Чтение онлайн

– Нет, – я качаю головой, хотя секунду назад была на ее стороне. Совсем не знаю, что делать, – думаю, к Александре надо прислушаться.

– Конечно, думаешь, – тихо говорит Джейси ядовитым голосом, – ты без колебаний продала собственную сестру. Так зачем задумываться о судьбе учителя?

То, что до этой минуты помогало мне держать себя в руках, внезапно ломается с треском.

– О, а ты, я погляжу, лучше меня?

Шагаю к Джейси, по пути давлю дикие цветы, светлые пряди, развеваясь перед глазами, липнут к губам. Наверное, я выгляжу дико.

– Так, давайте все обсудим, как здравомыслящие люди, – говорит Ной, пытаясь сохранять спокойствие. Обводя всех взглядом, он чешет голову, – мы можем сказать мистеру Дэвису, что хотим проводить Саванну. Скажем, что обстановка на нее давит, ей тяжело. Если никто не проболтается, он спокойно нас отпустит.

– Не знаю, – говорит Александра, в ее голосе слышится паника, – если угрозу на палатке написал мистер Дэвис, то он знает гораздо больше, чем мы думаем.

– Именно поэтому нам следует идти сейчас, – отвечаю я, – а то он спустится вниз и заметет следы.

В кронах деревьев тихо начинает чирикать птичка – сигнал к подъему. Все остальные участники турпохода, включая мистера Дэвиса, вскоре проснутся.

– Лучшее, что мы можем сделать, – это разделиться, – говорит Ной, – двое пойдут вниз, другие останутся.

– Думаешь, мистер Дэвис не заметит, что двоих не хватает? – Тайлер всплескивает руками. – Сегодня воскресенье. Мы в любом случае через несколько часов пойдем домой. Давайте не пороть горячку. Как только вернемся, сразу пойдем в полицию.

Несколько голов кивают, затем слышится гул согласия. Тайлер и Александра спешат к тропе. Ной и Джейси не решаются, но в итоге идут вслед за ними.

Я остаюсь на месте, среди сорняков, хочется сказать что-то еще.

Но смысла нет. Тащусь за ними, на большом пальце кручу кусочек цепи, который нас ни к чему не привел.

Вот мне и не пришлось никого убеждать.

Пора возвращаться в лагерь.

Час спустя начинаю чувствовать, что веки тяжелеют, а все конечности болят. Подходим к лагерю, тонкой струйкой вверх поднимается дым. Тайлер показывает вперед, туда, где верхушки деревьев окутаны белой дымкой.

Внутри меня все опускается. «Он проснулся». Теперь придется объясняться, почему мы все встали на рассвете и ушли из лагеря.

Собираем небольшие охапки хвороста. Заходим в лагерь, мое сердце готово выпрыгнуть из груди. Но у костра только один человек.

Сэм. Сидит на земле, что-то выстругивает из ветки.

Перевожу взгляд с палаток на деревья, затем на костер.

– Где мистер Дэвис?

– Наверное, еще не проснулся, – отвечает Сэм.

Тайлер бросает на землю хворост, прошу его не шуметь.

– Прости, – тихо говорит он.

– Что происходит? – спрашивает Сэм, – я думал, вы все еще спите.

– Ничего такого, – отрезала Джейси.

– Просто собрали немного хвороста, хотели помочь тебе, дружище, – Ной кивает на небольшую кучку и пододвигает ее к костру.

Сэм подозрительно на него смотрит.

– Спасибо, – говорит он, снова принимаясь строгать, не обращая на нас внимания. Собранный хворост кладем в кучу и рассаживаемся вокруг костра. Нам нужно пережить это утро.

Минуту спустя Александра достает из своего блокнота листок бумаги и снова разглядывает каракули. Зевнув рядом с Джейси, Ной начинает палкой рисовать на земле круги.

Я подвигаюсь поближе к Тайлеру.

– Раз спектакль окончен, можешь признаться мне в своих истинных чувствах к смеси для белочек.

Не обращая на меня внимания, он подбрасывает в костер дрова.

Я делаю глубокий вдох.

– Послушай, я знаю, ты считаешь меня чудовищем, – говорю я тихим голосом, – и ты прав, но я бы сделала все что угодно, лишь бы сказать Пайпер, как мне жаль. Я бы сразу же призналась в этом мухлевании с оценками, если бы это помогло ей очнуться. Я бы взяла назад все слова, что сказала ей в тот день, и вместо этого сказала бы ей, какая она удивительная. – Слова застревают у меня в пересохшем горле, пытаюсь сглотнуть. – Я сказала бы ей, как сильно ее люблю. Как бы я хотела стать ей хорошей сестрой.

На глаза наворачиваются слезы, чтобы они не потекли, моргаю.

– Хорошо. – Он немного придвигается и смахивает грязь с камня, на котором сидел. – Она заслуживает все это и даже больше, если очнется.

Замираю в замешательстве. Я идиотка. С ним вообще не стоило разговаривать! Даже не знаю, как все это перенесла: он делал вид, что считает меня убитой горем сестрой, хотя все время знал, насколько алчна моя душа.

Он все равно на стороне Пайпер. И мне немного неприятно. А я-то верила, что он хотел стать мне другом.

Наклоняюсь к нему.

– Можешь считать себя особенным, потому что дружил с Пайпер, но я ее сестра. Я была в ее жизни с самого рождения.

– Да, твое имя следует выгравировать на ее надгробной плите, – тихо говорит Тайлер, неотрывно глядя на языки пламени.

– Я же тебе сказала: мне безумно жаль. Но на самом деле я думала, что ты хочешь мне помочь. – Я сглатываю комок в горле.

– Саванна, неужели ты нуждаешься в чьей-то помощи? – рявкает он, глядя на меня – его глаза яростно сверкают. – Пайпер пыталась тебе помочь, и посмотри, чем это закончилось для вас обеих.

– Я ужасно сожалею о том, как с ней поступила. Мне было неприятно, что она оскорбила Гранта. И что ей было плевать на мое будущее. – Я качаю головой. – Это не имеет значения. Имеет значение только одно: надо найти преступника. Может, если я смогу помочь, она…

– Простит тебя?

Я сжимаю губы так плотно, что становится больно.

– Ты считаешь, что она не очнется. Ты считаешь, что я не заслуживаю того, чтобы вернуть ее доверие. Ты считаешь меня чудовищем.

Я повышаю голос, с противоположной стороны костра Джейси обращает на нас внимание. Я говорю ей одними губами, что со мной все в порядке. Но это не так. Тайлер прав.

– Я хуже, чем чудовище, – признаю я, начиная говорить тише. – Я не заслуживаю ее прощения, но все равно попытаюсь.

Я встаю и широким шагом иду к своей палатке. Однако далеко мне уйти не удается – Тайлер догоняет и преграждает мне путь.

Он вздыхает, проводя рукой по своим черным волосам.

– Я так не считаю. – Я поднимаю на него глаза. – Ну, не в таких формулировках.

По моим конечностям снова растекается злость, разворачиваюсь и молча ухожу в заросли высоких сорняков.