Чтение онлайн

Как всегда, Пег отбросила эти мысли.

У нее были и другие заботы. И она не имела ни малейшего представления, какой от этих забот прок.

* * *

«Перво-наперво решу главные дела», – подумал Крис. Он набрал номер Бетти из кухни. Бетти была его помощником, офис-менеджером и секретарем. И она никогда не возражала против его звонков по воскресеньям.

У нее был АОН, и она сняла трубку после второго гудка.

– Привет, Бетти, – сказал он. – Я хочу кое-что с тобой обсудить, хорошо?

Все было хорошо. Как всегда.

Бетти была настоящим сокровищем.

– Завтра я буду только после обеда. Если вообще появлюсь, – сказал он.

– Что-то случилось? – спросила она. В ее голосе звучало неподдельное беспокойство, благослови ее Господь.

– Нет, все пучком. Мне нужно уладить кое-какие дела. Мы подготовили завещание и доверенность миссис Ольденбург на подпись, верно? Ей назначено на десять. Хорошо. Мы также ждем полицейский отчет по делу Блейкли. Этот ребенок загонит бедных родителей в гроб. И еще. Позвони Дину Блюджекету. Он должен прийти завтра утром, чтобы поговорить со мной о продаже магазина. Скажи ему, что я занят и встречусь с ним за ланчем во вторник, скажем, в полдень. Затем, если не будет звонков, включи автоответчик – и можешь уходить пораньше. Как тебе такой вариант?

– Меня это вполне устроит.

– Спокойной ночи, Бетти. Всего хорошего.

Он услышал пронзительный крик снаружи, дверь распахнулась, и вдруг Дорогуша со всей дури влетела в его ногу. А позади нее стоял Брайан, держа за кончик хвоста маленькую, явно мертвую коричневую мышку. Ухмыляясь, он помахал мышкой перед носом у девочки. Дорогуша завизжала, захихикала и уткнулась лицом в штанину Криса; но все же не смогла удержаться и взглянула на брата.

Тот открыл рот и притворился, что собирается съесть мышку.

– И-и-и-и-и! – взвизгнула Дорогуша.

Крис улыбнулся сыну и покачал головой. Дети, ну что тут скажешь?

– В бочку ее, – сказал он.

И вспомнил, что должен полить этот чертов окорок.

* * *

Крис опаздывал на ужин. На ужин были ветчина, кукуруза в початках, запеченная зеленая фасоль и картофельное пюре. Все сидели за столом, кроме него. Брайан уминал еду.

Ему достаточно нескольких секунд, чтобы все слопать. Пегги едва ковыряла в тарелке. Дорогуша разминала еду вилкой в общую липкую кашу. Настала очередь Белл вздохнуть.

Какого черта Крис там делает?

Он вел себя очень странно.

Он снял рыболовную сеть с ячейками размером пять на девять дюймов с западной стены гостиной, снял с нее все декоративные морские звезды и ракушки, сложил и отнес в погреб. Потом она услышала его шаги на лестнице и, выглянув из кухни, увидела, как он тащит четыре гантели Брайана с резиновым покрытием. С этими штуками Брайан ни разу в жизни не упражнялся – пустая трата денег. Брайан пронес эти штуки через коридор и вышел за дверь. Она подошла к обеденному столу и через окно перед ним увидела, что гантели тоже отправились в погреб. К тому времени еда уже стояла на столе.

Она открыла окно и высунулась наружу.

– Крис!

– Сейчас приду, дорогая!

Она закрыла окно и села есть вместе со своими детьми. Намазала маслом и посолила кукурузу. Кукуруза в этом году была хорошей.

Наконец хлопнула входная дверь, и Крис оказался за столом, улыбаясь им. Он отрезал кусок ветчины и разрезал его на части. Попробовал. Пожевал.

– Вкусная, – сказал он. – Гм... только немного холодная. – Он вроде как удивился.

Она чуть не рассмеялась. А чего же он ожидал?

– Хочешь, разогрею в микроволновке?

Он с улыбкой кивнул и протянул ей тарелку.

* * *

Она не знала, что ее разбудило: стук молотка или лай собак.

Она перекатилась на половину кровати Криса и включила прикроватную лампу для чтения, со слишком дорогим абажуром из бледного шелка. Комната вмиг залилась светом шестидесятиваттной лампочки. Она встала с кровати, нашла халат, завязала на талии. Стук молотка прекратился. Затем продолжился.

Она прошлепала босиком по коридору к лестнице. Однажды она чуть не упала с этой лестницы, когда была на шестом месяце беременности, а Брайан деликатно катался в ее утробе, поэтому теперь, как и всегда с тех пор, ее рука бездумно потянулась к перилам.

Внизу она прошла к входной двери и выглянула через стеновую оконную панель. Стук молотка снова прекратился. Дверь в погреб была широко распахнута, и в мерцающем свете она увидела его тень, движущуюся внизу.

– Что он делает?

Белл вздрогнула от звука чьего-то голоса, а затем пережила странный момент полной дезориентации. Сидя на диване в темноте при бледном свете луны, глядя в окно, в туго запахнутом халате, скрестив руки на груди, Пег показалась ей молодой версией себя, этакой Белл двадцатилетней давности, стройной молодой женщиной, сидящей в одиночестве на том же диване в той же позе и купающейся в том же свете убывающей луны. Гадающей, а так ли правильно она поступила, выйдя за Криса замуж.

– Черт возьми, Пегги. Ты меня до смерти напугала.

– Извини. У меня бессонница.

– Все-таки постарайся лечь. Тебе утром в школу.

– Что делает папа?

– Завтра узнаем. Иди спать, Пег. Уже поздно.

Она смотрела, как ее дочь поставила босую ногу на пол и одним плавным движением встала с дивана, затянула пояс и заскользила к лестнице. И снова у нее возникло странное чувство, что она видит саму себя – уступающую жизненным обстоятельствам в каком-то другом далеком времени.

Тогда Белл была пухленькой и хорошенькой женщиной, совсем как ее дочь. Сейчас она сильно похудела.

– Спокойной ночи, мам.

– Спокойной ночи, Пег.

Когда дочь ушла – захлопнулась дверь ее спальни, из-под ее двери исчез свет, – Белл еще раз выглянула, и услышала лай собак, а затем подошла к тому месту, где дочь сидела на диване.

Обивка до сих пор хранила тепло.

Глава 6

Она пробуждается до рассвета, раньше чаек и крачек. Сейчас слышится только нежное шуршание волн. В тусклом свете заходящей луны она осматривает свои раны. Ее глазам не нужно много света. Раны уже усыхают, затягиваются, и каждую окружает широкий пурпурный синяк. Все синяки соединяются в единое целое на ее боку.

Она потягивается на четвереньках, словно кошка, высоко подняв копчик, разминая мышцы, затекшие от сырого ночного воздуха и наспех набросанной подстилки. Костер прогорел. Рядом с ним лежат почерневшие кости – волчьи и рыбьи.

Она присаживается на корточки у входа в пещеру и изучает рассвет. Видит серое небо и слышит первый крик чайки.

Пришло время двигаться дальше. Она еще недостаточно далеко ушла от того места, где оставила свою семью и остальных холодными и мертвыми. Она вырезала из шкуры волка широкую перевязь и поместила в нее левое заднее бедро зверюги – все, что от него осталось. Перекинула перевязь через плечо. На другое плечо повесила остатки шкуры. На севере будет холоднее.