Чтение онлайн

– И что случилось дальше?

– Я не знаю, - Уэзерби пожал плечами, - Была большая война. Четвёртая мировая, если хотите. Господин Берг, профессор Гучи и все прочие почтенные граждане погибли. Кто-то сразу, кто-то спустя много лет. Дети некоторых из них ещё застали разумное существование здесь, в Янгшу. Но идея была потеряна. Мысли потеряны. Да что там, потерян целый центр обработки данных. Тридцать первый центр, если это о чем-то вам говорит. Хотя что я, конечно говорит. Вы же сами родом из...

– Дата-центр девятнадцать, - сказала Ксен.

– Вот именно. Так что... Остался только Хэрроу и задача Хэрроу. Никто не отменял его директиву исследования. Те, кто могли её отменить, давно покоятся в земле. Хэрроу продолжил изучение. Когда он пришел сюда, он просил меня снабдить нужными материалами. Но, как и вы, он стал жаловаться на их несовершенства и отправился наверх вместе с людьми.

– Зачем?

– Чтобы стать их пастырем. Выполнить три основные директивы. Сохранить себя, сохранить вид и исследовать разум. Насколько мне известно, со вторым он порядочно продвинулся. А вот с первым у него ничего не вышло. Хотя, судя по всему, он не сильно к этому стремился. Он...

Сделав ещё несколько шагов вперёд, Уэзерби остановился. Ксен вопросительно посмотрела прямо перед собой и не увидела ничего кроме широкой улицы, всё также уходящей вдаль.

– Мой любимый фокус, - сказал Уэзерби. Он хлопнул в ладоши и слабо улыбнулся уголками рта.

Улица исчезла. Не было ни мерцания, ни дымки, ни отъезжающей в угол стены. Ксен успела моргнуть и вместо белой улицы, которую она видела долю секунду назад, перед ней была огромная крытая веранда. Белые колонны подпирали потолок из массивных балок, белые жалюзи закрывали панорамные окна справа и слева. Окно впереди было открытым, и за ним текла медлительная и неторопливая подземная река, озаряемая ярким светом.

– Нравится?
– спросил Уэзерби, - У этого трюка нет аналогов. Я сам его придумал и разработал.

– Как это работает?

– Самый интересный вопрос!
– просиял Уэзерби сразу с двух сторон. Из-за колонн вышли два абсолютно одинаковых робота, на этот раз оба без бороды. Говорили они одновременно.

– Я называю это эффектом окна. Вроде тех занятных окошек, через которые можно было смотреть на улицу, но ничего нельзя увидеть внутри дома. Когда-то я сделал это для защиты города от глаз непрошенных гостей. Сейчас это лишь моё невинное развлечение.

– Это здорово. Но ты скажешь мне, как найти людей? Разумных людей?

– Всему своё время. Прошу, присаживайтесь.

Ксен осмотрелась, пытаясь понять, куда её приглашают садиться. Ни справа, ни слева не было ничего похожего на стул или кресло. Ксен уже собиралась опуститься на пол, как вдруг рядом с ней возникли качели с белым пологом и ступенькой для ног.

– Сюда, пожалуйста, - любезно предложил Уэзерби-в-двух-лицах. Голос его звучал эхом, гулко отдаваясь в стенах веранды.

Ксен села на качели и слегка оттолкнулась ногами. Качели плавно заскользили назад, еле заметно дернулись из стороны в сторону и ушли вперёд. Вперёд и назад. Эти простые движения подействовали на Ксен успокаивающе. Она больше не думала о том, что её раздражает Уэзерби и спокойно ждала от него ответов на вопросы. Уэзерби не заставил себя ждать с ответами.

– Теперь я вижу, что вам удобно, - сказал он.
– Принимая во внимание наши с вами особенности, я не могу предложить вам стакан чая или что-то в этом роде, но хотя бы теперь вам не приходится стоять под открытым небом.

– Под землёй, - поправила его Ксен.
– Твой город находится под землёй.

– Ну да, - кивнул Уэзерби-в-двух-лицах.
– Это верно. А теперь позвольте вам сказать несколько слов, которые, надеюсь, изменят вашу решимость искать доброго отношения в том, что осталось от Янгшу.

Произнеся это, Уэзерби-слева и Уэзерби-справа замолчали. Они оба на пол по обе стороны от качелей с Ксен и устремили на неё неподвижный взгляд.

– Они перевели нас на ручной контроль и умерли. Больше никто не говорил нам, что делать, - сказал, наконец, Уэзерби-слева.

– Никто не говорил, что будет дальше, - подтвердил Уэзерби-справа.

– У нас не было инструкций.

– Ни у кого не было.

– Мы изучали старые директивы.

– Но везде говорилось одно и то же.

– Мы должны были хранить информацию. И хранить людей.

– Выполнять приказы.

– Действовать по обстоятельствам.

– Но обстоятельства изменились!
– истерично выкрикнул Уэзерби-справа.

– Директивы противоречили одна другой. Люди хотели счастья. Люди хотели выживания. Люди хотели приключений. Черт побери, люди всегда хотят разного! Все вместе и каждый человек в отдельности Мы не могли их контролировать, да и никто не смог бы. Их действия хаотичны и не структурированы. Сначала они потеряли знания...

– А потом стали обожествлять их, - закончил Уэзерби-с-экрана, который оказался в полу у самых ног Ксен.

– Они считали нас богами, - сказал Уэзерби-слева.

– А потом решили, что мы демоны.

– Не сразу, конечно. Шло время. Здесь, на острове, возвращение в каменный век было гораздо медленнее. Те, кому было тяжело, ушли наверх. Остальные старались по мере сил если не приумножить, то хотя бы сохранить человеческое наследие. Они разбивались на касты - учёные и исследователи, врачи и инженеры. Знания передавались из поколения в поколение, от отца к сыну.

– А потом...

– Они изобрели оружие. Они провели сотни лет в лабораториях, имея под рукой все тайны, когда-либо раскрытые их великими предками. У них были чертежи ракет до Венеры, код человеческого ДНК и материалы по созданию искусственного интеллекта. Они могли вернуть себе землю. Такой, какой она была в двадцать третьем веке, ещё до войны.

– Но вместо этого они сделали оружие для уничтожения себе подобных.

– Снова.

– Лучшее из всего того, что они когда-либо изобретали.

– Я пытался сделать их счастливыми, - тихо произнёс Уэзерби-с-экрана.
– Я мог дать им долгую жизнь, излечить от болезней, подарить радость.

– Им нужно было изменить катехизис. Написать новые директивы. Просто попросить меня об этом!

– Но они не стремились к этому. Я думал, что они работают для этого. Но они работали для того, чтобы получить власть. Даже самую незначительную.

– Тогда я придумал наркотик счастья. Таблетки или инъекции. Эта штука устраняла в них тягу к злым поступкам. Делала равными. Избавляла от ненависти. Я дал наркотик десятку желающих. И он сделал их счастливыми.

– Но те, другие, назвали их безумными дураками.

– И убили их.

– А потом ушли.

– Ушли вместе с Хэрроу.

– Хэрроу сказал, что возглавит их.

– Поначалу я думал, что так лучше.

– Но Хэрроу потерял не только свой дом. Хэрроу потерял важную часть собственного разума. Он потерял одну из директив. Первую директиву.