Чтение онлайн

Отряхнув платье и вычесав руками из волос комочки земли, я направилась ко входу на кладбище. С неудовольствием отметила, что у меня походка как у пьяного матроса. И туфли немилосердно жали, и ноги сгибались с трудом.

Едва я сунулась в ворота, как кожу тут же ожгло огнем, я отскочила и зашипела разъяренной кошкой. Села на корточки, тщательно облизнула раздвоенным язычком обожженную руку, кляня себя за забывчивость: на кладбище земля освященная, и мне туда ходу нет.

Я самоубийца.

Следовательно – я проклята пред Богом.

Крадучись, я добралась вдоль ограды до того угла, где спал пьянчужка. Посмотрела на него, и внезапно ноздри мои затрепетали, уловив чудесный и теплый аромат жизни. С горьким привкусом постоянных проблем и мелких незаметных радостей, с биением пульса и кожей, напоенной солнечным светом.

То, чего я теперь напрочь лишена.

– Иди сюд-да.

Ветер отнес мой шепот к нему, влил в его уши, и он встрепенулся, с трудом поднял кудлатую голову.

– Ид-ди сюда, – снова прошептала я, досадуя на то, как трудно мне дается речь.

– Зачем? – хрипло отозвался он, недоуменно смотря на меня.

Нежно улыбаясь, я слегка приспустила чашечки корсажа. Потом еще…

И еще.

– Ид-ди-и сюд-да…

– Слышь, девка, замерзнешь ведь,– забеспокоился бомж. – Вон уж, заикаться начала.

– А т-ты под-дойди и согрей, – ласково предложила я, сдвигая ткань к талии.

– Да что я, баб не видел? – отозвался он, равнодушно глядя на меня. – Ты б мне бутылку показала – мигом бы прибежал.

– Вот т-так Россия и вырождается, – горько сказала я, натягивая корсаж обратно.

Бомж уронил голову на лавочку и блаженно захрапел, не зная, что только что чудом остался жив.

На миг я прикрыла глаза, лелея свою злобу к нему. Никчемный человечишко, да будь я жива – я бы на тебя и не посмотрела. И пусть он меня интересовал исключительно с гастрономической целью – все равно было неприятно чувствовать себя отвергнутой.

«Еще встретимся», – мысленно пообещала я ему и пошла прочь от кладбища.

Ноги все так же шли с некоторым трудом, трупное окоченение давало о себе знать, но я не беспокоилась – ночь длинна. До рассвета я успею навестить любимого, ведь не могу же я пропустить такое событие – его свадьбу. Такое у большинства людей бывает всего раз в жизни.

Как и похороны.

Фотография Андрея в моем гробу даже на расстоянии питала горечью и болью, придавая силы.

Мне не надо было смотреть на нее, чтобы вспомнить, как он выглядел. Ничего особенного на первый взгляд – русые волосы, правильные, но какие-то незапоминающиеся черты лица. Средний рост, намечающееся брюшко, старше меня на три года.

Однако в нашем банке все девицы вздыхали по нему.

«Андрей Крылов – это нечто», – задумчиво поведала мне Светка-бухгалтерша в первый же мой рабочий день.

Я лишь скептично хмыкнула. У меня за плечами – титул «Мисс Университет» и «Мисс Тюмень», поклонников столько, что глаза разбегаются. Разумеется, власть и богатство манят, и только потому Андрей Крылов в банке своего отца – первый парень на деревне. Так я думала тогда, потому что никогда не любила мажориков.

А через неделю он заглянул в наш филиал. Я помню, как подняла голову от монитора и натолкнулась на его изумленный взгляд. Я сразу поняла – это и есть Андрей Крылов. Такая от него харизма исходила, что сразу вспомнилась Светкина характеристика. Да, он действительно был особенным.

Он влюбился в меня с первого взгляда, он оплел меня собой, словно корнями – ну разве я могла сопротивляться такому напору? Мое самолюбие купалось в лучах его обожания, и это было чертовски приятно, что меня настолько любят и добиваются.

Идиллия длилась полгода, и этого хватило, чтобы он пророс в моем сердце, заполнил мои мысли и стал не то что любимым – бесконечно родным. Он стал даже поговаривать о свадьбе, но я и так понимала, что это неизбежно, что я его невеста и будущая жена.

Все было настолько стабильно, что я не поверила ушам, когда он однажды пришел с работы, взял мои руки в свои и сказал: «Алёна, я полюбил другую. Извини».

Я не заплакала – я рассмеялась, настолько это нелепо звучало. Я еще не знала, что с этого момента моя жизнь превратится в ад.

Сердце-оно глупое. Андрей меня разлюбил, а я не смогла. И я звонила ему, унижалась, ждала около работы. Все понимала, но выбора у меня не было – без него мне просто жизнь была не мила.

Олеська злилась. Кричала, что у меня таких Андреев куча будет – только пальчиком помани. А я лишь печально улыбалась – что она понимает? Любовь – она в жизни одна…

Три дня назад она пришла и злорадно сообщила, что женится мой ненаглядный, свадьба в пятницу. Я недоверчиво посмотрела на нее и позвонила Андрею.

«Что ты ко мне привязалась?» – как обычно орал он.

«Я тебя люблю», – спокойно отвечала я.

«Так разлюби, черт бы тебя побрал!!!»

«Андрей… Мне тут сказали, что ты женишься. Это правда?»

«Да», – сухо ответил он, и у меня в сердце что-то оборвалось.

«Андрюшенька, любимый, не делай этого, пожалуйста, я ведь без тебя жить не могу…», – забыв о достоинстве, я скулила как побитая собачонка, обезумев от боли.

Свадьба – это все, конец всем надеждам. Это приговор.

«Знаешь, это твои проблемы», – грубо ответил он и бросил трубку.

«Надеюсь, теперь ты одумаешься», – зло сказала мне Олеська, попрощалась и пошла к себе домой.

Я закрыла за ней дверь, подошла к зеркалу и внимательно всмотрелась в отражение. Отстраненным взглядом я глядела на точеные черты лица, перебирала руками длиннющие бледно-золотые волосы – красиво, как же красиво… Мне часто говорили, что я похожа на сказочную принцессу. Это был не приступ нарциссизма – всего лишь практические сожаления о том, что такая красота – и никому не достанется.

Наверняка есть на свете кто-то, кто меня бы любил всю жизнь и лелеял, только вот проблема – у меня сердце истекает кровью. У меня травмы, несовместимые с жизнью.

Помню, я тогда внимательно всмотрелась в свои глаза, отраженные зеркалом, и в прохладной серой радужке увидела такую усталость, что не смогла этого перенести. Оторвавшись от зеркала, я порылась в бабулиной аптечке, Царствие ей небесное. Она у меня сердечница была, и потому я надеялась найти нечто подходящее и для моего бедного сердца. Клофелин, нозепам – отличный выбор! Посмотрела на свет – пузырьки темно-коричневого стекла были наполовину полны. Мне хватит.