Чтение онлайн

А вот хвост и лапы каменной твари несли реальную угрозу. Они двигались медленно, но точно. Ленивым ударам лапы дракон выбил боевой молот из трясущихся рук человека. Тому бы увернуться от хвоста, да снова добежать до молота, отлетевшего к ближней колонне. Но незадачливый соискатель закрыл ладонями лицо. Если при этом он думал, что от такого манёвра дракон пропадёт, то - слишком переоценил искусственность каменного существа.

Убивать тяжёлым хвостом дракон умел, что он и сделал. Мёртвая голова слетела от удара, срезавшись о край кирасы. Вот уж неожиданный момент! Зрители видели, что дракон поддаётся, и предполагали за ним намерение проиграть любой ценой.

Как только дракон оборвал посмертье человека, магическая музыка смолкла на диссонансной ноте.

– Вот незадача!
– воскликнул Банн в тишине зала.
– Похоже, бочка с вином достанется дракону. А ему-то и выпить нечем, каменному болвану!

Шутка получилась так себе, но эффект вышел сногсшибательный. В прямом смысле. Непобеждённый в поединке дракон развернулся и стал подниматься к потолку. С третьего от входа балкона, где собрались самые любопытные зрители, сцену победы дракона над соискателем рыцарского сана было видно лучше всего. Но и дракону люди на этом балконе были особенно хорошо заметны. Поравнявшись с балконом, он стукнул по нему своим каменным хвостом, и тот обрушился, увлекая вниз людей, которые зрителями себя больше не чувствовали.* * *

К осени нанятые магистром Гру моряки стали всё реже заходить в трактир Ларколла. Вернее, сперва они перестали появляться в полном составе. То и дело кто-то передавал Стрё, что Бабозо и Луми (или Ламбуто, или они все вместе со Швы и Бонгом) никак не могут прийти, но в случае чего серьёзного их найти просто: ведь они висят в "Ржавом якоре". И явятся тотчас, пусть лишь кто-то из живых позовёт их!

Первое время Стрё гневался и показывал на лице страшную маску магистра Гру, заставляя пришедших подбирать и приводить остальных. Но чего он этим достиг? Матросы нехотя являлись, вели свои нарочито нудные разговоры (теперь-то Стрё понимал, что его нарочно стараются ими утомить), а на другой день - снова ожидали специального приглашения. Поневоле призадумаешься, ведут ли их эти насильственные собрания в "Пузатом боцмане" к лучшей готовности в деле с затоплением кораблей?

Время работало против Стрё во многих смыслах. Матросы не только тяготились ожиданием. Они понемногу привыкали и переставали бояться скорченных им рож. А уж это пугало самого Стрё: чем, как не грозным видом могучего магистра он погонит наёмников выполнять задание, когда карлики подойдут к стенам Адовадаи? Пинками? Как бы не так!

Чтобы не дать матросам растерять остатки страха, Стрё перестал вызывать на лице образ магистра по пустякам. Как результат, дважды пировать с ним в "Пузатом боцмане" являлся один лишь Авс, а потом и тот завеялся. Тьфу ты, с ожесточением думал Стрё, живые мертвецам не товарищи! Что мёртвому Смерть, то живому бутылка рома!

– Не надо волноваться, - как мог, утешал его Ларколл, - я-то ведь живой! Как понадобится, я сам схожу за ними в заведение Эрнестины. Подумаешь, конкуренты! Дело Смерти, оно - важнее...

А Стрё падал духом, и бездна падения имела жуткое предвосхищаемое дно. Что скажет магистр Гру? А что он сделает, после того, как это скажет?

Исходный блестящий план со взрывами в корабельных трюмах давно перестал ему казаться таким уж удачным. Ну зачем так мудрить? Изыскивать редкий заморский порох, тайком проносить его, устанавливать - чтобы устроить дыру в корпусе судна! Да любой сильный некромант справится с такой задачей в два счёта! Стоит послать мёртвый шар...

Ну да, ниже ватерлинии мёртвый шар, наверное, не отправишь. Но почему бы не забросать этими шарами надводные части кораблей? Что мешает? Желание ли всего достичь руками карликов и матросов-предателей? Некрократические ли уставы, предписывающие не вмешиваться в любые конфликты за пределами Запорожья? Н-да. Сие выше разумения рядового мертвеца...

Стрё не очень удивился, когда узнал, что новое затруднение вышло и с порохом. Зайдя как-то потолковать на склад к Слю, он мигом насторожился:

– Что-то не нравится мне выражение твоего лица. Чего ты опять боишься?

– Да нет, всё спокойно, - замялся Слю.

– А ну рассказывай!
– грозно рявкнул Стрё, показывая лицемеру правое тяжёлое веко.

Слю перестал отнекиваться и скорбно выпалил:

– Порох пропал!

– Опять?
– схватил его за грудки Стрё.

– Опять, - упавшим голосом повторил Слю.

– Как это случилось?

– Знакомые приходили. От морских разбойников. Очень просили...

– Так ты им продал?..
– Стрё не верил ушам.

– Им надо было срочно!
– объяснил Слю.
– Цену дали хорошую. А то у нас с вами лежит без толку.

– Как без толку?
– Стрё в гневе напустил на своё лицо самую страшную из гримас магистра Гру.

– Это я к тому, что для нашего с вами дела порох нужен не так срочно, - поспешно поправился Слю.

– Порох-должен-быть-на-месте!
– отчеканил Стрё, в бессильной злобе потрясая мёртвыми кулаками.

– Конечно-конечно! Я сегодня же этим займусь! Там, откуда я брал, ещё немного есть, говорят...

А море Ксеркса штормило. Над ним с прошлой ночи гулял шквалистый осенний ветер.

Глава 28. Терзая телеса

– Снова шакалы воют!
– прислушался Лимн.

– Эх, видать, новый труп им подкинули, - покачал головою Дгай.

Человек и карлик сидели на мягком уземфском ковре в хижине, отданной хозяином в полное их распоряжение. Для двоих такая хижина великовата, но даже бережливый Дгай не возражал против удобного ночлега в оазисе Гур-Гулуз. Всё-таки они с Лимном составляли отряд, хотя и сильно поредевший.

– Кто же кормит шакалов? Неужели картау?
– вернулся к давнему спору Дгай.

– Картау очистились и ушли, - устал повторять Лимн, - и, судя по следам на песке, больше не возвращались.

Да уж, Лимну эти следы скоро начнут сниться. Или он станет их видеть даже там, где никто следов не оставил. После ухода паломника и его сыновей у святилища картау дважды появлялись новые тела - при том, что ни одного человеческого следа, ведущего к скале, так и не появилось. Может, шакалы - оборотни?

– Пошли, поглядим на тело, - предложил Дгай, - может, это, наконец, Хафиз?

– Вряд ли. Со дня его пропажи много воды утекло, - отозвался Лимн, поднимаясь.

– Только не в этой пустыне!
– заржал Дгай.

Они вышли из хижины во двор, где росли пальмы, кактусы и уземфская колючка. Оседлав живую лошадёнку, сохранившуюся ещё с Нефотиса, Дгай пригласил карлика усесться позади себя и вывел её из прохладного Гур-Гулуза в накалившиеся за день пески.

Вот и святилище картау - белая скала, под которой бродят шакалы. У шакалов и правда - новое тело. Совершенно обнажённое и растерзанное до неузнаваемости, к тому же лицом отвёрнуто к скале. Единственное, что скажешь наверняка - снова не Хафиз. У того - довольно редкий оливковый оттенок кожи, а этот - бледный какой-то.