Чтение онлайн

Ко мне подошел один из мужчин, он был высок и атлетически сложен. Лицо закрывала шапка с прорезями для глаз, в простонародии именуемая - питерка-омоновка, а по научному - балаклава. Это вид головного убора придумали английские войска, во время крымско-турецкой войны. Поверх маски была нашита зеленая повязка.

– Андрей, это ты?
– удивленно произнес подошедший мужчина, поднимая шапку-маску.

Муса-один. Крымский татарин, с которым я прослужил бок о бок в одном отряде, несколько лет. Нормальный парень, без заскоков. Хотя и по-восточному скрытный и хитрый. В лицо всегда улыбается и шутит, а что творит у тебя за спиной, никогда не узнаешь. Все-таки у восточного человека конспирация стоит на несколько ступенек выше, чем у нас, славян.

– Здорово, Муса-раз! А где брат?

– Занят. Ты, что здесь делаешь?

– Тебя жду.

– Я пришел.

– В этой сумке несколько килограмм золота и серебра, миллион долларов и килограмм героина. Возьми это и пропусти меня, - спокойно сказал я, глядя в глаза Айдера.

– А, что так?! С Михалычем не смог договориться? Поссорились?
– усмехнувшись, спросил Муса-один.

– Не сошлись характерами. Знаешь, не люблю, когда меня наклоняют, - ответил я.

– Так это ты устроил стрельбу возле ворот базы?
– прищурившись, спросил Айдер.

– Ага. Постреляли чуток.

– Андрей - ты хороший воин, иди ко мне в отряд. Сделаю тебя - равным себе. Дам людей, оружие! А?

– Ну, а почему бы и нет?
– немного подумав, ответил я.
– Сейчас такое время, что лучше быть в составе большого отряда, чем по одному. У вас вон, даже "бронник" есть. Только, я ведь не татарин. Я - хохол.

– Ну, это не страшно. Татарин, хохол. Какая разница? Главное, чтобы человек был хороший и надежный.

– Ну, тогда, я - ЗА!
– ответил я, протягивая руку для рукопожатия.

Айдер сделал шаг вперед, протягивая мне свою руку. Я видел, что бойцы, которые стояли вокруг БТРа, расслабились и опустили оружие. Сейчас они сосредоточились на моей сумке - тянули шеи, чтобы разглядеть её содержимое - золото блестело на солнце и притягивало к себе жадные взгляды.

Рукопожатие у Айдера было сильным. Здоровенные ладони выдавали в нем любителя тягать железо.

У меня было своеобразное детство - я был воспитан в рабоче-крестьянской семье, и вырос в пролетарском районе. С самого детства меня окружали разные люди, к примеру, был сосед - дядя Миша, который из своих семидесяти лет, двадцать провел "за решеткой". Даже отечественную войну он "оттянул в штрафбате". Три года штрафбата! Как говорил, сам дядя Миша, штрафники живут не больше трех суток - до первого, максимум, второго боя. Потом, либо амнистия - если ты получил ранение и смог искупить вину кровью, либо общая солдатская могила. Дядя Миша прошел всю войну, дошел до Берлина. Участвовал в сотнях боев, и ни одного ранения. Ни одного. И это все в штрафбате. За заслуги и храбрость в боях, он был много раз представлен к наградам. Его несколько раз хотели перевезти в строевые части, но он всегда отказывался - свято верил, что пока он штрафник, он не уязвим. Так вот, дядя Миша, часто сидя возле подъезда, любил подшутить надо мной, когда я возвращался с тренировки. В общем, мне это как-то надоело, и я решил пресечь это безобразие. Ничего умнее, чем сунуть свой внушительный кулак под нос старику, я не придумал. Уже через мгновение я лежал на заплеванном асфальте и изгибался дугой, чтобы хоть как-то облегчить боль в запястье. Старик сидел верхом на мне и удерживал, мой большой палец руки, зафиксированный, каким-то непонятным для меня образом. А я между прочим уже тогда имел первый юношеский разряд по самбо и всего за два дня до этого взял первое место на первенстве Крыма. Чтобы дядя Миша меня отпустил, пришлось пообещать ему бутылку водки. Дядя Миша показал мне несколько болевых захватов и зажимов, которые ... скажем так, были несколько не спортивны, но очень и очень эффективны. Все обучение заняло у меня месяц и стоило мне ящика водки.

Вот и сейчас, когда мы с Айдером, уже размыкали рукопожатие, я воспользовался одной такой хитростью - обхватил собранными в кольцо большим и указательным пальцем, большой палец на правой руке татарина. Раздался противный хруст ... и палец Айдера оказался сломан.

– А-ааа!
– заорал от боли Айдер.

Хрясь! Хрясь!
– я нанес несколько быстрых и точный ударов в область предплечий. Бил зажатым в кулак тычковым ножом Т-образной формы, нож был очень старый, подаренный мне, тем самым дядей Мишей. Двумя ударами я обезвредил руки татарина. Схватив Айдера за ворот куртки, я дернул его на себя, обхватывая его шею и фиксируя ей в захвате.

– Стоять! Мля! А то сейчас у вашего вожака появиться еще одна дырка в шее!
– одной рукой я держал татарина за торс, а второй рукой, держа нож, упирал его в подбородок Айдера.
– Стоять, я сказал! Стволы на землю! На землю, я сказал!

Нож с силой давил на кожу татарина, пробивая её, чтобы избежать боли Айдер, что есть сил, пытался встать на носочки, но я был выше ростом, и продолжал сильнее давить на нож. Надо, чтобы у татарина даже мыслей не возникло о сопротивлении.

– ..то теб.. адо? Что?
– сипло прошептал Айдер.

– БТР. Пусть отойдут от БТРа и дадут мне на нем уехать, - нервно произнес я, пятясь назад.

Сейчас, я всем своим видом привлекал к себе внимание бойцов противника. Шаг за шагом я отходил к развалинам возле дороги. Еще немного - метров пять, и можно будет упасть за бетонный надолб.

– ...усти, .ебе все ра..но не уйти, - хрипя, прошептал Айдер.

Я посмотрел на бронетранспортер и на вооруженных людей, которые медленно шли на меня. Очень они хорошо встали: сумка лежала, как раз между бойцами противника и БТРом. И сами, соплеменники Айдера стояли как нельзя удачно - все были в зоне поражения взрыва.

– Айдерка, я тебя сейчас отпущу....на небо, отпущу!
– скороговоркой прошипел я, отталкивая от себя татарина и прыгая за спасительный бетонный надолб.

Упав, я сжался, открыв рот ...и нажал на кнопку взрывателя.

БА-БАХ!!!
– мощный взрыв, хоть и прогремел вполне ожидаемо, но он был настолько сильный, что меня подкинуло на полметра над землей и вышибло весь дух из меня. Я даже на несколько секунд потерял сознание. Что-то мягкое и влажное упало на меня сверху. Минуту, а может и больше, я пытался встать на ноги, тряся головой в разные стороны. Вестибулярный аппарат никак не хотел приходить в норму - меня тошнило, а пред глазами расплывались радужные пятна, а еще присутствовал мелодичный звон в ушах.

Кое-как поднявшись на ноги, я выглянул из-за бетонного блока. БТР стоял, как ни в чем не бывало, на том же самом месте, с открытыми десантными люками. Там, где раньше лежала моя сумка виднелась воронка, хорошенькой такой глубины. Вокруг воронки лежали в разных позах человеческие тела и то, что от них осталось: оторванные руки, ноги и просто бесформенные куски плоти. Некоторые тела вяло шевелились и стонали. Посмотрев на дорогу, я заметил, что "шишига" завелась и медленно покатилась в нашу сторону, двери кунга были распахнуты, из них торчало несколько автоматных стволов.

Еще раз, посмотрев на место взрыва, я достал пистолет и, медленно наводя прицел, стал стрелять. Стрелять получалось плохо - пули летели куда угодно, но только не в головы лежащих не земле тел. Медленно выдохнув, я сменил магазин, схватил пистолет двумя руками и снова открыл огонь. Второй раз получилось намного лучше - пули летели туда, куда и надо - в головы.

Не знаю как, но я кожей почувствовал движение сзади. Резко обернувшись, я вскинул пистолет и выстрелил. Пистолет выстрелил только один раз - закончились патроны. Ко мне приближался труп Айдера. Он полз по земле, цепляясь пальцами за траву. У татарина отсутствовала нога, а из груди торчал приклад автомата. Видимо взрыв выбил из рук одного из стрелков автомат и бросил его в Айдера. Автоматный ствол мешал трупу ползти, он цеплялся за землю, оставляя за собой глубокую борозду. Пуля, выпущенная из пистолета, попала не в голову зомби, а всего лишь в плечо. Сменив магазин в пистолете, я еще раз выстрелил в голову, ползущего ко мне трупа. Пуля, попав в голову вышибла серое вещество из черепа зомби.

"Шишига" подъехала совсем близко, до нее оставались считанные метры, когда башенный крупнокалиберный пулемет БТР, выпустил короткую очередь.

Та-та-та-та!
– длинный болванки тяжелых пуль КПВТ пробили левую сторону кабины "шишиги" и, пробив верх кунга, унеслись в небо. "ГАЗ-66" вильнул в сторону и остановился. Двери распахнулись, и пассажиры сыпанули наружу. Глеб выпрыгнул из кабины и залег в канаве, из кунга выпрыгнули двое, вернее выпрыгнул один, а второй вывалился на землю.

Та-та-та-та!
– КПВТ выпустил еще одну очередь, ствол пулемета не изменил своего положения, пули прошили насквозь заднюю часть кунга. Осколки обшивки полетели в разные стороны.