Чтение онлайн

– И что я играю чувствами мужчин… и одного довела до самоубийства.

– Троих, - поправил Диттер и улыбнулся. Улыбался он редко, а потому выглядел на редкость очаровательным. Беззащитным… растерянным… так бы и…

– Уже троих…

– Еще двое вынуждены были покинуть город. Удалились в колонии, чтобы там залечить сердечные раны…

– Ложь, - я позвонила в колокольчик и поинтересовалась. – Обед у нас будет? Гость голоден.

– Я не…

– Голоден, – повторила я, и Гюнтер прекрасно меня понял: сытый мужчина во всем лучше голодного. А уж когда речь о дознавaтеле идет… не думаю, что он про бабушкино письмо взял да позабыл, скорее уж прикидывает, как самому навестить старушку и выцыганить послание.Шиш ему.

– Один проигрался и крепко задолжал, вот и сгинул, чтобы ноги не переломали… второго отец собирался женить, причем не на мне. Он предпочел колонии. И знаешь, я его понимаю… я бы тоже…

Осеклась.Щелкнула пальцами и предупредила:

– Письмо мое… моя бабушка ведьмой была. И старуха от нее не отставала… они вместе в Шпелехской школе учились, а тамошние проклятья хорошо держатся…

– Знаю.

Улыбка исчезла.Надо же… неужели…Надо будет полистать бабушкин рабочий дневник тех времен, вдруг да и найдется что по теме. Нет, я сомневаюсь, что в бумагах меня ждет чудо-рецепт, способный избавить Диттера от чахотки, но…интересно же.

На обед подали сырный суп с гренками, перепелов, в белом вине тушеных, с сельдерейно-морковным пюре. Глазированный лук особенно удался, как и фруктовые корзиночки.Взбитые сливки.Персики.И хрустящее тесто… правда, ел Диттер крайне мало. То ли стеснялся,то ли аппетита не было…

– Мне взятку предлагали, - сказал он, расковыривая шарик пюре, украшенный семенами кунжута и льна. – За то, чтобы тебя признал опасной нежитью.

– А ты?

– Отказался.

– Сколько?

Интересно, во что мою голову оценили.

– Пять тысяч.

Скромненько. Даже обидно, что так мало…

– Зря отказался.

Что? Жизнь в городе дорогая,и вряд ли его дознавательской зарплаты хватит на более-менее сносное существование. И конечно, один тощий инквизитор дыры в моем кошельке не сделает, но что-то подсказывало, что, в отличие от любезного Арчибальда, который не стеснялся перехватывать у меня в долг, над возвратом не особо задумываясь, Диттер деньги брать откажется.Наотpез.А приодеть его надо…

– Кто предлагал-то?

– Твой дядя. И мне показалось, что отказ его не удивил, но… тебе стоит быть осторожной.

Я пожала плечами: он и с живой-то со мною не справился, что уж говорить про нынешние мои возможности, которые я, признаться, и сама представляла плохо.

– Договор, – напомнил Диттер, наполняя свой стакан лимонной водой. – Если с тобой что-то случится, это может… вызвать определенные последствия.

Он позволил додумать самой. Договор гарантировал равновесие. А нарушение его… оскорбление Плясуньи… и повод к новой войне. Благо, мир уже успел позабыть, что предыдущая едва не стерла его в пыль.

– Я поняла, - я склонила голову.

Похоже, нам придется присматривать друг за другом. И не скажу, что я возражала.

Ночь.Что сказать… ночь – такое время, когда надо себя чем-то занять. И в прежние времена вопросов, чем же именно занять, как-то вот не возникало.Здоровый сон компенсацией не самого здорового образа жизни…А тут…Сижу на подоконнике, пялюсь в темноту.Дома пусто.

Посапывает верный Гюнтер в своей каморке наверху. Нет, не сказать, чтоб совсем уж каморке – апартаменты дворецкому полагались приличные, но вот… я ему давно уже предлагала переселиться в гостевые покои. Все-таки возраст.Подагра.А теперь еще и храп, который доносился сквозь стены.Кухарка на ночь удалялась к себе… дражайшие родственники, явственно осознав, что наследства не будет не то, что в ближайшие годы, в ближайшие десятилетия,изволили, наконец, убраться. В результате дом опустел, а я…

Я вот на подоконнике устроилась.Сад виден. Огрызок луны.Деревья.Дорожка… собак бы завести, пару приличных волкодавов, а то и вправду как-то несолидно… в лабораторию наведаться стоит, полистать бабкины записи и… и я сижу.Смотрю.Дышу на стекло, которое не запотевает, малюю сердечки и рожицы.В голове пустота, на душе маятно. И главное, понять не могу причин. Все ведь хорошо… чудесно даже… я уже не мертва, а что не жива в полной мере… род жаль. Рано или поздно, но я уйду,и что тогда? Кому передавать наследство?

Дядюшке?Теткам?Двоюродным братцам моим, которых я видеть не желала и в принципе…Вздох.

– Не спится?
– Диттер появился в этом крыле не случайно.

Одет.И что одежда дрянная и словно с чужого плеча, дела не меняет.

– Нет, – я отвернулась от окна и призналась.
– Не знаю, чем себя занять…

…в городе наверняка играли вечеринку. С саксофоном, золотой пыльцой и шампанским. Комнаты наверху… карты для тех, кому игра ближе… пошлые шуточки и необязательный секс. И меня бы приняли в ту пустую легкую компанию, которая когда-то – была и я юной да глупой – казалось единственно настоящей и живой в нашем тухлом городе.Да я готова поклясться, что в череде вечного праздника они и не заметили моего отсутствия.Мертвая?Живая?Есть чем заплатить за марку с пыльцой и бокал шипучки? Добро пожаловать…Только что-то не хотелось.

– Тогда, – Диттер склонил голову на плечо, - может, покажешь дом?

– А ты ещё не насмотрелся?

– Нет.

Он подал руку, а я приняла, замерла на мгновенье, до того теплой и мягкой показалась эта рука. Мертвое сердце не знает сожалений? Как бы не так… только в жизни никому не признаюсь.Я ведь Вирхдаммтервег.А они не плачут. И не жалеют ни о чем.

– И что тебя потянуло ночью?

Он пожал плечами.

– Мой наставник говорил, что солнечный свет скрывает многое… я уже был здесь однажды.

– Да?

Вежливые разговоры мне всегда удавались.

– Ты меня вряд ли запомнила… ты выглядела в тот день иначе. Серый свитер. Юбка в клеточку. И чулки… я помню, что ты щипала себя за чулок,и левый постепенно сползал складками.

Твою ж…Я не хочу вспоминать.Не буду.

– Это не был мой первый выезд, но… дело серьезное… интересы короны и все такое, а еще наставник счел, что мне будет полезным…

…в тот день я разодрала себе коленку до крови.У меня даже шрам остался, крохотный, полупрозрачный, но…и его не помню. Мало кого помню вообще, потому что слишком много их было, чужаков, заполонивших дом. И все двигались, говорили о чем-то друг с другом, будто не замечали меня. А я… я сидела в кресле и щипала себя, надеясь проснуться.Не вышло.

– Мне доверили присутствовать при допросе. И провести осмотр, – он вел меня по дому, а я шла, хотя следовало бы послать Диттера подальше.

Столько лет прошло…Откипело.Отболело.И…

– Несчастный случай, - я слышу себя со стороны. Равнодушие. Легкая насмешка, которая скорее угадывается, нежели ощущается. – Их смерть признали несчастным случаем…

– Мой наставник считал иначе. Он умер спустя полгода после той истории… - Диттер остановился у лестницы. Лунный свет, проникая сквозь окна, красил ее белым.