Чтение онлайн

– И что теперь?
– опешил Флютрю.

– Ничего страшного, - ответил Гны, ловко уворачиваясь от удара меча рассвирепевшего Рига, - только вам, мой друг, придётся снова вдоволь покашлять. Извините за неудобство!

Омфал из Шкмо замахнулся своей алебардой, когда Флютрю, повинуясь жесту Гны и "правилу правой руки", раскашлялся ему прямо в лицо.

–

Погодите

нас рубить, уважаемые стражники!
– вскричал Гны.
– Видите: мы не сопротивляемся, но лишь уклоняемся от ваших сердитых ударов. Мы с радостью ответим на все ваши справедливые вопросы, повторите лишь, что вас интересует.

Десятник Риг подал знак застывшему в замахе Омфалу не сносить пока бедному Флютрю головы и вновь задал Гны свой первоначальный вопрос:

– Кто таковы?

– Мы, как изволит видеть уважаемый десятник, сочувствующие делу Смерти простые странствующие некроманты, коих перемещение славного нашего Порога застало врасплох на болотах, где мы с учеником как раз занимались созерцательными некропрактиками, возвещающими приход Смерти. И вот шквальный ветер...

Флютрю невольно улыбнулся, ведь не далее как утром он уже слушал те же самые слова, сказанные тем же людям. Чтобы погасить его неуместную улыбку, Гны взмахнул правой рукой, чем заставил закашляться.

– Молчать!
– рявкнул десятник, должно быть, заподозрив иронию в речи Гны.
– Сейчас кое-кто будет уничтожен, если быстро не назовёт своих имён!
– и эти слова Флютрю уже недавно слышал...

– Мы слушаемся, десятник. И, надеясь на ваше снисхождение, конечно же, не преминём

сейчас же назвать свои имена

!

– Слушаемся!
– хором ответствовали стражники.

И чего это им было до сих пор не слушаться, удивлялся Флютрю. В самом деле, ведь Гны, отдавая первый приказ, столь сильно их раздосадовавший, назвал их по именам, а имя - серьёзнейшая зацепка для всякого некроманта, чтобы овладеть волей того или иного мертвеца...

– Меня зовут Клупп из Гарма, - сказал Риг из Герла, пряча меч в ножны.

– Меня зовут Зеп из Батурма, - заявил Омфал из Шкмо. И тоже с полной уверенностью в голосе.

– Как-как?
– переспросил ошарашенный Флютрю. Чего-то он в происходящем не улавливал.

По приказу Гны удивившие его Риг и Омфал вновь назвались - и повторили то же самое. Выслушав их, Гны рассмеялся и, обратившись к Флютрю, пояснил:

– Надо же! Их не просто оплели новыми словами, их ещё и переименовали!

Было чему удивиться!

– Кто же их переименовал? И как это возможно?
– Флютрю пытался вспомнить что-то из своих ученических изысканий в номинативной некромантии, но никаких способов придания стражникам новых имён без отрыва от службы ему не попадалось.

– Хотел бы я знать, кто и зачем это сделал, - отозвался Гны, - а вот вопрос "как" меня волнует мало. Мертвецы - идеальный материал для переименования, в особенности же - стражники...

Гны попытался выяснить у переименованных Рига и Омфала, что с ними происходило со времени утренней встречи, но здесь подчинённые было стражники вдруг заартачились. Их корёжило от требований некроманта, но они упрямо молчали, сжимая челюсти до зубовного скрипа. Как и следовало ожидать, на утерявших свои имена стражников был наложен ещё и запрет на обсуждение некоторых тем.

– А что это за место такое - Гарм?
– спросил Флютрю у десятника Рига. Интересно было, как много стражники знают о своих новых именах и биографиях.

– Это большой город в южной части Западного Запорожья, - откликнулся тот.

Гны и Флютрю переглянулись. Обоим было хорошо известно, что Гарм - вовсе не город, а замок, и находится он не на юге Западного Запорожья, а на северо-востоке Клямщины. Если какой-то город и располагается на том месте, о котором упомянул десятник, то это, конечно же, Герл - родной город Рига до его переименования.

– Я так и думал, что глубина их новых представлений о себе весьма незначительна, - удовлетворённо отметил Гны.
– Вы задали правильный вопрос, Флютрю.

– Выходит, у наших переименованных знакомцев поменяли память только об именах и названиях, а всю суть припоминаемого они берут из своих подлинных историй?

– Ну ещё бы! Представьте, Флютрю, сколько всего нашему неизвестному противнику пришлось бы рассказать этим Ригу с Омфалом, чтобы под ложными именами нарастить полноценные ложные образы!

Да, подумал Флютрю, здесь работы было бы на весь день, и даже не на один. Но задача осуществимая: раз удалось дать новое имя самому стражнику и его городу, можно затем дать такие же имена солнцу, под которым он родился, горам, лугам и лесам, по которым он ходил, всем живым существам, с которыми встречался, и образам жизни этих существ (все белки, например, отныне станут носорогами и утратят возможность прыгать по деревьям). Интересно... Можно затем стражника переучить на какой-нибудь новый язык, и заставить забыть прежний. Как много всего можно, было бы только вдохновение!

– Пожалуй, у меня есть два главных вопроса, - говорил между тем Гны, глядя сквозь младшего некроманта рассредоточенным взглядом.
– Первый: ждут ли нас в Цанце? И второй: не находится ли здесь, в городе, ваш учитель и наш общий "доброжелатель" магистр Гру?

– Утром мы не выясняли второго вопроса, хотя могли бы, - заметил Флютрю.

– Утром мы постарались не встретиться с Гру, а если бы он был там, выяснение неминуемо привело бы к встрече. Впрочем, всё было за то, что Гру в городе нет. Стал бы нам рассказывать милейший сотник, что городом управляет тысяцкий Отт, если бы всем заправлял бородавчатый карлик из Шестой расы...

Да, некромейстер прав: представителей Шестой расы в прошлый заход в городе не было, все они появились только-только. Но как же быстро они всё изменили: залатали брешь в обороне, проделанную хитромудрыми фокусами Гны, переориентировали стражников, а там, поди, и за холм заглянули, захватив тёпленькими Рэна из Мэрта со товарищи. Неужели всё это можно было успеть? Поистине, Шестая раса - раса высшая...

–

А теперь

, уважаемые

Клупп из Гарма и Зеп из Батурма

, - сказал некромейстер Ригу из Герла и Омфалу из Шкмо, -

ведите-ка вы нас к Цанцу, да поживее

!

Новоявленные Клупп и Зеп страдальчески поморщились, но не пошевелились. Первый из них продемонстрировал некромантам красноречивую картину колебания, то вытаскивая меч, то пряча его в ножны. Второй, глядя на старшего, вцепился мёртвой хваткой в алебарду, словно боялся с нею расстаться.

– В чём дело, друзья мои?
– поинтересовался Гны, -