Чтение онлайн

Так я думала, когда создавала эту гостиную. На деле же все оказалось сложнее. В перерывах между земляными работами я выбиралась на поверхность, кралась между могилами и звала соседей. Я впечатывала свое мертвое тело в продолговатые холмики, деликатно стучала по памятникам, но молчание было мне ответом.

Засыпала я под утро в весьма нервном состоянии. Ну что за смерть – сплошные стрессы!

…На моем лице расцвел огонь.

Жаркие бутоны лизнули кожу, опалили ресницы, я в панике подняла руки, чтобы закрыться ими – но и они превратились в факелы. Истошно закричав, я открыла глаза и увидела настоящий день.

Светило солнце, беспечно цвели одуванчики. А около гроба стоял Ники, бойфренд Олеськи, с лопатой наперевес.

– Не подходи! – завопил он, когда я взглянула на него безумными от боли глазами.

– Иди ты к черту! – зло рявкнула я, плюнула желчью в Олеську, которая стояла чуть поодаль, и ящерицей юркнула в могилу.

– Выходи! – храбро вякнул Ники мне вслед.

– Щаз! – многообещающе буркнула я. – Что за люди, помереть спокойно не дадут.

– Так ты помри, и проблем не будет, – предложил парень.

– Иди отсюда подобру-поздорову! – зашипела я.

– А что ты мне сделаешь? – хмыкнул он. – Вон как ты в могилку-то рванула, не выносишь, видать, света белого!

– В суд подам! Вандализм, покушение на частную жизнь, причинение физического вреда плюс разрушение моего жилья. Будешь до старости на Колыме лес валить!

– Ну выходи, – согласился он, – выходи, Алёна. Я тебя даже до полиции на машине подброшу.

– У меня сончас, все вопросы ко мне после заката, – железным тоном молвила я.

– Ага, нашла дурака по ночам могилы раскапывать!

– Что здесь происходит? – голос, который это произнес, был мужским, и, будь я жива, непременно бы захотела посмотреть на его обладателя, до того он был чудесным. Корица и мед, крепкий кофе и серебряный клинок – вот что напоминал мне этот голос. Но я была мертва, и потому сидела тихонечко в своей могиле и усердно зализывала ожоги.

– Иди, дядя, не лезь не в свое дело, – попробовал отвязаться от него Ники. Да не тут-то было.

– Та-ак… Вскрытие могилы налицо. Следственная группа где?

– Какая такая следственная группа?

– То есть, молодой человек, вы хотите сказать, что акт эксгумации произведен вами лично, по частной инициативе? – доброжелательно поинтересовался чудесный голос.

– И что такого? Имею право! Это могила сестры моей девушки! Олеська, скажи, что сама меня попросила мертвячку откопать!

– Д-да, – запинаясь, подтвердила сестра.

– Тем не менее, я должен вызвать милицию. Это статья, молодые люди.

– Вот нихрена себе! – закричал Ники. – Я тут горбатился, могилу рыл, гроб вытаскивал, и мне же за это срок влепят?

– Погодите! – тихо сказала Олеська. – Мужчина, вы правда идите, тут наше дело, семейное. Понимаете, мы сестру похоронили, а она на следующий день пришла к нам домой, мертвая. Еле с матерью иконой отмахались.

– Неужели? – очень вежливо спросил мужчина.

– Я боюсь, что она теперь всегда будет ходить, – всхлипнула Олеська. – Потому и уговорила Никиту раскопать могилу, ну и принять меры. Кол вбить в сердце или голову отрезать.

«Ничего себе шуточки!», – молча возмутилась я, внимательно прислушиваясь к разговору.

– Девушка, вы с ума сошли? – озадаченно поинтересовался мужчина. – Я думал, что мне надо вызывать только милицию, а тут еще и в психиатричку звонить придется.

– Слышь, а ты вообще кто такой? – наглым тоном спросил Ники. – Твое какое дело?

– Простите, что не представился, – с едва уловимым сарказмом сказал неизвестный. – Антон Бережной, директор этого кладбища.

– Понял, – тут же отреагировал Ники. – Олеся, уходим.

– Минутку. Как вы сами понимаете, такой вопиющий случай вандализма я не могу оставить без внимания. Я бы попросил вас остаться, молодые люди, до приезда милиции и психиатрички.

– Последнее-то зачем? – изумилась Олеся.

– Леди, именно вы мне говорили о том, что мертвая вчера пришла к вам в гости. Такого быть не может, и если вы это серьезно…

– Чего? – возмутился Ники. – Олеська правду говорит! Я сам особо ей не верил, только когда гроб вскрыл – сразу убедился! У мертвячки кожа на солнце пузырями пошла, как от ожога, она заорала благим матом и в могилу сиганула. А коль так, то не удивлюсь, что она по ночам встает и в гости ходит!

– Юноша, ну вы сами-то вслушайтесь, какую вы чушь мелете! – мужчина явственно поморщился. – Врачи, услышав это, непременно засадят вас в психушку!

– Сам ты псих!

– Никита, успокойся! – неожиданно одернула его Олеська. – Он прав. Мы ничего не видели и просто пошутили. Каемся, извиняемся. Больше не будем.

– Леська, ты чего? – раздался недоуменный голос Ника.

– Он все правильно говорит. Нам никто не поверит, только зря в дурку угодим, – твердо сказала сестра. – Вон, я тебе сказала сегодня, ты и то не поверил.

– Теперь верю!

– Каждый ведь могилу рыть не станет, – вздохнула она. – Сделай, как я прошу. Молчи об этом. Ради меня, Никита.

Он промолчал, а я снова услышала спокойный голос сестры:

– Антон, давайте решим дело миром. Сколько мы вам должны за разрытую могилу?

– Меня устроит, если вы в письменном виде подтвердите, что эта могила разрыта именно вами. Иск может быть подан либо мной, как администрацией, либо родственниками, то есть вами. Если я сейчас не вызову милицию, вы потом сможете с честными глазами обвинять меня в том, что на вверенном мне кладбище над останками вашей сестры надругались некие вандалы. Вы понимаете, что я имею в виду?

– Чего тут не понять, задницу ты себе прикрыть хочешь, – хмуро заявил Никита.

– Помочь вам, – с нажимом скорректировал сие заявление директор погоста. – Но могу и передумать.

– Нет-нет, идемте! – порывисто сказала Олеська.

Я слышала, как их обувь вдавливается в землю, приминает траву, и сиротливо думала только об одном: гроб-то скинуть обратно они забыли. Да и неплохо б обратно его закопать. Ну сестренка, ну удружила!

В подземной гостиной я маялась около часа. Без гроба не спалось, да и одолевали мрачные мысли о том, что сейчас будет. Я проявила ужасную неосторожность, и те, кого любила, стали моими врагами. Если они сейчас каждый день начнут ко мне в гости ходить, то надолго меня не хватит. Я сегодня чуть инфаркт не заработала от такого шока. Шутка ли – сплю в гробике, никого себе не трогаю, а тут бац! – и солнышко в лицо, цветочки, м-мать их…