Чтение онлайн

– Пошли. – Я оторвал взгляд от отца. Исайя и Брентли уже стояли рядом.

Брентли сжал челюсть, переводя взгляд с одного отца на другого. Охранники увели их, когда мы развернулись, но Карлайл крикнул вдогонку:

– Сынок, лучше выполни свою часть сделки. Или мне стоит отдать приказ сейчас?

Исайя оскалился:

– Иди к чёрту.

Удар кулака по пластику – последнее, что мы увидели, прежде чем выйти.

В машине Исайя нарушил тишину:

– Вы понимаете, что это значит?

Моя нога дёргалась, пока мы мчались по трассе.

– Что именно? – спросил Брентли.

Желудок сжался в тугой узел, а лёгкие будто перестали пропускать воздух. Я уже сгрыз часть щеки, пытаясь переварить услышанное.

– Кейд. Ты понял, что это значит?

Я резко поднял голову, едва различая Исайю в темноте салона:

– Что Джорни продали, как вещь? Да, я, блять, услышал.

– Нет, – резко оборвал он. – Это значит, что Бэйн и Джорни – сводные брат и сестра.

Моё лицо, а следом и плечи, обмякли. Я заново прокрутил слова Карлайла:

Жена Каллума изменила – он продал ребёнка. Жена Каллума = мать Бэйна.

– Это многое объясняет, – Брентли выхватил телефон у Исайи. – Ты меня нервируешь. Что ты там ищешь? Джемма шлёт тебе голые фото?

Исайя поднял аппарат с пола, явно раздражённый:

– Она не отвечает.

Моё сердце рванулось вперёд, как скаковая лошадь.

– Что значит «не отвечает»? Геолокация включена?

– Да, показывает её в Святой Марии. Последнее сообщение – перед тем как мы зашли в тюрьму. Пишет, что будет в комнате у Джорни.

– Твою мать... – Брентли тыкнул в экран, набирая Шайнера. Гудки раздались через колонки.

Вот почему Джорни нужен телефон. Чёрт, я бы вживил ей GPS–чип.

Телефон Шайнера гудел без ответа. Брентли сжал руль так, что хрустнули костяшки.

– Исайя. – Спокойствие в моём голосе должно было всех насторожить. – Если её не окажется в школе, я разнесу этот мир к чертям.

Он посмотрел на меня и кивнул:

– И мы поможем.

Джорни

Пожертвовать собой ради другого – не самое худшее, что можно сделать в жизни. На самом деле, ставить кого–то выше себя – это самоотверженность. Так почему же с каждым шагом по темному коридору Святой Марии я чувствовала такую вину? Шаги Джеммы были такими же тихими, как и мои – мы двигались как можно незаметнее.

Я остановилась посреди коридора. – Джемма.

– Не начинай, – прошептала она. – Пошли.

Я повернулась к ней и схватила её изуродованные запястья. Кожа под моими пальцами была неровной, но это не помешало мне сжать их крепче, чтобы она посмотрела на меня. – Я хочу пойти одна.

Она выдернула свои хрупкие запястья из моей хватки. – Абсолютно нет.

Мои слова прозвучали скорее как мольба. – Ты и так через многое прошла. Я не могу тащить тебя в… это. Что бы это ни было.

– Ты тоже. Мы идём. Вдвоём. Вместе.

Я покачала головой. – Тобиас только что вернул тебя.

– И он всё ещё будет иметь меня, когда всё закончится. – Её фраза прозвучала окончательно, будто тема закрыта. – У тебя есть нож?

Я достала его из кармана, почти облегчённо вздохнув, когда нашла его на тумбочке после того, как Кейд ушёл из моей комнаты ранним утром. – Да. А у тебя?

– Ага.

Мы прошли ещё немного, но тут она остановилась и схватила меня за руки. – Только ты и я, так? Больше никого. – В голове мелькнула Слоан, и Тобиас тоже. И хоть я не хотела признаваться, но Бэйн тоже маячил где–то на заднем плане. Можно ли ему доверять?

– Мы на одной волне, – сказала я, сглатывая ком страха, вины и всего, что между ними.

Она отпустила мои руки, а я убрала нож в карман, сжимая в ладони листок бумаги. Когда мы добрались до конца коридора, мы прислушались к шагам дежурного учителя, и именно тогда меня охватили сомнения. Кейд. Он будет в ярости. И Исайя тоже. А Тобиас?

Во что мы ввязываемся?

– Джемма… – я замолчала на полуслове, когда в коридоре для мальчиков появилась высокая тень, приближаясь всё ближе и ближе, пока не остановилась в паре шагов от нас.

Плечи Бэйна почти заполняли собой ширину коридора, а его решительный взгляд был устремлён на нас, будто взгляд кота, поймавшего мышь в ловушку.

– Бэйн, как интересно тебя здесь видеть, – Джемма скрестила руки и усмехнулась. – Прямо дежавю.

Его внимание переключилось с Джеммы на меня, а затем опустилось к моей руке, где адрес всё ещё был сжат в потных пальцах. Его неторопливая походка заставила моё сердце упасть, и прежде, чем я успела среагировать, бумажку вырвали у меня из рук, а он уже быстро пробегал глазами по чёрным строчкам.

У меня на языке вертелось слишком много слов, но ни одно не сорвалось. Я просто стояла рядом с Джеммой, ошеломлённая ситуацией, в которой оказалась.

Бэйн аккуратно сложил листок и протянул его, зажав между двумя пальцами. Я медленно подняла руку и выхватила его обратно, будто под этими чёрными строчками был зашифрован смысл всей моей жизни. А может, так и было.

Он отступил на шаг и широко взмахнул рукой, словно давая нам разрешение.

– Ты… не будешь пытаться нас остановить? – спросила я, обернувшись и уставившись на него, когда мы прошли вперёд. Джемма замерла рядом со мной, и на её лице не было ни эмоций. Ни капли того отвращения, что всегда читалось на лицах Исайи и Кейда, когда он был рядом. Она, казалось, не испытывала к Бэйну ни ненависти, ни страха – хотя именно он несколько месяцев назад втянул её в Ковен.

– А с чего бы мне это делать? – он стоял непринуждённо, прислонившись спиной к резной деревянной панели на стене. – Потому что каждый парень, с которым вы сталкиваетесь, считает, что должен вас спасти? Будто вы обе – беспомощные девицы в беде? – Он усмехнулся, и мы с Джеммой переглянулись.

– Джорни, – Бэйн резко оборвал свой смех. – Ты себя недооцениваешь. Ты справлялась одна с тех пор, как едва открыла глаза. Если думаешь, что сейчас тебе кто–то нужен, ты ошибаешься.

Я повернулась на едва слышный звук из коридора мальчиков – почти наверняка это был дежурный преподаватель. Что сделает директор Эллисон, если поймает свою дочь, сбегающую из школы со мной?