Чтение онлайн

При этом с неба не спустилось залитой светом лестницы или радужного моста, чтобы доставить ее домой. Университетское заклинание Поступления механически сопротивлялось божественному повелению, без сомнения, впав в ступор. Университет сам по себе был сильнее любого повеления, но заклинание Поступления был создано, чтобы принимать страждущих учения юных студентов, а не выручать Мастериц Таинств из самого логова разных божеств.

К счастью, Таре не хотелось покидать Альт Кулумб. Для ее нужд было достаточно того, что облака расступились. Она вдохнула тень и свет звезд. Ночь обняла ее и вошла в ее разум.

— Вы привели университет сюда, — сказала она, — и использовали его маскировку, чтобы заслонить звезды и луну, ослабляя Защитников и противодействующих вам Мастериц Таинств. Это более широкая бесполетная зона Университета, а не Альт Кулумба едва нас не убила, прервала наш с мисс Кеварьян полет позавчера.

— Университет предоставил вам прекрасное алиби. Может быть стереть человеку память за сто километров отсюда и не возможно, но с высоты пары сотен метров для такого мастера как вы это не препятствие. Тайный университет из конца в конец куда шире этого места, и вы без проблем отдавали приказы напрямую в сознание моих однокурсников и мне самой.

Угрюмое выражение лица Деново сменилось ребяческой усмешкой:

— Тара, — он сунул руки в карманы, — ты продолжаешь меня удивлять.

— Вы убили Коса Вечногорящего, профессор.

— Чего ты добиваешься этим позерством? Хочешь подраться, так ударь меня и закончим на этом.

— Справедливость все видит.

— Справедливость слепа. Я сам ее ослепил еще за двадцать лет до твоего рождения. — Он вынул руку из кармана и стал рассматривать широкие кончики своих пальцев. — Если ты считаешь, что эти автоматы набросятся на меня как стая ворон из плохого романа, — он махнул рукой в сторону замерших Законников, — то ты забыла первый закон творения. Не создавай ничего, что может быть использовано против тебя. Они останутся стоять на прежнем месте, пока я не закончу свои дела.

Впервые с тех пор, как кардинал Густав свалился с неба, Тара по-настоящему посмотрела на Черных. Они не шелохнулись, стоя в неподвижных шеренгах.

— Вы сделали по-настоящему ужасные вещи.

— Не настолько ужасные как ты или твоя начальница, — Он покачал головой, поддерживая тот же спокойный стиль беседы. — Вы давным давно покинули нашу сторону, как и много других Посвященных. Вы ослеплены приятной иллюзией, сладкой ложью, что мы с богами можем мирно сосуществовать. Вы поддались мечтам.

— А вы? Вы же один из самых могущественных Посвященных в мире! Чего еще вам надо?

— Ну, для начала, я пока не бог.

Тара была поражена:

— Что?

— Ты сказала, что мне нужна сила Коса. Умно, но ты ошибаешься. Сила у меня есть. Мне нужна божественность. Бессмертие, мощь, неуязвимость перед болезнями и тленом.

— Это невозможно.

— Едва ли. Это просто логическое продолжение первого принципа Таинств. Меня эта мысль захватила еще в университете. Боги берут силу от толп верующих. Разве Посвященный не может делать так же? Мне понадобилось много лет, чтобы докопаться до сути этого озарения. Первые неуверенные шаги я проделал сорок лет назад вместе с Элейн, купив ее доверие, чтобы забрать ее силу себе. Она заметила и победила меня, но я отточил свое мастерство, создавая Законников — верующих, которые привязаны к своему божеству жаждой, а не взаимной любовью.

Он улыбнулся с ностальгией на лице:

— Я создал свою лабораторию и вобрал в себя силы моих студентов и коллег. Я стал самым могущественным Посвященным на континенте. И что потом? Превратиться в скелет? Сбегать от смерти, сменяя одно гниющее тело на другое? Или поднять руку на бога, убить его и стать им? С помощью этого концерна я смогу забраться в тело Коса и занять его место в Альт Кулумбе в центре неприступной веры. Я превращу это место в то, что еще никто не видел, в огненный поток, опоясавший весь земной шар. Я с трудом поверил, когда подобная возможность сама свалилась мне в руки.

— Какая жалость, что она оказалась такая скользкая, — тарин кинжал словно вспыщка скользнул в руку, и лунный луч изогнулся словно клык.

Деново не переставал улыбаться. Он снова покачал головой, и вдруг двинулся, и очень быстро, словно распрямившаяся пружина. Разделявшее их расстояние мгновенно испарилось. Вокруг его руки образовался комок темной энергии.

Мир поменял цвета, и Тара не то полетела, не то упала. Ее зашита была пробита и тщетно пыталась восстановиться. В ее блузе зияла дыра размером с кулак, которой секунду назад еще не было, и началось кровотечение.

Пол коснулся ее плеч… или все было наоборот? — и от границы ее зрения к ней хлынул коричневый поток, который ее поглотил.

Деново потер руки, словно пекарь, отряхивающий остатки муки, и оглядел разрушенный зал. Стая горгулий в оковах валялась на полу. Ее опасная настойчивая студентка Тара лежала без сознания в пяти метрах в стороне, истекая кровью из раны в животе. Элейн, подергиваясь, но не шевелясь, распростерлась неподалеку на полу. Она боролась с ним за контроль над своей моторикой, но добилась лишь того, что описывала трогательные, грубые круги по полу. Худой монах склонился над телом своего мертвого патрона.

Концерн висел над безжизненным телом каменного человека, который почти сумел выполнить свою задачу. Он бы справился, если бы знал, что он несет.

Деново поправил манжеты пиджака, смахнул несколько осколков стекла и пыль с лацканов, и направился к сфере, олицетворявшей ключ к его будущей божественной силе.

По пути он шутливо поприветствовал статую Справедливости:

— Прости, старушка, что тебе не удалось это увидеть. Это было прекрасно. — Скованная каменная женщина заслонила ему дорогу. Он отбросил ее прочь мощным взмахом Таинства и подошел к сфере. Она сияла в трех метрах над головой. Рукой не достать.

Уголки его рта приподнялись в усмешку, не затронувшую глаза. Вдохнув, он выстроил в уме систему колес и шкивов, которые поднимут его вверх. На выдохе, он позвал своих студентов и коллег в Тайном университете, заставив их убедить проблемное повеление Коса, что подъем на высоту в пару метров не является настоящим полетом.

На втором вдохе он приподнялся на пару ладоней, а на выдохе почти на полметра. Его улыбка стала шире. Деново вытянул руку к вращающейся сфере, и впервые в жизни почувствовал незамутненное чувство благодарности ко вселенной.

В следующей момент пятьдесят килограмм костей и ускорения, приложенного младшим техником, врезались в его мягкое место.

Когда кардинал упал на пол, темные воды вокруг Кэт расступились, но снова захлестнули ее вместе с любовью Справедливости, заполнившей ее разум и любовью Деново, создателя Справедливости, который парил над полом, протягивая руку к жемчужине оранжевого света. Кэт обожала его, несмотря на то, что он открыто насмехался над Справедливостью. Несмотря на то, что он убил бога. Она обожала его, не зная, почему. Ненавидела она его по вполне понятным причинам.