Мертвая
Шрифт:
Кто-то взвизгнул.Кто-то… кажется, в обморок упал.Громыхнуло… полыхнуло огнем… и я рукой поймала черный шар проклятья, которое впиталось в кожу, не причинив вреда. Напротив, я ощутила прилив сил… а инквизитор закашлялся и задышал. Прелесть ты ж моя неумиручая…
– Отойди от него, тварь! – раздался дрожащий и не слишком-то уверенный голос.
А вот и жандармерия…Да, определенно, кузина неплохо подготовилась. Сама ли? Сдается, на этакий выверт ее куриных мозгов не хватило бы, но если вместе с тетушкой.
…или дядюшкой.У Мортимера аккурат в жандармерии знакомые имеются… и отнюдь не те, которые ныне к стеночке жмутся и в бедную девушку оружием тычут.
– Еще чего, - я вытерла рот ладонью, запоздала вспоминая, что цвет зелье имело специфический…
– Она его сожрала, – слабо всхлипнула тетушка Фелиция, хватаясь за грудь. Она и глаза закатила, но от обморока удержалась.
– Убийца! – охотно подхватила кузина. – Помогите… помогите мне…
Помогать почему-то не спешили.Правильно, понимаю… они рассчитывали обнаружить мои останки и, полагаю, не только мои, а тут целая я… активная, так сказать…
Я руку на грудь Диттера положила.Дышит.И ритм выровнялся. И вообще, кажется, кризис миновал, осталось дождаться, пока глаза откроет… надеюсь, что откроет и пошлет эту благодарную публику лесом дальним.
– Руки вверх! – молодой жандарм, на круглой физии которого читалась готовность к подвигу, взмахнул револьвером. – А то стрелять буду!
– Стреляй, - разрешила я, усаживаясь по-турецки.
– Но, если ты мне тут что-нибудь разобьешь, возмещать будешь из своей зарплаты.
Жандарм сглотнул.А то… понаехали тут… вон, ковры затоптали, двери выломали… и никакой упpавы.
– Сделайте же что-нибудь! – потребовал дядюшка Мортимер попытался толкнуть второго жандарма, но тот был опытен, солиден и телом, и обличьем, а потому на провокацию не поддался.
– Не положено, - веско ответил он, отступая к двери.
С меня он не сводил настороженного взгляда, явно прикинув, что одной зачарованной пулей меня не остановить, а вторую выпустить я не позволю. И вообще, тише будешь себя вести, дольше проживешь.Это нехитрое правило было понятно.
– Она же… она его пожирает! – тетушка Нинелия прижалась к стене. – Живьем!
Диттер дернулся.Закашлялся и открыл глаза.Живой, засранец… будет знать, как открывать двери подозрительного вида девицам.
– Целиком не сожрет, - веско заметил молоденький жандарм.
…а револьвер у него не форменный. де только раскопал этакую дуру? Или тоже романчиками Нового света увлекся? Дух свободы, колоний и прерий… дикари, золото…может, зря я отказалась поучаствовать в перевозках? Говорят, дело неплохо идет… ещё и торговлю наладили спецтоварами для желающих немедля на золотые прииски отправиться?Или все-таки…Сегодня золотая лихорадка есть, а завтра нет, и пошли убытки.Я почесала кончик носа, мысленно одобрив принятое когда-то решение. Долго Остербойское товарищество не протянет… наверное.
– Но… но как же?
– Никак не сожрет, - уверившись, что прямо сейчас я нападать не стану, жандарм приободрился.
– Даже у нежити желудок имеет ограниченный объем. Некоторые виды, правда, при наполнении его имеют обыкновение извергать свежесожранное…
…несожраннный инквизитор пошевелился и открыл второй глаз. В них мне привиделся немой вопрос.
– Однако и в этом случае остается немалый объем биологического материала для проведения экспертизы.
– К-какой, к матери твоей, экспертизы?! – вскипел дядюшка.
…а амулетик надеть не решился, благоразумный ты наш… поэтому и нервничает, привык к дармовой силушке.
– Криминалистической, – жандарм сдавил серебряную ласточку на лацкане, отправляя сигнал в участок. Стало быть, не пройдет и четверти часа, как прибудет подкрепление.
Странно, что они вообще малыми силами сунулись,или,два трупа и чем меньше свидетелей, тем лучше, а в толпе за всеми не уследишь, вдруг да заприметит кто лишнего?
– И что исследовать станут? – поинтересовалась я, поддержания беседы ради.
А заодно медленно наклонилась над Диттером.Медленно – ибо нервы у жандармика слабые, приключенческим чтивом расшатанные, ещё пальнет… и попадет сдуру, а мне потом с заклятым серебром разбирайся. Может, для нынешнего моего организма особого вреда не будет, но рисковать не хотелось.
– Кости, - подумав, ответил полицейский. С меня он не спускал настороженного взгляда. – Степень погрызенности. И следы погрызов будут сличать со строением челюстей.
– Это важно, – поддела когтем шнур, но тот оказался довольно-таки прочным.
Диттер лежал тихонько, явно не совсем осознавая, где находится и что вокруг происходит.
– А ещё концентрацию желудочного сока, - паренек слегка зарделся. – В последнем номере «Нежетиеведения» была статья уважаемого мэтра Крюнгерхдорфа…
…а я номерок пропустила.Впрочем, доставляли почту исправно, значит, будет в библиотеке. Как раз и ознакомлюсь. Работы мэтра и в моей душе находили отклик…
– …что концентрация желудочного сока у ряда видов индивидуальна, к тому же различается содержанием некоторых белковых компонентов…
Шнур поддался.Путы и вовсе развеялись, стоило лишь подумать, и Диттер с немалым облегчением пошевелил руками.
– Он… двигается, – слегка запинаясь, произнесла Нинелия.
– Это агония.
– Двигается!
– Мэтр Брюхгирненнер, наш специалист по вскрытию, утверждает, что в некоторых случаях физическая активность тела сохраняется часами…
Диттер закашлялся.
– А… может, он того… - Нинелия сделала шажочек к двери.
– Невозможно, – веско заметил жандарм.
– Способность к трансформации не передается ни через погрызы, ни через ослюнение…
– Я его не слюнявила! – нет, это уже и не безумие даже, а дурная комедия. – И не грызла.
А то мало ли… пойдут слухи, потом не разгребешь. Знаю я местных сплетников, будут со смаком описывать, как я облизывала свежепреставившегося дознавателя с целью поднять оного из мертвых. И главное, что свидетели найдутся, а здравый смысл и даже вполне себе здравствующий Диттер – не аргумент.
– И половым путем тоже…
…может, этому умнику просто шею свернуть? А что, хрусь и все…
– Я жив, - Диттер соизволил подать голос.