Мертвые не кусаются
Шрифт:
Майра сделала три шага и размахнулась, чтобы дать Диллону пощечину. Она едва не рыдала от ярости. Диллон выбросил вперед руку и поймал ее запястье.
– Не валяй дурака, – сказал он. – Не в кино.
Майра стояла, с ненавистью гладя в его жесткие глаза.
– Я скажу про вас своему отцу, – только и смогла произнести она.
Диллон резко отбросил ее руку. Она, крутясь, отлетела на середину магазина.
– Говорю тебе – выметайся!
– Грязный сукин сын! – закричала Майра. – Мой отец пришибет тебя…
В дверях показался Эйб с вылезающими из орбит глазами.
– Что случилось?
Майра резко повернулась к нему.
– Вы просто спятили – держать такого мерзавца! Он меня оскорбил!
Диллон вышел из-за прилавка быстрым скользящим шагом. Он схватил Майру за руку и бегом подвел ее к двери, взмахнул рукой и свирепым ударом по ягодицам выбросил на улицу. Майра едва удержалась на ногах и не останавливаясь побежала вперед.
Эйб рвал на себе волосы.
– Что вы делаете, черт побери! – взвизгивал он. – Это же дочка Батча Хогана! Старик такое устроит!
Диллон вернулся за прилавок.
– Ничего, – спокойно сказал он. – Мне тошно от проклятых сук, которые ходят пялиться на меня. Может, теперь оставят в покое.
Эйб, трясясь в бессильной ярости, забыл свой страх перед Диллоном. Он заклокотал, брызгая слюной:
– А как насчет моего бизнеса? Что скажут люди? Они приходят сюда не затем, чтобы их били. Это разорит меня.
Диллон оттолкнул его и прошел на кухню. Эйб следовал за ним, не переставая вопить.
– А, забудьте вы про нее! – огрызнулся Диллон. – Это не повредит вашему бизнесу. Бьюсь об заклад, что эта поганка так же популярна в городе, как и плохой запах. Она промолчит, не растреплет, что ей надавали по заднице. Забудьте вы о такой ерунде.
Все сидели на веранде у Батча и ждали прихода Диллона. Луна, едва показавшаяся под черными силуэтами деревьев, бросала резкий серебристый свет на окна дома.
У себя наверху Майра примостилась у окна, тоже ожидая Диллона. Ее глаза, красные от слез, были прикованы к дороге внизу. Все ее существо съежилось от ненависти. Мозг кипел.
Батч поерзал на стуле.
– Кто этот парень, черт подери? – неожиданно спросил он, задав вопрос, который был на уме у всех присутствующих.
– Не знаю, – ответил Гарни. – Но может быть, он сумеет вытащить нас из этой переделки. Я подумал, что попробовать стоит.
– Сэнки в жутком состоянии, – сказал из темноты Хэнк. – Ничего не говорит, только сидит и думает.
Возникший из темноты Диллон поднялся по ступенькам. Даже Майра, следившая за дорогой, не видела и не слышала его. Четверо мужчин сидели неподвижно, глядя на него. Потом Гарни произнес:
– Это Диллон.
Батч встал, обошел столик, на котором стояли бутылки и стаканы, и протянул руку.
– Значит, вы – Диллон, мастер по решению боксерских проблем?
В его голосе слышалась едва заметная усмешка.
Диллон окинул его взглядом, посмотрел на протянутую руку и проигнорировал ее. Батч нетерпеливо пошевелил пальцами.
– Дайте мне руку. Я хочу посмотреть, что вы за парень.
Глаза Диллона блеснули. Он вложил свою руку в руку Батча. И тотчас Батч сдавил ее. Огромные мышцы его предплечья вздулись, когда он вложил всю свою силу в сокрушительное рукопожатие. Лицо Диллона мгновенно покрылось потом. Он переступил ногами, потом размахнулся снизу вверх левой и ударил Батча в мускулистое горло.
Кулак с глухим стуком врезался в старика. Батч откинулся назад, издав каркающий звук. Гарни вскочил на ноги и удержал его от падения.
Диллон стоял, разминая пальцы.
– Вот такой я парень, – спокойно произнес он.
Батч поднес руку к горлу и тяжело сел. Он не получал такого сильного удара с тех пор, как покинул ринг. Когда дыхание восстановилось, он сказал:
– Крепкий парень, у него хороший удар.
Диллон подошел ближе.
– Может, зайдем в дом?
Все молча прошли в комнату.
Диллон встал у окна.
– Садитесь, – сказал он.
– Там осталась выпивка, – произнес Гарни. – Хотите?
Диллон посмотрел на него.
– Не употребляю. Забудьте об этом. Дело важное. Фрэнсис нагнал страху на вашего паренька. Вы ставите на победу Сэнки. Ему нужно побить Фрэнсиса. Разве что с ним будет совсем плохо, и любой мальчишка отлупит его.
– Пожалуй, так, – кивнул Гарни.
– Есть у кого-нибудь деньги?
Все посмотрели на Моргана – тощего человека с жестким лицом, похожего на жокея.
– Может, я и смог бы что-нибудь наскрести, – ответил он на заданный вопрос.
– Я устрою вам победу в этом бою за пятьсот монет, – сказал Диллон.
Слабый вздох пронесся по комнате. Гарни покачал головой.
– Слишком много.
Диллон потер шею.
– Одурели, пижоны? Я говорю, что смог бы все уладить. Значит, ваш человек победит. Можете ставить на него любые деньги. Верняк.
Морган подался вперед.
– Хотел бы я знать, кто вы такой, мистер?
Диллон посмотрел на него, прищурясь.
– Мало ли чего бы вам хотелось знать. Не ваша забота. Я и раньше проворачивал такие дела. Ну так как?
Морган посмотрел на остальных.
– Мы войдем с вами в долю, – кивнул Батч.
Морган пожал плечами, но все же сказал:
– Ладно. Деньги получите, когда Сэнки победит.
Диллон оскалился.
– Вы поставите пять сотен на Сэнки за меня и выложите денежки, когда я скажу.
Морган с минуту раздумывал, потом согласился:
– Что ж, справедливо.
Все четверо стали заражаться уверенностью Диллона.
– Раскошеливайтесь, – сказал Диллон. Он положил на стол растопыренную пятерню. – На деловые расходы.
Каждый внес свою долю. Вчетвером они набрали сто долларов. Диллон сунул деньги в карман. Гарни сходил на веранду и вернулся с бутылкой. Все, кроме Диллона, опрокинули по стаканчику.
– Как вы собираетесь провернуть дело? – спросил Батч.
Диллон стукнул по столу кулаком.
– Господи, да он просто вышибет из вас потроха! – воскликнул Батч.
Диллон покачал головой.