Чтение онлайн

Девушка, перекидывая нож из одной руки в другую, спустилась в кювет и присела на корточки, рядом с раненным парнем. Сверху, я видел, что раненый лежит с закрытыми глазами, а его губы беззвучно шевелятся - наверное, решил последовать моему совету и сейчас молиться. Вот только поздно это, такой твари дорога одна - в ад. Хотя, кто бы говорил. У самого за плечами уже столько трупов, что и мне в рай дорога закрыта.

Девушка, внимательно глядя в лицо парня, ласково провела пальцами по его щеке. Раненый, от неожиданности дернул головой и открыл глаза. Потом девушка, начало что-то тихо и быстро говорить парню. Что она говорила, я не слышал, но парень начал затравленно мычать, и пытаться отодвинуться от девушки как можно дальше. Барышня извлекла из кармана какую-то грязную тряпку и с силой забила её в рот парню, потом она высоко замахнувшись ножом, несколько раз сильно ударила раненного в грудь. Поскольку нож был тупым, то он пробивал тело всего на несколько сантиметров, но девушку это не останавливало она била как заведенная кукла. Раз за разом, не останавливаясь, нож поднимался вверх и опускался вниз, оставляя после себя не глубокую колотую рану. Когда нож попадал между ребер, то он погружался глубже - сантиметров на пять-шесть, но тогда барышне приходилось упираться одной рукой в тело жертвы, чтобы выдернуть застрявший нож. Уловив тот момент, когда парень умер, я спрыгнул вниз, и, обхватив девушку за плечи, оттащил её в сторону. Видимо она впала в полубезумное состояние, потому что начала царапаться и вырываться. Я влепил ей несколько звонких пощечин, и прижал к земле, чтобы она успокоилась. Девушка несколько мгновений еще пыталась вырываться, а потом как-то сразу обмякла всем телом и зарыдала. Я держал её в объятиях минут двадцать, пока она не перестала плакать. Оставив её лежать на земле, я посмотрел на тело парня, пока он лежал неподвижно, но потом, вдруг дернул рукой и начал медленно поджимать ноги. Ага, воскресает! Я поднял автомат и подошел поближе, внимательно смотря на труп - не хотелось пропустить тот миг, когда зомби окончательно придет в себя. Мертвец дернулся всем телом, пытаясь, стать на ноги и тут он повернул голову и посмотрел на меня... бах!
– от неожиданности, я нажал на спуск и, автоматная пуля пробила лоб, так и не поднявшегося зомби. Вот это взгляд! Мутный и страшный, как... как? Как сама смерть! Стоит признаться, я выстрелил не от неожиданности, а скорее всего - испугался, когда эта тварь посмотрела на меня своими мертвыми глазами, то по коже прокатился мороз и где-то внизу живота, все сжалось от страха. Все! Для себя я окончательно решил: увидел зомби - стреляй ему в голову. Закончились патроны - руби головы топором. Нет топора - кидай кирпичи, уж чего, а кирпичей в нашей стране, как грязи. Чем быстрее всех мертвых тварей убьем, тем легче будет жить живым!

– Барышня, вы как успокоились?
– спросил я.

– Успокоилась.

– Ну и отлично. Бегом наверх и в машину. Ружье забери, - я протянул девушке двустволку.

Выбравшись из кювета, я загнал девушек в кузов машины и забрался в кабину.

– Колян, а ты умеешь водить грузовик?
– спросил я.

– Да. Практики, правда, давно не было. А, что?

– Садись за руль. Пока доедем до погранпоста, будешь практиковаться.

– Хорошо, - ответил Николай, меняясь местами с Глебом.

– Что удалось узнать от пленника?
– спросил Глеб.

– Он состоял в банде, которая похищала девушек, для работорговли. База у них, где-то в районе села Семисотка в доме фермера. Как только найдем безопасное место для лагеря, сразу же найдем этих тварей и зачистим их всех, - жестко произнес я.

– Удивляешь ты меня, Андрей - весь мир катится ко всем чертям, а ты собираешься спасать неизвестных тебе баб, еще и рискуешь своей жизнью и жизнью людей, которые идет за тобой?
– спросил Николай.

– Колян, я тебя не понимаю. Тебе, что не хочется "пустить кровь" тварям, которые похищают и насилуют молодых девушек и девочек?

– Конечно, этих тварей убить надо, но при этом тебя самого могут убить. Тебе, что своя жизнь не дорога?

– Коляныч, а зачем тогда вообще жить? Чтобы просто коптить небо?

– Как, зачем жить?
– нахмурился Николай.
– Я, к примеру, живу ради детей. Мне надо их вырастить и воспитать. Если я погибну вовремя вылазки к дому, в котором обитают бандиты, то кто воспитает моих детей?

– Вырастут твои дети, никуда не денутся!
– легкомысленно ответил я.
– В детских домах и интернатах же вырастают и ничего!

– Ты видел этих детей?
– язвительно спросил Николай.
– Я не хочу, чтобы моих детей воспитывал кто-то другой!

– Ну, во-первых, воспитанников детских домов я видел, и не раз. Кстати: Олег, Тимур и Артем - детдомовские. Это, так к слову. А, во-вторых, когда ты рассуждаешь о воспитании детей, то ты в первую очередь думаешь не о них, а о себе!

– Именно! Я думаю о себе! И что? Что в этом плохого? Что плохого в том, что я хочу сохранить себе жизнь, чтобы иметь возможность заботиться о своих близких - жене и детях!
– гневно выкрикнул Николай.

– Ничего плохого в этом нет, - спокойно ответил я.
– Ты - хороший муж и отец. Ты смог вытащить свою семью в безопасное место. Ты - молодец. Вот только, когда мы зачистили погранпост, то я предложил освободить тех, кто застрял в башне из красного кирпича - то есть вас. И знаешь, что? Некоторые мне сказали - зачем тебе это, ты ведь их не знаешь? Вот такая получается двойная логика: когда спасают тебя - это правильно, а когда, ты должен спасать других - это не правильно.

– Понятно. Уел ты меня!
– тихо произнес Николай и замолчал.

Я тоже замолчал. А чего тут скажешь? У каждого своя, правда. Кто-то думает о посторонних людях, а кто-то только о близких. И каждый прав по-своему. Вот только девчонкам, которые сейчас сидят в подвале фермерского дома от этого не легче!

– Хороший грузовик, - неожиданно сказал Глеб. Видимо хотел разрядить обстановку.
– Видно, что следили за ним. Ухаживали.

– А, что у нас по трофеям?
– спросил я.

– Два АК-74, с деревянным прикладом, которые в народе именуют - "веслом", один СКС. Патронов - восемь полных рожков. К карабину, патронов - штук двадцать. Несколько ножей, большой мясницкий топор и бензопила, - ответил Глеб.
– Вот собственно и все. Правда, один "калаш" убитый. Ты, в него попал, когда этих гавриков расстреливал. Пуля разворотила затвор.

– Ну и хорошо. Обрастаем понемногу оружием, - довольно произнес я.
– Еще бы, где-нибудь пулемет раздобыть, а лучше два. Один - ПК, а второй - "Утес", на станке. Поставили бы его в кузов машины, и работай по морфам.

– Нет, "Утес" - фигня!
– мечтательно произнес Глеб.
– Хочу БТР. Вот это вещь! Сидишь себе под броней, тушенку хаваешь, а если какая погань появилась, ты его из КПВТ - та-та-та! И нет больше погани.

Вот так, рассуждая о прелестях и недостатках бронетехники, мы доехали до погранпоста.

Глава 10.

Перед тем как подняться по склону, ведущему к воротам, я высунулся из кабины и несколько раз махнул рукой. Сидящий на вышке наблюдатель заметил меня и тоже махнул рукой. Все-таки мы возвращались на не знакомой машине - наблюдатель на вышке вполне мог и из автомата очередь "засадить", так в профилактических целях.

Створки ворот открылись перед самым бампером КамАЗа. Николай выжал сцепление, грузовик дернулся вперед и тут же остановился - весь двор был занят машинами. Кое-как протиснувшись, КамАЗ занял место меду "шишигой" и "Кировцем".

Девушек, которые выбрались из кузова КамАЗа, отдали на попечение батюшке и его помощниц, предварительно снабдив их аптечками из запасов Николая. Оставив Глеба рассказывать историю, что с нами произошло, я и Николай забрались в кузов КамАЗа, чтобы разобрать его трофеи. Первым делом откопали чехол с карабином "Сайга" и коробки с патронами. Потом, я заставил Николая найти радиостанции. Как только Колян нашел рации, я вылез из кузова и отнес аккумуляторы на зарядку, благо за время нашей поездки генератор не сломался и исправно тарахтел, выдавая электричество.

В лагере царил хаос и беспорядок - дети бегали и кричали, играя в свои игры, две маленькие собачонки носились следом за ребятней звонко лая, женщины охали и вздыхали, оказывая первую медицинскую помощь привезенным барышням. Кирилл, Глеб, Тимур и Олег, под присмотром Николая выгружали вещи из кузова КамАЗа, раскладывая их в разные кучи. У Олега была перебинтована рука, поэтому он больше мешал, чем помогал. Стоп! Почему у Олега рука перебинтована? Когда мы уезжали, все было в порядке!

– Что с рукой?
– спросил я, подходя к Олегу.