Мертвые милашки не болтают
Шрифт:
Харт с улыбкой посмотрел на нее.
— Еще одна парочка путешествует.
Герта подняла левую руку.
— Путешествует только одна парочка, — самодовольно поправила она.
Харт продолжал улыбаться.
— Простите, миссис Харт.
Ему становилось приятно, когда он вспоминал, что теперь они супруги. Это было единственным светлым пятном во всей этой грязной истории. Герта старалась смотреть на свой брак просто и непринужденно, но он заметил, что она немного побаивается предстоящего и, несмотря не ее уверенность, Харт сомневался, что она когда-нибудь имела дело с мужчиной.
Он показал ей на раскинувшийся в низине город.
— Ну вот, можно считать, что приехали.
Харт немного подумал, а потом поехал дальше. На побережье им оставаться нельзя — можно встретиться со знакомыми, значит последуют неизбежные объяснения, а у него на это не было никакого желания. Выходит, нужно остановиться в каком-нибудь городском отеле.
В конечном итоге выбор пал на старое ярко-красное здание. Портье был приятно удивлен. Конечно, они найдут комнату для сеньора и сеньоры. Как раз сейчас освободился лучший номер.
Комната находилась на третьем этаже и выходила окнами на улицу. Мебель была массивная, из темного дерева. На окнах развевались потертые, но чистые и накрахмаленные шторы. Через открытую дверь кафе, расположенного на другой стороне улицы, доносилась музыка.
Из окна Харт мог видеть огни отелей и мотелей на побережье, которые окаймляли залив.
Он повернулся и сел на подоконник.
— Может, все-таки было бы лучше остановиться на побережье?
Г ерта сидела и любовалась своим обручальным кольцом. Она тихо спросила:
— Ты уже бывал там, не правда ли?
— Да.
— С другими женщинами?
— Да.
— В таком случае я предпочитаю оставаться здесь. — Она подняла глаза и встретилась с ним взглядом. — Дело не в том, что ты делал до сегодняшнего дня — это меня не касается. И я не буду ворчливой женой. Но я хотела бы… хотела бы, док, чтобы эта ночь была особенной. Для нас обоих.
— Я понимаю.
— Комната неплохая, если тут есть ванна.
Харт встал.
— Сейчас посмотрю.
Ванная, хоть и старомодная, была. Было и все остальное.
— Наполнить тебе ванну? — крикнул он.
Получив утвердительный ответ, открыл краны и, пока она наполнялась водой, снял куртку и умылся.
Вытеревшись и причесавшись, он снова отправился в спальню. Пока он отсутствовал, Герта постелила кровать и положила на нее блузку, юбку и чистое белье.
Когда он вошел, она как раз собиралась снять платье через голову, но, увидев его, остановилась. Потом, сжав зубы, сняла платье и повесила его на спинку стула.
Она, казалось, была удивлена немного.
— Не знаю, почему я выгляжу такой жалкой после того, как вела себя прошлой ночью. Ты действительно меня любишь? Или женился на мне, чтобы избежать сплетней после того случая в Ньюпорте?
Харт удивленно взглянул на нее.
— Нет, не потому.
— Значит… значит, я тебе нравлюсь? Ты понимаешь, что я имею в виду?
Харт в душе улыбнулся.
— Даже очень, — уверил он ее.
Герта продолжала раздеваться и робко сказала:
— Только будь немножко терпеливым, док. Я знаю, что много тебе наговорила, но…
— Что? — спросил он ее.
Герта посмотрела ему в глаза.
— Я никогда еще не имела дела с мужчиной. Сейчас это первый раз. — Она, как всегда, была честной до конца. — Я не скажу, что была ангелом, я тоже гуляла с парнями, но никогда…
Он обнял ее, поцеловал и провел руками по ее груди. Он мог позволить себе быть терпеливым. Речь идет о чем-то длительном и прочном, и первая брачная ночь не решала ничего.
Герта прижалась к его плечу.
— Ах, док, как хорошо…
Харт снова поцеловал ее.
— А теперь я делаю тебе предложение: ты вымоешься и оденешь свои новые вещи. А я тем временем спущусь вниз и попытаюсь что-нибудь разузнать о Бонни. Когда я вернусь, мы пойдем в ресторан поужинать, а потом отпразднуем нашу свадьбу.
— Но…
Харт улыбнулся и шлепнул ее по маленькой попке.
— А теперь перестань дрожать.
— Я ничего не могу с собой сделать, — ответила она и глаза ее округлились. — Все равно немножко боюсь. — Потом добавила кокетливо: — Но ты не обращай внимания. Я просто глупая гусыня.
Харт поцеловал ее в глаза.
— Хорошо. А теперь ступай мыться. Нам некуда спешить. Перед нами еще вся жизнь.
Герта направилась к двери ванной.
— Только не задерживайся, пожалуйста.
— Постараюсь, — ответил он. — Не бойся.
Он быстро вышел из комнаты, закрыв за собой дверь и спустился вниз по лестнице. Портье читал мексиканскую газету двухдневной давности. Когда Харт положил перед ним пятидолларовую бумажку, он отложил в сторону газету.
— Мне нужна кое-какая информация, — сказал Харт.
— Слушаю вас, сеньор.
Харт сказал:
— Я сомневаюсь, что она жила у вас, но, может быть, вы слышали что-нибудь о сеньоре Альверадо Монтес? Миленькая молодая женщина, хорошо сложенная, с черными как смоль волосами? Она должна была быть здесь месяца четыре назад?
Портье пожал плечами.
— Ведь это целая вечность, сеньор. Тем более в нашем курортном городе. Здесь все время приезжают и уезжают. — Он на мгновение задумался. — Хотя имя мне кажется знакомым. Спросите на той стороне улицы в ресторане. У нас он называется кантина.
Кантина была небольшая, но народу в ней было много. Главным образом это были местные жители. За столами сидели пять или шесть парочек. Когда Харт прислонился к стойке, к нему сразу же подошла молодая девушка и мило улыбнулась.
— Выпьем, сеньор?
— Хорошо, — согласился Харт. — Почему бы не выпить?
С легкой улыбкой он заказал две таквили. Такой сорт девушек есть везде. И эта малышка уже уверена, что завоевала сердце мужчины. Она сильно нагнулась вперед, чтобы показать ему свои прелести, которые можно было получить за сносную плату.