось, словно игла к магниту. — Отзывается хорошо, главное, чтобы память в нём крепко держалась. А это сразу не проверишь. В минуту опасности «крыло» сильно похолодеет. Но до первой опасности, боюсь, мы не узнаем, работает оно или нет. Держи.

Сильф убрал ладонь, Бабочка снова надела подвеску на шею. И невольно ахнула, когда «крыло» коснулось кожи.

— Оно ледяное!

Вертолов глянул в небо. Тень птицы, больше похожая на трепещущее лоскутами темное облачко, падала на них.

— Опасность! — крикнул Сильф. — Все ко мне, немедленно! Вещи захватите, нашу стоянку не должны найти!

— Это из-за меня? — взволнованно спросила Аванта, первой после Бабочки встав за плечом Сильфа. — Тень что-то узнала?

— Нет, её спугнули. До цели она не долетела. Была за стенами, но очень близко за воротами. Оттуда и вернулась, предупредить. Сюда идет отряд, разведка. Верен! Брось костёр! Просто засыпь землей, не важно, скорее в круг!

— Тришка, иди ко мне, — нервно ловил медлиса Шакли. — Куда же ты? Не убегай, друг мой, сейчас не до твоих штучек! Тень, помоги!

Тень прыгнула, заступив дорогу рыже-полосатому приятелю, и погнала его в нужную сторону. Верен поймал зверя на руки. Шакли последним еле успел встать в круг. Тут же вертолов вскинул руки, и небо резко потемнело. Над ними сгущался, чернел и опускался купол из облаков. Скоро вокруг спирально засвистел ветер, как было при перемещении с пером, но все оставались на той же полянке, где их застиг сигнал тревоги.

Вращение воздуха и плотный сумрак ограждали их тесную компанию. По знаку Сильфа все жались друг к дружке. Тришка вырывался и Верен передал его Шакли. Тот прижал медлиса к груди, успокаивая. Тришка недовольно ворчал, но уступил. В чем-то медлис был прав: люди, кто бы они ни были, вряд ли сочтут подозрительным рыжего сияющего кота, даже если заметят его на дереве. А если лежать на ветке неподвижно, то и не заметят. Откуда им знать, что Тришанций заодно с тёмными личностями? Но Шакли ни за что не стал бы так рисковать. Если вертолов мог скрыть их с глаз островной стражи и как-то защитить, пусть защищает всех.

Никто не говорил ни слова, они почти не двигались, не зная, как работает этот вихрь.

Внезапно вертолов сделал другой жест, не опуская рук, и ветер стих. Купол никуда не делся, небо словно упало на землю, накрыв их, но тьма стала прозрачными сумерками. Роща, поляна вокруг виделась, как сквозь толщу серой воды. В ней шевелились тени. Со стороны дороги и прямо из рощи, тропинками вышли два десятка солдат. Отряд рыскал по поляне, нашел недавний костёр и старательно прочесывал рощу. Но через то место, где стояла вся компания, никто не проходил. Солдаты шли прямо на чужаков, но проходили мимо. Звук шагов то усиливался до сильнейшего треска веток под ногами, то совсем пропадал. Голосов не было слышно, всё приглушала толстая полупрозрачная стена. Лица и форму разведчиков нельзя было рассмотреть сквозь купол, казалось на них черные доспехи.