Чтение онлайн

— Уймись, — хрипло попросил Верен. — Мне уже тошно. Ты причитаешь, как строгая тётушка.

— А что он говорит? — Шакли старательно уничтожал все их чертежи и надписи. Его давно удивляло поведение Тришки. Шакли слышал, что пушистый друг чем-то сильно недоволен, но чем ему мешал Верен, сидящий неподвижно, понять не мог.

— Что всё это добром не кончится, — синхронно, той же фразой, обобщили ворчание зверя Верен и Сильф. Вертолов уже третий раз бросал камешки и результат ему тоже не нравится.

— Я слышу постоянное «охо-хо, плохо, опасно», и он мне мешает думать. А что слышишь ты, в подробностях? — уточнил Верен.

— То же самое, — отозвался вертолов. — «Опасно ходить, опасно ходить, плохо идти и плохо сидеть на месте».

— Если ты так прозорлив, друг мой Тришанций, какие у тебя предложения? — спросил Шакли.

— «Бежать!» — медлис распушил полосатый хвост, не поднимая его победно, а держа вниз «поленом», как у волка. Выгнул спину и поскуливал, скаля зубы. Его обычное «уа-уа» звучало очень нервно.

— Ну так я ничего не вспомню, — сдался Верен и потянулся, раскинув руки.

— Поисковый отряд его напугал, — гладил приятеля Шакли. — А что за идея тебя посетила? Издали на лбу читается.

— Идеи нет, есть сомнение. «Бавваон» — знакомое имя. Напоминает что-то эпическое, из древних героев. Естественно, всем дают имена, связанные с приметами или известными людьми, но тут, мне кажется, форма старая. Возможно, отец Аванты назвал важного человека по прозвищу, передав его особые черты… Мучаюсь, не могу вспомнить. Сильф, что у тебя?

— Примерно то же, что у Тришки. Когда бы ни идти, всё равно опасно. И, кажется, опасность у врат больше для тебя, чем сам город.

— Странно. Разве стража получила приказ стрелять в любого чужака из лука?

— Нет, я проверил. Опасность не от стражи. Возможно, тот отряд снова вне стен. И вам нельзя столкнуться.

— Мне бы тоже не хотелось знакомиться с ними ближе, — кивнул Верен. И быстрым взглядом подал знак приглушить военный совет. На поляну, держа вдвоём самый большой котёл, полный воды, вышли девицы. Они ходили на разведку в поисках ручья, и очевидно нашли его там, где предполагал Сильф.

— Кто обидел маленького? — Бабочка поставила котёл и присела на корточки возле медлиса. — Не плачь. Сладенького хочешь?

— Уходишь сейчас? — Аванта подошла к Верену. — Я волнуюсь… А ты?

— Не особо, — слегка поморщился Верен. — Скажи, это имя… у вас с отцом раньше с ним что-то было связано? Не по работе, какие-то приметы?

— Не помню. Считаешь, это прозвище? Я тоже так подумала. Папа любил давать всем секретные имена, прямо как наш Сильф. Но я не помню, что на древнем значит Бавваон. Это нетипичное удвоение «в» меня тоже настораживает.

— Что ж, хоть для бродяги это странный маршрут, не только поищу нужные нам приметы и сведения по городу, но загляну в библиотеку, проверю список исторических имён. Кажется, что-то в этом есть. Всё, — Верен пружинисто встал: — посидели на дорожку. Сильф?

— Не называй ни одно из своих имён, — не поднимая глаз от разбросанных камушков, тихо проговорил вертолов. — Это их задержит…

— Кого? — заволновался Шакли. — О чём ты?

— Он понятия не имеет, — улыбнулся Верен. — Это наш штучки, Братства Дороги. Он предсказывает мою дорогу, сам её не зная. Главное, это всегда сбывается. Понял, я человек без имени, это важно. Пошёл, — дойдя до опушки, сын дороги махнул рукой и растворился среди деревьев. Он не взял с собой ни денег, ни припасов, только краюху хлеба и на поясе как обычно висели фляга с водой и нож.

Компаньоны мгновенно потеряли его из виду, но все хотели посмотреть, как Верен войдёт в город. Они рассыпались на опушке, притаились за деревьями и смотрели. Бродяга уже вышел на широкую проезжую дорожку, ведущую к подъёмному мосту. Но чтобы подойти к берегу реки, он должен был спуститься с пригорка. Гребень холма ненадолго закрыл Верена от глаз его друзей. И довольно скоро, во всех взглядах возник напряженный прищур и тревога, когда он слишком долго не появлялся на мосту.

— Что-то случилось! — первой рванулась вперед Аванта.

— Куда ты в красном, накинь плащ, — удержал её вертолов. — Сидите, я посмотрю.

— И я, — вызвался Шакли. — Девочки, охраняйте Тришку, чтобы за мной не побежал.

Две гибкие тени скользили в траве по обочине дороги. Ойры с ними не было, она выжидала момент, чтобы отправиться по следу Верена в город, а пока охраняла стоянку в лесу.

— Всё нормально, — Бабочка сжала холодную руку Аванты. — Его что-то отвлекло на берегу. Но я опасности не чувствую, «крылышко» тёплое.

— Значит, опасности нет здесь, для нас. Но его что-то задержало!

— Почему мы думаешь худшее?

— Просто знаю, — шепотом ответила Аванта. — Его дороге кто-то помешал. А это не к добру.

Верен только перевалил за гребень холма, ему открылся вид на берег, и моментально стало ясно, что медлис прав, надо бежать! По берегу рыщет тот самый черный отряд. При свете дня, без защитной стены не такой черный, но бронированные нагрудники частной гвардии с воронёными стальными пластинами, выглядели угрожающе. Верен сбил шаг, остановился. Уже поздно отступать, его заметили. Солдат-наблюдатель вытянул руку, что-то крикнул, указывая на вершину холма. Вести погоню за собой и подвергать опасности друзей и их стоянку Верен не мог. Сомнительно, что отряд ищет именно его. Но будут приставать с расспросами, тоже радости мало.

Похоже, вооруженный отряд топчется по берегу давно и уходить не собирался. Вот почему вход в город казался опасным, почти перекрытым. Что ж, придётся пройти сквозь них.

Стараясь выглядеть усталым и беззаботным, он медленно пошёл с холма. Смотрел поверх голов отряда и поверх стен, на сверкающие на солнце флюгера и заостренную верхушку белой башни.

— Эй, бродяга, стой! — навстречу ему выехали два всадника, перегородив путь к мосту. — Кто ты?

— Вольный человек, вы сами догадались, — Верен старался говорить мирно и открыто.

— Назовись!

— У бродяг нет имени.

— Но как-то же тебя называют, — один из всадников, званием постарше, начал сердиться.

— Зовите как угодно. Своё имя я позабыл много лет назад, отправляясь в дорогу. И нашёл там множество новых имён.

— Назовись, — настаивал старший. — Прозвище в братстве, кличка, всё равно. Скажи, кто ты?

— Вообще-то, приказы любой власти моего имени не касаются, — отстранённо заметил Верен. — Я иду в город. Можете проводить до ворот, узнаете, как я назовусь.