Чтение онлайн

— Почему же тогда я не взяла тебя и Ниса? — возражаю я. — Мы запросто поместились бы в капсуле все.

Кейн все молчит и молчит, и меня охватывает чувство мрачного удовлетворения. Наконец-то он понимает, кто я такая.

— Я не помню всего, — признается он наконец.

Теплившаяся во мне все это время частичка надежды обращается в пепел.

— Но я знаю, что к тому моменту уже трудно было сказать, что опаснее, — продолжает Кейн. — Лайнер с провизией, кислородом, водой и действующими двигателями — или же спасательная капсула с ограниченными возможностями и запасами, более двадцати лет проболтавшаяся в космосе без всякого обслуживания.

Я немедленно улавливаю логику в его предположении. И едва ли не слышу наше обсуждение. Как мне представляется, лично я рискнула бы и отправилась за помощью. Ведь я не обладаю техническими или компьютерными навыками для поддержания функционирования (хотя бы основного) «Авроры» до прибытия помощи, так что для меня уместнее было бы настаивать именно на вылазке.

Только все это лишь допущение. Наверняка-то Кейн не знает.

Я открываю было рот для возражений, однако он опережает меня:

— Да, мне неизвестно, что произошло. Но я знаю тебя. И как бы ты ни сторонилась нас, как бы ни старалась держать дистанцию, ты бы ни за что на свете нас не бросила. Ты боялась вреда от людей, но ты не трус.

Он заканчивает бинтовать и заклеивает скотчем свободный конец перевязки.

— На..

Кейн откидывается назад и поднимает на меня взгляд.

— Пускай ты не доверяешь себе, но мне-то ты можешь доверять? — Он твердо смотрит мне в глаза.

Я застываю, однако мужчина и не думает отступать, так и продолжает пристально глядеть на меня, дожидаясь ответа.

— Да, — выдавливаю я хрипло.

— Вот и прекрасно. Тогда, быть может, ты направишь свою энергию на разработку способа, как нам выбраться из этой передряги? А заодно и расскажешь то, чего я не помню. — Он протягивает мне руку, чтобы помочь усесться.

Я принимаю ее и ощущаю в его пожатии тепло и отзывчивость — такой контраст по сравнению с тем, что чувствовалось еще несколько часов назад, что мне даже и не хочется отпускать его ладонь.

Я и не отпускаю.

Кейн смотрит на наши сомкнутые руки, но ничего не говорит. Только на губах появляется слабая улыбка.

— Я, конечно же, расскажу тебе, что помню, — говорю я, пытаясь не обращать внимания на сущий пожар на своем лице. — Вот только никаких грандиозных планов спасения у меня нет.

— Ты что-нибудь придумаешь, — уверенно отзывается мужчина.

Я закатываю глаза.

— Боюсь, это выше моих сил. Мы не можем восстановить двигатель без запчастей, которые в данный момент рассеяны миллионом обломков где-то там, — неопределенно машу рукой в направлении останков «Авроры». — Наше месторасположение никому не известно. «Верукс» считает нас мертвыми — что, впрочем, и к лучшему. Даже если в один прекрасный момент кто-нибудь и явится исследовать взрыв, мы не располагаем средствами связи для призыва о помощи. И у нас ничего нет для…

И тут я осекаюсь, остановив взгляд на опрокинутом аварийном буе.

Тот самый, который мы подобрали по настоянию Воллера и который по его наущению отключила Лурдес, чтобы по сигналу нельзя было засечь координаты «Авроры». Тот самый, которым Нис захотел разжиться в качестве сувенира. И который все еще пребывает в безупречном состоянии и лежит себе в окружении кусков мрамора прямо на камбузе.

Глубоко вздыхаю и неохотно признаю:

— Ладно. Есть у меня одна идея.

Два года спустя, космопарк «Эпикуреец», Нью-Смирна-Бич, штат Флорида

— Ах, ничто не сравнится с запахом нового «старого корабля», — провозглашает Кейн и, морща нос, с гулким топотом поднимается по металлическому трапу.

Я встречаю его наверху хмурым взглядом и таким же провожаю, когда он проходит мимо меня внутрь.

— Между прочим, модель Т-176 — классика! — кричу я ему вслед. По крайней мере, именно так уверял торговец. — И он не стал бы хуже, окажись еще даже чуть старее! — Строго говоря, мой «новый» корабль — много старее. Он существует в нашем бренном мире на пятнадцать лет больше меня. Не то чтобы старик, но гораздо ближе к сему почтенному возрасту, нежели нам хотелось бы это признать. — Ведь его и строили, чтобы хватило надолго.

Массивный и надежный корпус. Огромный грузовой отсек. Даже несколько чрезмерные по объему помещения экипажа из той эпохи, когда полеты были дольше и медленнее. Заправка до отдаленных районов обойдется в целое состояние, но ничего такого я и не планирую. Хватит с меня.

Вдобавок «Шарлотта» — это частично переоборудованный продукт «Сити-Футуры» — из их серийных транспортников, — которому нынче я доверяю гораздо больше. Но все равно первым делом убедилась, что фирменное устройство для дистанционного отключения двигателя демонтировано.

Не стану спорить, царапины и вмятины на корпусе имеются. Я протягиваю руку и провожу пальцем по довольно длинной отметине на боку фюзеляжа. Похоже, некогда в прошлом пилот-новичок перепутал левый борт с правым, что весьма плачевно сказалось на оказавшемся поблизости некоем стационарном объекте.

Но все это несущественно. Сам корабль крепкий. Надежный. Да, порой на нем улавливается запах перегретого металла и горелой пыли, но со временем он выветрится. Наверное. А даже если и нет, ничего страшного. Этот запах напоминает мне о доме. Которым «Шарлотта» теперь для меня и является. Я живу на ней последние шесть месяцев, подготавливая ее к новой жизни. Как и себя.

Корабль, названный в честь моей матери, занимает ключевое место в моем плане. И он является почти единственной крупной покупкой, что я совершила на свою долю с вознаграждения за находку, которое «Веруксу» все-таки пришлось выплатить, когда мы с Кейном вернулись. Когда они еще надеялись откупиться от негативных отзывов в прессе и выставить наше спасение чудом — хотя для них-то таковое оказалось несчастным случаем.

Утильщики, поймавшие сигнал с нашего аварийного буя, с превеликой радостью взяли нас к себе на борт и позволили опубликовать нашу историю на Форуме и новостных каналах. За плату, разумеется. Мы отдали им единственное, что у нас оставалось, — ЛИНА. Юридически корабль не являлся нашей собственностью, чтобы раздаривать его, однако в той ситуации утильщики привередничать не стали, а мы уж тем более.

По большому счету мы так и придерживались изначального плана, лишь с некоторыми отклонениями. Доказательство у нас имелось. Обломки скульптур Траторелли сошли за свидетельство почти столь же убедительно, как могли бы и целые статуи. А уничтоживший «Аврору» взрыв еще и вырубил порядочную часть комсети, что послужило лишним подтверждением нашей истории. Не говоря уж о том, что «Верукс» за годы своей деятельности нажил уйму врагов, готовых поверить в самое худшее о нем. По сути, план всего лишь не сработал в точности так, как мы предполагали в самый день его разработки. И его плоды пожали не все из нас.