Чтение онлайн

— Для достижения цели все средства хороши! — задорно ответила она, ткнув его локтем в плечо.

Том скосил глаза на неё и усмехнулся.

— Ты и про шахматы так считаешь?

— Шахматы? — удивилась она, искренне не понимая, о чем идет речь, но когда до Авроры дошло, она остановилась. — Ты… о чём ты? — если бы он обернулся, то, наверное, увидел, как она глупо хлопает глазками, безнадежно пытаясь скрыть своё жульничество.

— А ты не знаешь? Ой, да ладно тебе, Аврора… — бросил Том с долей иронии.

— Неужели ты заметил? — изумилась она, обгоняя его, потом зачем-то стала осматривать кусты боярышника вдоль утонувшей в последождевой грязи тропинки. — Нам сюда.

Она остановилась посреди бесконечной дорожки, на которую из-за тенистых крон едва пробивался свет солнца. Том не сразу заметил потрепанную временем и погодными условиями голубую ленточку, привязанную к корням разросшегося куста. Раздвинув ветки, Аврора проскользнула между ними и жестом поманила Тома за собой.

— Что заметил?

— Не дури, если знаешь, то какой смысл выбивать из меня признание? — невозмутимо заявила она и зачем-то присела на корточки. Она стала осматривать пышные заросли мха, раздвигая растения руками, прочесывая каждый дюйм пальчиками.

Несмотря на прямолинейность, Аврора не смотрела в глаза Тому, а значит, гордость за свой поступок была всего лишь завуалированным чувством стыда.

— Не применяй ко мне таких слов как «дурю», — предупредил он раздраженно.

— Виляешь.

— И «виляешь» не применяй, — он вздохнул, словно устал от бессмысленного разговора, однако на самом деле хотел знать мотивы её аферы с Дамблдором.

— Называй, как хочешь, это не изменит твоей слизеринской натуры, — отчеканила она.

— Аврора! — прорычал Том, сжимая кулаки.

Она обернулась, бросив занятие по «расчесыванию» голубого мха. Грозный вид Ридла, готового взорваться в любую секунду, ничуть её не смутил. Да откуда этой глупышке знать об ужасных вещах, которые он творил в прошлом, что с его жестоким характером и самолюбием Том не терпел к себе подобного отношения?

— Ты никогда ничего не говоришь напрямую, Том, — беспечно сказала она, однако взгляд был прямым, жестким и даже обвиняющим.

Серые глаза – Том был удивлен, в них больше не читалось странности и какой-то невероятной потусторонности — Аврора была серьезна и сейчас напоминала Минерву МакГонагалл, увлеченно отчитывающую провинившегося студента.

— Судя по всему, и твоя душа потемки.

Может, его холодный высокомерный тон послужил причиной следующих слов Авроры, а может, её просто переклинило, но Том никогда не слышал из её уст презрения:

— Да, ты прав, я обманула Септимуса и выиграла в партии благодаря профессору Дамблдору, — неожиданно недовольно призналась она. — Это было спланировано с самого начала, мне надоело, как он с друзьями надо мной издевается, пускай это и издевательством сложно назвать, — нет, ему не показалось — это было именно презрение. — Эти их постоянные «чудилка» или «светофор», мантикора знает, что это такое! А, не важно… Понимаешь, меня это достало!

– Ты чего завелась? — гнев на неё улетучился в неизвестном направлении, освободив место удивлению. Да что на неё нашло?

— Гриффиндорцы иногда любят выходить за рамки, не скупясь на слова, совершенно не понимая, что могут причинить боль, — Аврору уже было не остановить. — Да, я просто разозлилась, они не единственные, кто постоянно подтрунивают надо мной за внешний вид и странный характер, — она встала с земли и сжала кулачки, поражая Тома всё больше и больше. — Да, мне плевать на то, что сейчас в моде оливковый, мне нравятся яркие цвета! Да! Я странная! Я признаю это, но хотя бы один из них хоть раз подумал, что у меня иное мироощущение? Что для этого есть причины? А? — она повышала и повышала голос, переходя на крик, так, что с соседних кустов взлетела стая птиц, недовольно щебеча в сторону разгневанной девушки. — А может, кто-то хочет так же как я не помнить ни дня из своей прошлой жизни? Я до сих пор понятия не имею, кто я, Том, понимаешь? Я так и не адаптировалась к жизни в этом мире, начала всё с чистого листа, но в то же время мне кажется, что везде есть знакомые места, запахи и даже черты лица некоторых людей. Знаешь ли ты, почему мне не нравится Друэлла? — для Тома это вообще стало новостью: Аврора никогда не показывала негативных чувств по отношению к другим людям. — Она мне напоминает о чем-то плохом, я даже не удивилась тому происшествию! А этот мальчик Поттер… — Аврора неожиданно всхлипнула и опустила плечики. — Такое ощущение, что он сделал для меня что-то хорошее, что хочется плакать... — она прижала к груди сжатый в безнадежности кулачок, теперь в её голосе появилась боль. — Ирма Пинс напоминает мне о книгах, а в глазах Долохова, ещё Эйвери с твоего факультета и некоторых Блэков я вижу опасность, да такую, что хочется при виде них убежать и спрятаться! А они всего лишь дети! Хочешь — верь, хочешь — не верь, но мне чудится, что от Эйлин Принц пахнет зельями, хотя она, по словам Джоконды, больше увлечена чарами, — поток слов из её рта невозможно было остановить. Аврора как с цепи сорвалась на пустом месте, обездвижив Тома своими проблемами. — Все думают, что я беззаботная и счастлива в собственном мире, но и у меня есть проблемы. Мне так сложно! Один Мерлин знает, как ты догадался о леглименционной связи между мной и профессором Дамблдором, поверь, мне это не очень интересно, но прошу, не суди меня. Я просто хотела доказать Септимусу и остальным, что я не глупышка и не чудачка, Том! Я… Мне просто тяжело.

Она совсем осунулась и заплакала, спрятав лицо в ладонях; Том не знал что сказать, понимая, что партией в шахматы она ничего не добьется, а ещё этот странный танец победителя чего стоил. Аврора, несомненно, сильно удивила своими словами, доказав, что все её странности шли от потери морального равновесия из-за амнезии.

— Извини, — собравшись с силами, сказала она, шмыгнув носом. Но затем выражение её лица как по волшебству изменилось, вновь приобретая привычную потустороннюю улыбку; Аврора стёрла слезы рукавом мантии, взглянула наверх, где среди густых ветвей всеми силами старались пробиться тусклые солнечные лучи. — Нам лучше поторопиться. Помоги мне найти компас, — она снова присела на корточки и стала раздвигать мох.

Перемена настроения была разительной, но теперь Том знал, что Аврора пытается скрыться за маской. И пускай эта маска не до конца была маской, а удивительно странный характер всего лишь обрел некоторые скрытые до этого грани, не теряя эксцентричности — Уинтер, с её удивительным взглядом на мир, открыла свой новый облик в глазах не привыкшего на сюрпризы Риддла. Том узнал, что его безграничный талант читать людские жизни иногда давал осечки.

— Как он выглядит?

— Обычный компас за два сикля из Дервиш и Бенгз, — резковато ответила она, когда Том опустился на корточки немного дальше и стал ей помогать.

— Нашёл, — в его руках оказался круглый предмет на кожаном шнурке. На нём явно были водоотталкивающие чары, ведь компас был сухим. Аврора вскочила на ноги и в один прыжок сократила между ними расстояние. — Какой ориентир?

— Пошли по синей стрелке. — Том непонимающе уставился на циферблат и обнаружил, что северная стрелка упрямо указывает вовсе не на север, находящийся с другой стороны замка. — А ты не думала, что его могут найти животные, падкие на блестяшки?

Ответ последовал незамедлительно:

— Я его зачаровала, он только для людей и ведет в единственное место. Давай, — Аврора протянула ладошку.

Он не стал спорить, а отдал медный компас и двинулся за ускоряющей шаг Уинтер, то и дело шмыгающей носом. Они практически бежали, постоянно поглядывая наверх, дабы удостовериться, что надвигается закат. Аврора постоянно твердила про то, что солнце скоро коснётся шпилей Хогвартса и тогда сюрприз окажется неполным. Несколько раз Тома хлестали высокие голые ветки, но юркая, словно мышь, спутница пробиралась сквозь заросли, практически не дотрагиваясь до них. Том едва поспевал за бывалой лесничей, когда та перешла на бег.

— Быстрее! Ещё совсем немного осталось!

Кто знает, сколько футов они пробежали и как далеко находились от замка, темень леса сгущалась, а вдалеке слышались крики животных, а иногда странные звуки неизвестного происхождения. Запретный лес не был обычным — это был волшебный заповедник, один из немногих оставшихся в мире из-за того, что магглы перенаселили планету и вырубили множество лесов, где раньше обитали магические звери. Маггловские мифы и легенды оживали в подобных местах: единороги и лешие, мантикоры, авгуры и кентавры — всё это было наследием, прекрасным миром, бережно охраняемым волшебниками в первозданном виде. И пускай мрак густого леса мог сбить с толку, но Том, выросший вне волшебного сообщества, всё равно ощущал себя Алисой в стране чудес и сейчас следовал за кроликом, поглядывающим на компас вместо часов. Аврора остановилась так внезапно, что он обогнал её на пару футов не успев затормозить. Она тяжело дышала, но держала спину ровно; после глубокого вздоха, давшегося с трудом, наконец, заговорила: