Чтение онлайн

– Почему ты не пошел вслед за ними?
– спросила Ксен.

– О, вы не знаете? Впрочем, всё верно, ведь я не говорил этого. Всё дело в том, что я не могу выйти на поверхность. Материалы для моих работ это никуда не годный пластик. Он начинает разрушаться уже через несколько часов. На воздухе или в вакууме, в тепле или холоде, это совершенно неважно. Все мои запасы пластика это разработки для медицины. Нити, фрагменты костей, искусственная слизистая. Они должны были полностью растворяться в теле больного по мере регенерации родных тканей. Остатки выводились из организма вместе с мочой и потом. Некоторые плакали пластиком.

– Значит всё это, - Ксен показала рукой на дома, - Только на несколько часов?

– Да, - кивнул Уэзерби.
– Но я строю новые, как только предыдущие приходят в негодность. И поверьте, новые получаются ещё лучше! Я быстро учусь.

– Значит, - медленно сказала Ксен, - Инструменты, которыми ты меня снабдишь, тоже сделаны из чего-то подобного? И через несколько часов у меня в руках будут только обломки?

– Нет, как можно! Через несколько часов у вас в руках не останется ничего. Этот пластик разрушается целиком. Можете посмотреть своими глазами!

И Уэзерби широким жестом указал на распростёртое тело, которое ещё недавно было его телом. С ним происходила стремительная трансформация. Затылок провалился вовнутрь черепа, ноги растянулись по земле как плоские ленты. Костюм быстро истончался, становился кружевным, превращался в вещество вроде мелкого песка, которое становилось сначала прозрачным, а потом исчезало без следа.

– Видите?
– с гордостью сказал он, - Ещё несколько минут и не останется совсем ничего.

Ксен понуро уставилась в землю. Ей не нравился нарочито вежливый Уэзерби, не нравился белый город.

– Это песчаный замок, - сказала она после паузы.
– А ты ребёнок, играющий на берегу.

– Почему?
– искренне удивился Уэзерби.
– Я не вижу здесь ничего, что натолкнуло бы вас на такие мысли.

– Это и неважно, - сказала Ксен.
– Мне пора уходить.

– Но ведь вам нужна помощь!
– возразил Уэзерби.
– Вы сами уведомили меня об этом. Я хотел... я могу!

– Не можешь. Большой и умный принтер, печатающий горы никуда ни годной дряни, мне не поможет. Мне придётся найти людей.

– Люди наверху, - сказал Уэзерби.

– Я знаю, - кивнула Ксен. Я встретила двух из них. Один из них умер, оба были сумасшедшими. Мне говорили, что на поверхности Янгшу живут безумцы.

Ксен внимательно посмотрела прямо в глаза Уэзерби:

– Остались ли там живые и мыслящие?

Уэзерби сделал вид, что задумался. Он приложил палец ко лбу и тот провалился вовнутрь, осыпав лицо андроида белой пылью. Правый глаз наполовину вывалился из глазницы. Его радужка увеличилась в размерах так, что белок был почти не заметен, а зрачок лихорадочно пульсировал.

– Простите, - смущенно сказал Уэзерби.
– Кажется, новое тело вот-вот придёт в негодность. Но я быстро устраню эту досадную ситуацию. Вы не составите мне компанию?

– Куда? Или мне лучше спросить зачем?

– Отчего вы так грубы!
– огорчился Уэзерби. Он оставил своё тело и теперь говорил с огромного экрана на стене дома. Экран был около двадцати футов шириной, а изображение казалось ещё более ярким и красочным на фоне белого города.

– Вы первый мой гость за долгое время. Мне бы хотелось воздать вам по заслугам. Кроме того я думаю, вам интересно будет услышать о том, что ожидает вас наверху.

– Хорошо.

Стена дома, рядом с которым стояла Ксен, вспыхнула сверху донизу белым светом. Следующая вспышка прошлась по соседнему дому, по следующему, и так пока не осветилась вся длинная улица. Объемное изображение Уэзерби появилось на стене так внезапно, что Ксен отшатнулась. Уэзерби, улыбаясь, стоял так близко, что его можно было коснуться рукой. Иллюзия его присутствия была настолько явной, что Ксен с трудом удержалась от желания до него дотронуться.

– Я решил, что радушному хозяину положено провести гостя по своему дому. Этот город дом для меня и я по праву горжусь им. Вы позволите, если я устрою вам небольшую экскурсию?

– Меня больше интересуют люди на поверхности, - сказала Ксен, но возражать не стала. Уэзерби расценил это как согласие и жестом предложил следовать за собой.

Ксен шла вперёд и Уэзерби шагал рядом с ней. Его изображение передавалось с одной стены на другую, с одного дома на следующий. Иногда Уэзерби начинал мерцать и рассыпался на множество точек, иногда его спокойный голос дребезжал и обрывался на полуслове. Один из домов, на котором появился движущийся барельеф, вздрогнул и медленно начал оседать. Струйки сыпучего пластика стекали с него, похожие на муравьёв, покидающих горящий муравейник. Когда Ксен оглянулась, на месте дома высилась огромная груда белого песка.

Ксен смотрела по сторонам и отмечала всё новые и новые черты странного города. Как выяснилось, далеко не всё было здесь безупречно белого цвета. То тут, то там росли кусты земляники, усыпанные спелыми ягодами. На крыльце одного дома Ксен увидела раскиданные разноцветные кубики с буквами. Несколько раз по пути ей встретились ограды, покрашенные в синий и золотой цвета.

– А здесь господин Берг впервые заставил работать человеческий мозг по собственному алгоритму.

– Прости?
– Ксен вышла из задумчивости и вопросительно посмотрела на Уэзерби.
– Я прослушала. О чем ты говорил?

– Я говорил о господине Берге и его исследовательской лаборатории, - сказал Уэзерби.
– Об институте изучения мозга.

– Понятно, - кивнула Ксен и уже снова хотела устраниться от разговора, как вдруг Уэзерби сказал нечто, что её заинтересовало.

– Так появился епископ.

– Кто?

– Хэрроу. Я, кажется, уже рассказывал вам про моего старого приятеля. Он был не просто планировщиком в своём доме, он был кем-то вроде библиотекаря. Может быть, даже хозяином. Удивительно, не правда ли? Иногда я вообще думаю, что Хэрроу никто не создавал, он появился на свет сам по себе. И сам по своей воле стал служить людям. Я был планировщиком в центре тридцать восемь. Шеду с функциями строителя. А он занимался только самыми ответственными задачами. Например, изучить и отсортировать разумы андроидов по уровню интеллекта. Или оценить глубину полученного опыта.

Уэзерби остановился и внимательно посмотрел на Ксен.

– Или выяснить, сколько задействовано участков человеческого мозга в конкретный момент времени.

– Что-то вроде томографии?

– Да нет же!
– Уэзерби рассмеялся, - Подумать только! Томографии. Нет, моя прекрасная гостья. Хэрроу действовал гораздо глубже. Людей всегда занимала тема человеческого бессмертия. Им казалось несправедливым то, что создатели искусственного интеллекта сумели сделать вечным только своё творение. А может, им просто не хотелось умирать.