Чтение онлайн

— О чём желаете услышать? — Спросила смущённо девушка, но гитару в руки всё же взяла.

— Что-нибудь трепетное и чувственное. — Улыбнулась, вспоминая что такую формулировку так и не осилил самодовольный «принц ночных Сициад».

Я не боялась, что меня захлестнут чувства. Светлая, нежная грусть уже давно стала моей спутницей. Особенно в такие ночи, как эта, с россыпью звёзд и пылающим пламенем факелов, костров или камина. Хелен пела открыто и звонко, но от смысла ожидаемо защемило в груди. В этом была особенность девушки — за хрупкостью скрывалась наблюдательность, которая грозилась однажды стать мудростью.

А небо над нами всегда будет голубым

В наших влюблённых глазах

Мы выбрали сами друг друга и по каким

Дорогам пойдём в небесах

Мы рисовали свои тысячи миров

Мы были повсюду в раю

Мы танцевали как тысячи костров

У тьмы на краю

(Plamenev/Джоконда — «Небо над нами»)*

Когда гитара смолкла, то окружение взорвалось овациями и одобрительными выкриками наблюдающих. Хелен напугано вздрогнула и смущённо улыбнувшись оглянулась. Сидящий рядом Лир приблизился и поцеловал невесту. Красиво и уместно. Джулиано же усмехнулся и отвернулся. Да, такие вещи как поцелуй понятны на любом языке. Вот и разобрались.

— Ну как тебе?

— Я вновь не понял смысла, потому что язык мне не знаком. Однако стоит отдать должное, стиль исполнения довольно приятный. Судя по эмоциям на вашем лице во время исполнения, смею предположить, что это песня о любви.

— Вот что-то подобное я и просила тебя исполнить. Учись. — Джулиано широко улыбнулся и закатил глаза. Лир тем временем обошёл Хелен, встав за спиной возлюбленной и обнимая. — Что это?! — Я сощурилась, внимательно глядя на руки воина, изрезанные глубокими ранами с багряными рубцами. — Разве сражения не прекратились?! — От моих слов Хелен звонко рассмеялась, а Лир замялся.

— Ну… когда мы вас искали, то первым делом пришли к Илин…

— Вы всё же подрались с Оливером?

— Нет, что вы! Просто у Илин всё ещё живёт чёрный монстр Циля… или Тишка, я так и не понял… В общем, я хотел поиграть с котом. — Сбивчиво пробормотал Лир, не зная куда спрятать взгляд. Остальные воины стояли пытаясь сдержать смех.

— И…? — Поторопила я, уже догадываясь, что произошло.

— Проиграл.

Под дружный хохот Лир не знал куда деться. Может, ситуация и не была бы столь комична, если бы парень сам не смущался так сильно. Конечно, бравый воин, а руки разодраны в кровь котиком. И даже не манулом.

— Так, я не понимаю вашего диалога, хоть мне и кажется ваш язык занятным, — вклинился в разговор Джулиано, — но напомню, мне тоже есть, что показать.

Я вздохнула. Ну как же, в новой компании всё ещё никто не восторгается принцем Сициад. Бодро встав с места, он быстро направился к сцене. Узнавшие его зрители одобрительно загалдели и достаточно быстро нашли ему гитару. Джулиано пел на языке Сициад, а потому ни я, ни фрайфолы не понимали смысла. Должно быть, он специально поставил такой противовес песне Хелен. Но мелодия была как всегда яркая и динамичная. Я перевела взгляд на свой отряд. Все они смотрели на певца с интересом и недоумением. Знакомое чувство, когда есть нечто притягательное, но при этом не можешь понять, что конкретно и как на это реагировать. Не долго думая, взяла в одну руку Элейну, в другую Йохана и повела их в центр террасы танцевать. Пусть и местные жители чувствуют энергию и драйв северян. На сколько я заметила, отряду пришлась по вкусу музыка и стиль Джулиано, а потому они довольно скоро все присоединились к танцу. Даже самоотверженные герфельдцы пожав плечами вышли к нам. Прекрасное и лёгкое чувство. Нет никаких правил и сложных па, каждый танцует то, о чём поёт его душа. Естественно и жители Сициад достаточно быстро присоединились к чужеземцам.

Выдержки отряда хватило не на долго. На третий день они уже не хотели никуда идти, предпочитая праздное времяпровождение в тени. К ночи отряд «оживал» и вновь проявлял интерес, но полуденное солнце Сициад удручало. Джулиано нашёл нас на полюбившейся террасе, в тени навесов. Парень выглядел ужасно довольным собой.

— У меня две хорошие новости! — Выдал он едва приблизившись и даже не удосужившись поздороваться.

— Удиви?

— Маттео отпустил меня, разрешая отдохнуть в странствиях с вами! — Герфельдцы перевели смысл сказанного остальным воинам на фрайфол, после чего уже весь отряд смотрел на Джулиано крайне враждебно.

— А ты здесь при чём? — Всё же высказала Элька общую мысль.

— Может и не я, но Маттео смог уговорить Теодора… — На этих словах я нахмурилась. С каких пор люди улиц так легко «упрашивают» правителей? Столкнувшись с моим взглядом, Джулиано сбился. — То есть… ну… У княжны Анны теперь есть официальное приглашение посетить королевство Партоломеи.

Любопытно. Герфельдцы снова перевели смысл фрайфолам. Мне же что-то упорно не давало покоя, но я пока не могла понять, что именно.

— И всё равно, зачем нам ты? Быть в отряде княжны — это честь, которую нужно заслужить! — Начал негодовать Билли. Ну да, в чём-то он был прав.

— Я надеялся на великодушие Её Светлости княжны.

— Хорошо.

— Что?! — Возмутились сразу несколько человек.

— Мы позволим Джулиано прибыть в Партоломеи на борту Рыжей Бестии, но не как член отряда.

— Сочту за честь, Ваша Светлость. — Склонился Джулиано в глубоком поклоне. Отряд слаженно поморщился.

В ночь перед отплытием с Сициад мне снился Роберт. Мы танцевали. Ярко и самозабвенно. Вот только бал был не в эталонных для Герфельда тёмных тонах, а ярких и насыщенных. Можно было сравнить с Крэйволом, но не столько белого и золотого. Во сне были яркие пышные платья дам, тяжёлые шторы цвета индиго, множество свечей в канделябрах… Но главное — чуткие голубые глаза партнёра.

Сон был великолепен, а потому было ужасно горько просыпаться от него. Фантастический вальс. Всё же я скучаю. И по балам, и по музыке, и по дворцам, а главное по королю.

Восходить на свой корабль оказалось интересно. Одно дело, когда судно принадлежит княжеству и совсем другое когда оно персонально моё. Мелочь, а приятно. Так же приятным дополнением оказалась команда матросов. Всё же воины были мастерами в другой сфере, у каждого своя миссия и получаемый хлеб. Проводя рукой по лакированному борту судна испытывала гордость и благодарность. Всё же быть в компании соратников было куда легче и приятнее, чем одной. Сейчас же хотелось подойти и крепко обнять отца, что не пытается меня удержать, а напротив, предоставляет все условия. Хоть княжна, хоть простолюдинка или воительница — как родитель Алан был лучший. И тем более как князь.

Войдя в свою каюту было ощущение, что снова в своих покоях в княжестве. Тот же стиль и убранство, те же декоративные картины из дерева на стенах. Тепло и уютно. Когда мои вещи внесли сюда, то они сразу и без труда нашли свои места. Крепёж для ножен меча, шкаф, полный вещами, закреплённый письменный стол со скамьёй. Теперь точно в путь.

Как ни странно, покидала знойные Сициады я с облегчением. Яркие и броские, они утомляли. Народ Фрайфола был свободным, но делал что хочет в рамках общего приличия. Тем временем как в солнечных Сициадах казалось всё было слишком преувеличенно. Аристократия, что пытается вознести себя над простым народом, создавая вид чего-то внеземного, одновременно с тем полная путанница с понятиями «принц» и «король». Сам же правитель предпочитает прятаться в тени. Вообще не понимаю, как он правит королевством, даже не выходя к народу. Не однократно спрашивала о нём у Маттео с Джулиано, но они всегда давали максимально размытую информацию на манер «Он скрывается». Всё это было на столько запутанно, что не хотелось даже разбираться в происходящем. Как хорошо, что мне и не нужно. Герфельд уже не один год ведёт тесное сотрудничество, так пусть Роберт и разбирается с этим дальше.

— Расскажи мне о Партоломеях? — Попросила я Джулиано.

— Что-то конкретное, или в общих чертах?

— Если бы было что-то определённое, то княжна бы так и спросила. — Недовольно отозвался вместо меня Билли. Примкнувшим к отряду герфельдцам Джулиано явно не нравился. Впрочем, он вообще мало кого не напрягал, не считая сициадцев, которые им искренне восхищались. По мне, так лучше бы с нами поплыл Маттео. С ним было куда комфортнее.

— В первые дни знакомства княжна прямо дала понять, что приёмы высшего света ей ближе, чем простое веселье.