Мертвые девочки не проболтаются
Шрифт:
Но что-то не так – о мою грудь не бьется холодный керамический кружок.
Поднимаю руку и не нахожу цепочку с амулетом. На меня волной накатывает паника. Ищу на шее, одежде, в ногах.
Цепочки с амулетом нет. Судорожно снимаю куртку с талии, трясу ее, свою футболку, молюсь, чтобы блестящий кружок выпал к моим ногам. Ничего не звенит. Пытаюсь вспомнить, когда в последний раз его трогала, но я совсем не выспалась. Все воспоминания о том, когда мои пальцы касались керамического кружка, сливаются вместе. У меня темнеет в глазах, мысль о потере амулета пугает меня точно так же, как мысль о потере самой Пайпер. Может, цепочка лежит совсем далеко на тропе, а может, в моих ногах, в траве, покрытой росой.
Я должна ее найти.
Со злости бью себя кулаком по бедру и разворачиваюсь к лесу. Внимательно глядя себе под ноги, возвращаюсь назад.
Когда я добираюсь до знакомого поваленного ствола, поросшего мхом, мое имя эхом разносится среди деревьев. Очевидно, остальные заметили, что я пропала. Пинаю опавшие листья, ожидая, что покажется мой амулет. Крики не умолкают, ругаясь себе под нос, я продолжаю поиски.
Слышу за спиной какой-то треск, роняю бутылку с водой. Прилагая отчаянные усилия, ухожу глубже в лес, к другим точно таким же вечнозеленым деревьям. Без своего амулета я никуда не пойду. Даже представить себе не могу, как это – ходить без него.
– Саванна! – Голос мистера Дэвиса режет мои нервы, как нож ленту. Судорожно ищу амулет. Затем я разворачиваюсь и останавливаю взгляд на учителе. – Мы же об этом говорили. Нельзя просто взять и уйти.
– Я ходила в туалет, – вру я. – По пути потеряла кулон.
Он качает головой и тихо спрашивает:
– Ты вообще представляешь, какие у меня могли бы быть неприятности, если бы ты потерялась? Или пострадала?
Я убираю волосы с лица, делаю вдох, чтобы затушить ярость, закипающую внутри меня. Я злюсь на него. Я злюсь на Джейси, которая не справилась со своей задачей.
Но у меня ничего не выходит.
– У вас в любом случае будут неприятности.
Мистер Дэвис недовольно скрещивает руки на груди. Мне становится не по себе, мурашки бегут по позвоночнику. Надо возвращаться на тропу, к остальным. Если они будут рядом, то мистер Дэвис не сможет со мной ничего сделать. Добираюсь до следующего дерева, отбрасывая ногой веточки и отодвигая кустики ежевики. Блеска серебра так и нет.
Он подходит ближе. Его раздражение чувствуется в воздухе и висит как грозовая туча. Я ощущаю его кожей.
– Саванна, о чем ты говоришь?
Он качает головой, но не торопит меня с ответом, делает еще один шаг и подходит ко мне еще ближе. Не могу больше участвовать в этом спектакле. Мой рот живет своей жизнью:
– В тот день вы последним видели Пайпер.
Мистер Дэвис хмурится. Теперь он стоит достаточно близко, чтобы я видела, как медленно, глубоко и ровно он дышит.
– Вы это скрывали.
Хмурясь, он подходит ко мне еще ближе, под его подошвой нервирующе хрустит листва.
– Она в коме из-за вас, – добавляю я, отступая назад.
Еще один долгий выдох.
– Из-за меня?
– Пайпер занималась расследованием допингового скандала. Она нашла результаты рандомных допинг-тестов. Те, которые вы не отправили в Ассоциацию. Именно поэтому вы ей угрожали?
Я еще немного пячусь, вместе со мной двигаются тучи, окутывая нас тьмой.
Мистер Дэвис отодвигает ботинком листья, но при этом продолжает неотрывно на меня смотреть.
– Саванна, давай я помогу найти амулет.
Он слишком мил в сложившейся ситуации. Я резко разворачиваюсь, при этом осматриваюсь в последней отчаянной попытке найти цепочку.
Среди переплетающихся растений блестит серебро, меня охватывает радость. Поднимаю амулет и с облегчением замечаю, что цепочка не потерялась. Сжимаю его в кулаке, а в это время тяжелая рука мистера Дэвиса опускается мне на плечо.
Меня охватывает паника. Его пальцы давят, впиваются в мою кожу, я кричу изо всех сил. Уворачиваюсь и со всех ног несусь к тропе.
За спиной слышу глухие шаги мистера Дэвиса, молодая поросль трещит под его ботинками.
– Саванна! – кричит он, низкий голос словно ножом прорезает растительность.
Я не останавливаюсь. Он пытался убить Пайпер. А если догонит меня, то сделает все, чтобы я заткнулась. До боли сжимаю амулет, бегу быстрее, чем когда-либо бегала за мячом на футбольном поле.
Раздвигаю ежевику и пробираюсь сквозь толстые стволы деревьев, совершенно не обращая внимания на то, что ветки впиваются мне в кожу и цепляются за одежду.
Мистер Дэвис уже близко – слышу за спиной его тяжелое дыхание, несмотря на пение птиц и наши громкие шаги. Он не сдается, хотя я вот-вот доберусь до тропы. Все увидят, как он преследует меня, слово охотится за дичью.
Я выбегаю из леса, сквозь сосны наконец проглядывает солнечный свет, спотыкаюсь о камень, падаю, задевая ветки деревьев.
Ушиблась, но не сильно.
Я поднимаюсь и оглядываюсь – мистер Дэвис висит на хвосте. Я открываю рот, чтобы позвать остальных, но крик застревает в горле, ужас заталкивает его назад.
Это не туристическая тропа.
Я просто выбежала на просеку. Должно быть, ища амулет, я заблудилась. Ругаюсь на себя вслух. Впереди, позади и с двух сторон меня окружает только темный лес.
Пытаюсь спокойно дышать. Нужно бежать дальше. Только я не знаю, в какую сторону. Я бы потерялась здесь даже с компасом.
– Грант! – кричу, но я так запыхалась, что звуки едва ли вылетают из меня. Сейчас же не футбольный сезон, я потеряла форму. – Кто-нибудь, помогите!
Теперь шаги мистера Дэвиса совсем близко. Нужно собраться силами и бежать. О том, что потерялась, я буду беспокоиться потом.
Я вытираю вспотевшие ладони о джинсы и засовываю цепочку с амулетом в карман, несусь вниз по склону, все еще слыша, как мистер Дэвис прорывается сквозь заросли деревьев. Ветви цепляются за куртку, завязанную на моей талии. В застегнутом кармане подпрыгивает диктофон. Подворачиваю ногу, наступив на камень, спрятанный в листве, так же больно мне было, когда я потянула лодыжку во время игры с командой школы «Линкольн». Но на этот раз я быстро прихожу в себя, ныряю под ветку и несусь сломя голову.