Чтение онлайн

Потом движения ее рук изменились. Все так же вглядываясь в глаза покойницы, она принялась ловко бросать квадратики на кухонный стол. Те ложились ровными рядами, образуя причудливую картину.

Динь-динь-дон…

Колокольчик в пупке тихо звенел в такт ее движениям.

Олеся в недоумении смотрела на это.

Почему, почему эта ведьма и глазом не моргнула, увидев фото девушки, которая уже умерла? Прасковья так сразу закрестилась и отказалась даже выслушать, а этой хоть бы хны.

Или она ничего не поняла, или слишком сильна, чтобы бояться того, что так напугало Прасковью.

Пока ведьма кидала свои квадраты, Олеся решила, что ничего говорить пока не станет. Посмотрим, что ей эта шарла… тьфу, высококвалифицированная ведьма скажет.

Ведьма закончила кидать квадратики, внимательно взглянула на них и заявила:

– Через неделю, может раньше, твоя сестра влюбится.

– Как влюбится? – не сдержалась Олеська, нервно вглядываясь в слишком молодое лицо ведьмы.

– Смертельно, – тонко улыбнулась та. – Любовь будет тяжелая и безнадежная. Смерть стоит у нее на пути от этой любви, девонька. Видишь?

Олеська всмотрелась в картинку под длинным хрустальным когтем, украшенным стразом, и увидела нарисованный от руки гроб с покосившимся крестом. Слева от него красовались карты с пронзенным стрелой сердцем.

– Видишь, как все сошлось? – тихо сказала ведьма и под ее когтем картинка слегка разъехалась. Оказалось, что на каждом квадратике находится по четыре четвертинки от разных картинок. Большинство из них лежали в беспорядке, а вот для Сердца со стрелой и Гроба с крестиком карты сошлись своими гранями. Соединились, четко и непоколебимо.

Олеся подняла на ведьму глаза и задумчиво спросила:

– Значит, влюбится?

– Я сказала, – уронила ведьма.

– И в кого же?

– Он ей… не ровня, – неохотно, с заминкой, сказала ведьма.

– Может, отворот дадите? – откровенно глумясь, спросила Олеся.

– Нахрена? – равнодушно сказала ведьма. – На мертвых привороты-отвороты не действуют. Тут некромагия нужна, а это очень дорого.

Олеська вздрогнула, словно схваченный за руку воришка.

«Она знала, что она мертва!»

– Конечно знала, – хмыкнула девчонка в ответ на Олеськины мысли. – Ауру мертвых даже ведьмы первой ступени считывают.

– А у вас какая? – растерянно спросила Олеська.

– Да хрен его знает, – лениво ответила ведьма. – А ты, я смотрю, проверить меня решила?

– Простите, – прошептала Олеська. – Простите, Бога ради.

Ведьма покачала головой и велела:

– А вот теперь рассказывай, что случилось.

Олеська кинула взгляд на фото Алёны и призналась:

– Сестра это моя. Умерла на днях, таблеток наглоталась из-за несчастной любви. Похоронили ее, все как полагается, а она ночью к нам домой пришла.

– В теле? – нахмурилась ведьма.

– В смысле?

– Ну как живая, во плоти, или духом бестелесным?

– Ничего себе дух бестелесный – отлупила меня так, что будь здоров, и окно разбила! – возмутилась Олеська.

– Улыбнись, – коротко велела Магдалина.

Олеська нахмурилась, но старательно раздвинула губы.

– Шире.

«Чокнутая», – подумала Олеська.

– Я все слышу, – терпеливо сказала ведьма, внимательно глядя на нее серыми глазами. Или в нее?

Олеська немедленно улыбнулась.

Магдалина внимательно осмотрела ее зубы и даже нагло по ним постучала хрустальным когтем. Потом бесцеремонно рванула на себя художественно задрапированный платок около ворота и осмотрела шею.

Олеська смотрела на потолок и боялась даже подумать о том, какая же эта Магдалина придурочная.

– Сама такая, – ровно ответила та.

– Вы умеете мысли читать? – чуть дыша, спросила Олеська.

– С утра заговор на считывание мыслей делала, до сих пор действует, – кивнула ведьма, задумчиво провела когтем по гладкой шее девушки и спросила: – А что, покойная разве не пыталась вас укусить? Обычно они вроде должны приходить злобными и жаждущими теплой крови.

– Не, – помотала головой Олеська. – Пришла, чайник вскипятила, попила чаю да и свалила после того, как я на нее с иконой пошла.

– Сурово ты ее. А от меня чего хочешь?

Олеська растерянно вскинула на нее глаза и спросила:

– И че мне теперь делать-то?

– Ну, позови батюшку из Знаменского собора, пусть он вам квартиру освятит. Могу и я прочитать охранные заклятья, чтобы не шастала покойница в дом, но это будет значительно дороже.

Олеська помолчала и тихо сказала:

– Я понять хочу, что произошло. Это же моя сестра, и я ее люблю… любила.

– Ну и люби дальше на здоровье, но на расстоянии. Сестра твоя умереть умерла, но вот не упокоилась. Такое бывает. Слишком редко, но бывает. Как это происходит – никто не знает.

– Я знаете что думаю? Когда Алёнка умерла, я вне себя от горя была. Одела ее в красивое платье, не дала обрядить в дешевую похоронную одежду. Понимала, что ей уже без разницы – но все равно ее наряжала. А потом мне что-то в голову стукнуло – схватила фотографию парня, из-за которого она умерла, да и сунула ей под голову. Говорят, что от такого человек вскоре уходит за покойником. Может быть, она из-за всего этого встала? Да, еще забыла сказать: хоронить ее на освященном кладбище батюшка не разрешил, за оградкой могилу выкопали. А когда закапывали гроб – у меня сотовый упал на крышку.

Ведьма пожала плечами:

– Не знаю, не знаю. Сотовый и фотография – ерунда, от этого не поднимаются. Может быть, неосвященное место тут сработало? Но, с другой стороны, у меня в родовой книге прабабки писали, как освященное кладбище от упырей чистили. А там ведь только приличные покойники. Так что даже и не пытай – не знаю я, отчего они встают, чего им неймется.

– Может, кладбище плохо освящали? – несмело предположила Олеся. – Иконы-то ведь Алёна испугалась до икоты.

– Может, – согласилась ведьма. – Батюшки – они ведь тоже разные. Кто-то реально чист и свят, а кто-то квасит втихушку самогонку, а потом идет службу служить. Не знаю я. От меня-то что хочешь? Совет дам, а вот некромагию – наверно, нет.

– Боишься? – усмехнулась Олеся.

– Дорого, – в тон ей ответила Магдалина. – От двадцати до трехсот тысяч евро один обряд, без торга.

Олеська охнула:

– А чего так много?

– Эх, девонька, знала бы ты, что это такое – так ни за какие деньги бы не согласилась на моем месте, – покачала головой ведьма. – Так что ограничимся советом, за это денег не возьму. Спрашивай.

– Она опасна? – прямо спросила Олеська. – Я могу с ней встречаться по ночам, могу ее пускать в дом, могу с ней дальше общаться, как с живой?