Чтение онлайн

У Фридмена отваги несколько поубавилось. Он отвернулся и заговорил с Уолкоттом.

В этот момент вошел Эйб Голдберг – человек лет шестидесяти, с большим крючковатым носом-клювом и острыми маленькими глазками. Уголки его рта загибались вверх, придавая ему вид добряка. Он кивнул Джорджу и заказал имбирного пива. Диллон пристально посмотрел на него. Эйб выглядел неряшливо, но его жилет пересекала толстая золотая цепочка. Эйб поймал его взгляд и спросил:

– Вы в этих краях чужой?

Диллон направился к двери, подволакивая ноги.

– Вам-то какая забота? – спросил он.

Эйб окинул его взглядом, вздохнул и поставил свой стакан на стойку. Он подошел к Диллону, посмотрев на него снизу вверх.

– Если вы не откажетесь покушать, – сказал он, – то можете зайти в магазин через дорогу. Моя жена предложит вам что-нибудь.

Диллон, глядя на Эйба, стоял неподвижно, его холодные глаза изучали лицо старика. Потом он сказал:

– Что ж, я так и сделаю.

Трое за столом и Джордж наблюдали, как Диллон, шаркая ногами, вышел из салуна.

Фридмен сказал:

– Настоящий головорез. Есть что-то зловещее в этом молодчике.

Джордж вытер лицо тряпкой. Он искренне обрадовался, что Диллон уходит.

– С этими бродягами следует быть поосторожнее, мистер Голдберг, – сказал он. – Вы ведь не знаете, кто он.

Эйб осушил свой стакан и покачал головой:

– Этот парень в порядке. Он просто голоден.

Эйб пересек улицу и вошел в свой магазин. Он им гордился. В универсальном магазине Голдберга, который считался хорошим, можно было найти почти все. Правда, приходилось платить немного дороже, но зато это было удобно. Все под одной крышей. Это избавляло от хождения по жаре. Так или иначе, но Эйб получал хороший доход. Он не бросался деньгами, не хвастался ими. Он просто относил их в банк и помалкивал. Большинству людей Эйб нравился. Он был хитроват, но все об этом знали и потому обычно торговались. Иногда, если покупатели торговались достаточно долго, то получали нужную вещь дешевле. Заведение Эйба было единственным в городе местом, где можно было этого добиться, что, естественно, также привлекало покупателей.

Эйб вошел в свой прохладный магазин, принюхался к разнообразию запахов и улыбнулся.

Его жена, чуть постарше его, покачала своими черными кудряшками при виде мужа. Она была толстая, с мокрыми кругами под мышками, но Эйб любил ее.

– Голдберг, – спросила она, – что это за выдумка – посылать ко мне на кухню бездомных?

Эйб поднял узкие плечи и развел руками.

– Малый был голоден, – сказал он. – Что я мог поделать?

Он прошел за прилавок. Его маленькая ладонь похлопала большую руку жены.

– Ты сама знаешь, как это бывает, – сказал он мягко. – И нам случалось голодать. Что тебе стоит?

– Вечно одно и то же. Все бродяги, появляющиеся в этом городе, протаптывают к тебе дорожку. Говорю тебе, Голдберг, ты фраер.

Ее жирная мясистая улыбка восхитила его.

– Ты суровая женщина, Рози, – сказал он и опять похлопал ее по руке.

Сосредоточенный и угрюмый Диллон ел на кухне. Когда туда вошел Эйб, он взглянул исподлобья, не поднимая головы от тарелки, потом снова опустил глаза.

Эйб остановился, переминаясь с ноги на ногу, в некотором замешательстве. Наконец он решился:

– Вы ешьте, ешьте.

С набитым ртом Диллон отозвался:

– Обязательно.

Диллон, сидящий за столом в шляпе, по-прежнему надвинутой на лоб, с ножом и вилкой, казавшимися крошечными в его волосатых руках, произвел на Эйба немалое впечатление. От него исходила напряженная, дикая сила. Эйб ощущал ее. Это немного пугало. Лишь бы что-нибудь сказать, Эйб спросил:

– Вы издалека?

Диллон поднял свои холодные глаза и посмотрел на Эйба.

– Порядочно, – ответил он.

Эйб пододвинул стул и осторожно опустил на него свое маленькое тело. Он положил на стол руки, чистые и мягкие, как у ребенка, и спросил:

– А куда вы направляетесь?

Диллон отломил кусок хлеба и вытер им тарелку. Потом сунул хлеб себе в рот и медленно прожевал его. Затем отпихнул от себя тарелку и откинулся на спинку стула, заложив большие пальцы за пояс. Он по-прежнему держал голову наклоненной, так что Эйб не мог рассмотреть его лицо.

– Чем дальше, тем лучше, – наконец произнес он.

– Может быть, капелька пива пришлась бы кстати? – спросил Эйб.

Диллон мотнул головой.

– Не употребляю.

Лицо Эйба невольно прояснилось. Надо же! Парень мог выпить за его счет, но отказался. Но, возможно, он чересчур расщедрился. Эйб спросил:

– Закурите?

Диллон опять покачал головой.

– Тоже не употребляю.

Из магазина внезапно донесся писк Рози. Эйб выпрямился, прислушиваясь.

– Что это там стряслось с моей Рози? – спросил он.

Диллон стал ковырять в зубах кончиком спички. Он промолчал. Эйб встал и вышел в магазин.

Уолкотт стоял, навалившись на прилавок и злобно уставясь на Рози. Его тощее, костлявое лицо было красным.

– В чем дело? – нервно спросил Эйб.

– В чем дело?! – заорал Уолкотт. – Я скажу вам, в чем дело, гад. Она не дает мне в кредит, вот в чем дело!

Эйб кивнул.

– Мистер Уолкотт, – бледнея, сказал он. – Вы слишком много мне должны.

Уолкотт заметил его страх. Он заорал еще громче:

– Лучше подавайте мне все, что надо, а не то я вас вздую как следует!

Он сжал кулаки и перегнулся через прилавок, замахиваясь на Эйба. Эйб поспешно отступил назад и крепко ударился головой о полку. Рози опять вскрикнула.

Диллон медленно пришаркал из кухни в магазин. Он посмотрел на Уолкотта и сказал:

– Отвали.

Уолкотт был пьян. Кукурузное виски, словно огненный шар, все еще горело у него внутри. Он медленно обернулся.

– Не лезь не в свое дело, голодранец! – крикнул он.

Диллон подался вперед и наотмашь ударил его в самую середину лица. Уолкотт отпрянул, пытаясь устоять, держась за лицо обеими руками.

Диллон спокойно наблюдал за ним. Он потер костяшки пальцев обеих рук.

– Выметайся, – приказал он. – Проваливай отсюда к чертовой матери!

На подламывающихся ногах Уолкотт вышел на улицу.

Эйб и Рози стояли не шелохнувшись. Руки маленького еврея порхали по пиджаку вверх и вниз. Наконец он сказал:

– Вам не следовало бить его так сильно.