Чтение онлайн

— Успели. Нам повезло, что небо очистилось.

Том приподнял бровь, совершенно не понимая, причем здесь небо, но затем, после приведения дыхания в норму, он почувствовал, ощутил нечто непривычное: вместо душистой хвои и запаха терпкого мха вокруг стоял легкий, неуловимый цветочный аромат, только Том никогда такого не слышал. Не сладкий и не горький, слегка кисловатый и почему-то пряный — он перебивал запах леса, давая ощущение тропиков; и хотя Том никогда не бывал в тропиках, на ум пришло именно это сравнение. За раздумьями о перепадах настроения Авроры он и не заметил, как они вышли на поляну под открытое небо, на котором действительно не было ни единого облачка, а вокруг… Вместо жухлой травы и грязи, все в капельках блестящей росы, на поляне россыпью расположились маленькие тёмные цветы, если приглядеться, то можно было угадать окрас: совсем неприметные, коричневые, они были больше похожи на мох, так плотно находились друг к другу, но в отличие ото мха, ростом достигали середины человеческой голени. Поляна была покатой, Том и Аврора стояли у кромки на самом высоком месте, откуда можно было разглядеть шпили астрономической башни Хогвартса, но сам замок скрывали высокие ели.

— Мы пришли сюда за этими цветами? Боюсь, что Джоконда не оценит, — саркастично сказал Том, сложив руки на груди, но вместо ответа Аврора приложила палец к губам; она улыбалась в предвкушении чего-то поразительного.

Маленький пальчик оторвался от бледных губ и обратился куда-то в сторону, маня взгляд Тома за собой. Он обернулся и увидел, как полоска уходящего солнца, которую он и не заметил, касается края поляны. Аврора оказалась рядом, затаила дыхание, осторожно заключила кисть Риддла в холодную ладонь и несильно сжала, словно уберегая от обморока. Том решил ничего не говорить, понимая, что коричневые цветочки ещё не весь сюрприз.

Последний луч солнца исчез с поляны, и внезапно от того места прямо по цветам отошла световая волна; ослепительная, она придавала мрачным деревьям Запретного леса непривычный радужный окрас. Том по инерции сделал шаг назад, когда свет приблизился к ним и обогнул, заполоняя всё открытое пространство. Аврора дернула его за руку и, не говоря ни слова, указала пальцем в небо. Яркой вспышкой ослепительной красоты и причудливой формы на нём отразилось невероятное волшебное природное явление. Множество холодных оттенков, а может, всего несколько — всё смешалось от яркости красок — переливалось, смешивалось, кружилось, но продлилось это недолго — какие-то три секунды, показавшиеся вечностью, заставившие глаза, привыкшие к полутьме, щуриться, и круговорот палитры фиолетовых, бледно-желтых, голубых, пурпурных и зелёных цветов прекратился так же внезапно, как и начался. Вокруг остался потрясающей красоты разноцветный ковер из холодного сияния — это и были те самые невзрачные цветочки, сейчас являющие собой маленькие разноцветные источники света. Том не сдвинулся с места, разглядывая поляну вокруг, он крутил головой из стороны в сторону, словно маленький ребенок, впервые оказавшийся в Сладком королевстве. Душистый аромат стал ещё насыщеннее, а цветы переливались волнами. Том боялся помять их, но соцветия под его ботинками, стоило ступить на другое место, распрямлялись, как пружины, и загорались, мерцая подобно лампочкам. Запретный лес вокруг переливался рождественскими гирляндами, искря на иголках, высокие корни деревьев спускались к земле серпантином. Можно было забыть обо всём на свете, наслаждаясь великолепием: забыть о крестражах и проблемах Друэллы Розир, о планах на будущее и сулящей выгоду встрече с Луи Малфоем, и он забыл… Том забыл о ненависти к отцу, ко всем магглам, грязнокровкам, потерял воспоминания той боли, что причинял ему оставшийся кусочек души, о крови на руках. Другой мир — мир чарующих красок и ароматов забрал все тревоги и наваждения, Том забыл даже о том, что находится здесь не один. Он никогда в жизни так не улыбался, ведь обычно не вкладывал в улыбку должных эмоций, но сейчас это было искренне и так естественно…

Аврора продолжала держать его за руку, она молчала в ожидании, когда Том осмелится прийти в себя. Она знала, она точно знала на какую реакцию рассчитывать и светилась от радости, а может, от простого человеческого счастья, заполонившего и самого Тома. Аврора открыла ему нечто невероятное. Её белые пепельные волосы подсвечивались цветами и, так же как и они, переливались холодной радугой, бледная кожа слилась с волосами, придавая её лицу нечеловеческую, вейловскую красоту, и Том был уверен, что и сам сейчас выглядит так же. Теперь он понял смысл её улыбки, понял то добро, что светилось в каждой черточке лица чудаковатой девушки, совсем недавно признавшейся, что и она подвержена переживаниям; беззаботность Авроры больше не могла раздражать, неизведанное ощущение свободы завладело ими обоими…

— Поразительно... — выдавил он с трудом. — Но к-как такое возможно?

— Это моё Северное сияние, Том. То самое…

Он опустился на колени и провел ладонью по светящемуся ковру, вслед за его движением цветы перестали переливаться в такт равномерному сиянию, но через мгновение снова поймали общий ритм.

— Сорви несколько для Джоконды, — предложила Аврора, присаживаясь рядом, но как только веточка с россыпью соцветий оказалась в руках Тома, сияние прекратилось, погасло, а мелкие цветочки снова приобрели тусклый коричневый окрас. — Они засияют всего один раз следующим вечером, когда сядет солнце, а потом завянут, — она взглянула на небо и указала пальцем на виднеющийся вдалеке кусочек астрономической башни Хогвартса. — Под этим углом свет преломляется и над астрономической башней вечером можно разглядеть блик Северного сияния, когда небо совсем чистое. Его возможно увидеть только у раскидистого дуба возле Черного озера, поэтому никто раньше не замечал.

— Потрясающе! — эмоции переполняли Тома; он рассматривал простенькое с виду растение, вертя веточку между пальцами. — Что это за цветы такие?

— Понятия не имею, но нам пора идти, — предупредила Аврора и как-то странно на него посмотрела.

— Подожди ещё секундочку, — Том с жадностью сорвал еще несколько растений, но, по-видимому, слишком увлекся созерцанием и снова застыл на месте, оглядывая сияющую красоту вокруг. Что-то невероятное и немыслимое заставляло его игнорировать голос Авроры, зовущий в сторону замка.

— Скоро станет совсем темно, Том…

Но он не двигался, всё тише становился звонкий беспокойный голосок, отдаваясь трелью колокольчиков где-то вдалеке. Он даже не почувствовал, когда смелые ручки потянули его под локоть. Совсем не хотелось уходить отсюда, слишком тепло, слишком хорошо и уютно. Привыкнув к яркому свечению, Том почувствовал невероятное спокойствие, лёгкость, отстранённость, где-то совсем рядом блеснул огонёк чего-то очень желаемого. Он потянулся к огоньку, но кто-то мешал его ногам двигаться, тянул вдаль, оставляя позади обретшее форму бессмертие — маленький голубой огонёк, привидевшийся ему. Том почему-то знал, что это именно оно, пытался обернуться, но что-то приковывало его взгляд к себе, а ещё эти странные щелчки, неприятные клацающие звуки и прикосновения к горящим щекам. Шаг, второй, и внезапно прямо перед глазами возникла нарушившая идиллию девушка. Обеспокоенное лицо и сведенные брови — Аврора щелкала перед ним пальцами, словно будила от странного всепоглощающего сна, который не хотелось покидать.

— А… — остальная часть слова куда-то пропала, не позволяя губам шевелиться.

Наконец, Том осознал, что он больше не находится посреди великолепия райских цветов, а оказался в нескольких футах от поляны за широким стволом ели, не подпускающим к нему манящих лучей.

— Ничего, скоро пройдёт.

Маленькая ладошка осторожно прикоснулась к его лбу, заботливо проверяя температуру. Том чувствовал, как из жара его бросило в холод, он пришел в себя не сразу. Взгляд, наконец, полностью сфокусировался на Авроре, тревога не сходила с её лица. И внезапно накатило странное ощущение, будто память вернулась, вышла из укромного уголка, где её держала невиданная доселе лёгкость. Он тряхнул головой, отгоняя остатки наваждения, и потер ладонью затылок. Во второй руке в кулаке, словно в тисках, были зажаты похожие на сорняки цветы, такие неприметные, что сложно было представить, в какую волшебную красоту они превращаются ночью.

— Странно, я не думала, что они на тебя так быстро подействуют, — задумчиво проговорила Аврора.

— Что… что произошло?

— Ну, — неловко начала она, опустив глаза к грязным ботинкам, — я забыла предупредить, что это место действует на людей гипнотически. Хагрид меня еле вытащил с поляны в первый раз. Слава Мерлину, что на него они почти не влияют, это, наверное, из-за того, что он полувеликан.

— Что? — Том почувствовал прилив ярости, готовой выплеснуться на неразумную Аврору.

— Да, — подтвердила она сказанное ранее, — эти цветы, похоже, имеют странное влияние на психику, — промямлила она. — В центре поляны самое сильное магическое поле, хорошо, что мы находились с краю.

— Аврора! Ты хоть понимаешь, что эти цветы могут свести с ума?! — Риддл с отвращением отбросил в сторону букет, и тот разлетелся по влажному мху у подножья дерева.

— У них действие схожее с маком, но сильнее, — продолжила она, игнорируя возмущение в его голосе.

Голова гудела, память снова подсовывала все наболевшие проблемы, Том не мог сосредоточиться и сформулировать должных ругательств, но он был очень зол на Аврору.

— Ну, конечно! Что ты ещё могла найти забавного в Запретном лесу?! И ты сюда часто приходишь? Аврора, ты меня поражаешь, разве можно так безответственно относиться к неизвестным растениям, неужели занятия у Монтгомери тебя ничему не научили?

Она закусила губу от негодования, а затем фыркнула и стала собирать выброшенные веточки цветов, оставив Тома сверлить её макушку злобным взглядом.

— Дело не в этом, здесь я чувствую себя спокойнее, да и на саму поляну я не заходила с тех самых пор, как Хагрид показал мне её.