Чтение онлайн

Может, вам кем-то велено более нас не пускать через свой пролом? И что, именно нас?

– Велено в Цанц не пускать никого, - промямлил Риг по имени Клупп, - ни живого, ни мёртвого. Никакого человека. Никакого существа.

– А остальных?
– зачем-то спросил Гны.

– Про остальных ничего не велено, - потерянно пробормотал Риг.

Гны повернулся к Флютрю и заметил:

– Ну вот, на первый свой вопрос я ответ получил. Нас с вами в Цанце не ждут, иначе не давали бы стражникам таких указаний. Ну что ж, тем лучше: нам-то в город всё равно попасть надо...

– Интересно, как мы теперь это сделаем, раз стражники больше не реагируют на ваши фокусы со всякими словами?

– Ну, на громкие-то слова стражники уж точно отреагируют!
– ухмыльнулся Гны.

– То есть вы будете на них кричать?
– удивился Флютрю.

– Нет!
– развеселившись ещё больше, хохотнул Гны.
– Громкие слова я им скажу тихо.* * *

Пока некромейстер собирался с мыслями, чтобы приступить к громким словам, Флютрю всмотрелся в фигуры стражников за проломом, которые со своего поста внимательно наблюдали за поведением всех четверых, и угрожающие жесты переименованных десятника и стражника вряд ли могли от их внимания ускользнуть. Разумеется, отсутствие ответных враждебных действий со стороны Гны и Флютрю несколько разряжало обстановку, но не настолько, чтобы стражники у пролома не готовились их проткнуть. Алебарды весьма угрожающе топорщились, а будь охрана пролома вооружена арбалетами, оттуда, уж точно, прилетела бы в поддержку своих пара-другая арбалетных болтов. Определённо, некромейстеру со своими громкими словами стоило поспешить.

Но вот Гны попросил Флютрю прокашляться и, пока тот сотрясал свои бальзамы, начал ткать некую тягучую речь каким-то совершенно новым тоном - высоким, проникновенным и скучным. И говорил, вроде, правильные вещи - о некрократии, о примате некрократической законности, о праве каждого мертвеца на свободное волеизъявления в форме некрократических вечевых собраний... То есть стоп, это раньше всё сказанное не вызывало у Флютрю протеста и казалось бесспорным. Теперь-то несчастный отшибинский некромант обрёл новый опыт, позволяющий иначе отнестись и к правам мертвецов, и к некрократической законности, и к ритуалам вечевой некрократии...

– ...

и, завершая, хочу спросить у вас, о доблестные Клупп из Гарма и Зеп из Батурма, согласны ли вы с приведенной мною цитатой из инаугурационной речи

зрящего в корень безымянного Наместника

Владыки Смерти

в Западном Запорожье Наземной Некрократии, свято руководствующегося подлинными

идеями

восходящего на Мёртвый Престол многомудрого и всеблаженнейшего Владыки Смерти, впервые

озвуч

енн

ыми

у начала времён? Согласны ли вы, что "пещерные города наземной некрократии ныне

,

как никогда прежде

,

нуждаются в

приближаемом нами

Торжестве Некрократической Законности и введении Некрократических Свобод в городские стены"

?

– Считаем!
– хором отозвались Риг и Омфал.

– Клянётесь ли вы,

Клупп из Гарма и Зеп из Батурма,

положить всё посмертие своё на введение в городские стены

Некрократических Свобод

и постижение городом Цанц истинного

Торжеств

а

Некрократической Законности

?

– Клянёмся!
– хором отозвались Риг и Омфал.

–

Так вот

, - добрался Гны до кульминации своей речи, -

знайте же, что

Торжеств

о

Некрократической Законности

стоит здесь, рядом с вами

, - при этих словах некромейстер изящным жестом указал на Флютрю, -

а все положенные городу Цанц Некрократические

С

вободы предстают

наземному

миру в моём лице

...

–

Приказывайте, о

Некрократические

С

вободы

и

Торжеств

о

Некрократической Законности

!
– хором проговорили Риг и Омфал.

–

А теперь

, уважаемые

Клупп из Гарма и Зеп из Батурма

, - в точности повторил некромейстер Ригу и Омфалу сказанную им ранее фразу, -

ведите-ка вы нас к Цанцу, да поживее

!

Согнувшись под гнётом громких слов, стражники беспрекословно засеменили к своему пролому в городской стене. Гны и Флютрю важно вышагивали следом. Их поступь, должно быть, напоминала уверенные шаги Некрократических Свобод и Торжества Некрократической Законности, призванных посетить каждый город.

– А что это за речь была такая?
– по дороге к пролому шепнул некромейстеру Флютрю, с трудом удерживающийся в образе.
– Что, правда Наместник Владыки Смерти её говорил?

– Да я её придумал!
– усмехнулся Гны.
– Саму речь придумал, но не способ построения. Потому-то мои громкие слова и сработали. Поняло ли меня, Торжество Некрократической Законности?

– Я восхищаюсь вами, Некрократические Свободы!
– с воодушевлением выдохнул Флютрю.

Момент подхода к охраняемому пролому переименованных стражников и облечённых в громкие слова некромантов был непрост для всех четверых, ведь здешние стражники не знали, что Риг и Омфал вводят в город не людей, а облечённые в их мёртвую плоть важнейшие некрократические принципы. Но Гны не дремал. У него осталось достаточное количество громких слов, чтобы справиться с противодействием ещё восьмерых недалёких стражников, потрясающих алебардами. Переименовал ли неизвестный некромант и этих стражей пролома, осталось неизвестным лишь по причине незнания входящими их прежних имён.

– Как вы подбираете эти громкие слова?
– с недоумением спросило Торжество Некрократической Законности, когда воля всех стражников у пролома была уже подчинена.

– Эти слова намолены десятком поколений мертвецов, - с лёгким оттенком сожаления откликнулись Некрократические Свободы, - я давно удивлялся, видя, какой преувеличенный вес имеют в Западном Запорожье все употреблённые мной пустые выражения! А ведь стражники в чёрных латах готовились там: скорее всего, где-то в Циге или Менгорме.