Чтение онлайн

– Слушай, – сказал он. – Я тебе выложу все. С этой минуты я приказываю, а ты беспрекословно делаешь то, что я скажу. Мы будем грести деньги, и никто нам не помешает. А если кто встанет нам поперек дороги, тем хуже для него, усек? Скоро город будет мой. Ты войдешь со мной в долю. Или будешь сам по себе. Но тогда одной темной ночью кто-нибудь накидает тебе полное пузо пуль. Ты слишком много знаешь. Все понял? Батч со мной, так что хорошо подумай.

Гарни даже пожелтел, он долго не раздумывал.

– Конечно, – сказал он. – Я понял. Конечно, действуй. Ты босс.

Диллон царапнул по его лицу своими холодными глазами.

– Был тут один умник, который говорил то же самое, а потом передумал. Как-то вечером он шел по улице, а кишки у него висели до колен. Кто-то вспорол ему брюхо. Черт возьми! Видел бы ты этого парня. Хотел он запихнуть кишки обратно, ему стало до того тошно, что он так и оставил их висеть.

– Со мной у тебя не будет никаких неприятностей.

Гарни сказал это слабым голосом, но довольно уверенно.

Они поехали дальше.

На часах было половина одиннадцатого, когда они остановились возле дома Фрэнсиса. Дом казался довольно неприглядным с фасада, но ведь Фрэнсис был всего лишь одним из малоизвестных боксеров, только начинающих свою карьеру. Пройдя короткой дорожкой, они остановились перед дверью, затянутой проволочной сеткой. Гарни дернул ручку звонка и услышал его вялое звяканье где-то в глубине дома. За темной шторой горел свет. Похоже, в доме еще не спали.

Сквозь сетку им была видна фигура приближающейся молодой женщины. Диллон кивнул Гарни и отступил немного назад.

Дверь распахнулась, и женщина остановилась на пороге, глядя на них, чуть нахмурив в недоумении брови. Она была молода и привлекательна. Ее черные волосы были уложены венцом, несколько прядей спадали на лоб. У нее была хорошая фигура, высокая грудь и широкие бедра. Она заговорила мягким голосом с южным акцентом.

– Что вам угодно? – спросила женщина.

– Гарри дома? – поинтересовался Гарни.

– А кто вы?

В ответ Гарни шагнул вперед, оттолкнув женщину, и в сопровождении Диллона вошел в дом; женщина отступила, на лице застыл неподдельный ужас.

– Что такое? – спросила она, еле выговаривая слова. – Нельзя же врываться…

Гарни прошел в гостиную. Фрэнсис сидел на стуле с бутылкой молока в руке и неуклюже держал ребенка на коленях. Он выглядел внушительно.

Женщина проскользнула мимо Гарни и подбежала к Фрэнсису. Он сунул ей ребенка на руки и быстро вскочил.

Фрэнсис был встревожен, в глазах мелькнул испуг, но он не потерял самообладания. Если дело шло к драке, уверенность его в своей силе была непоколебимой.

– Нельзя вламываться в дом, – сказал он Гарни. – Видел я таких умников…

Гарни неловко улыбнулся. Ему было не по себе.

– Мы уже вошли, братишка, – сказал он. – Выставь отсюда дамочку. У нас есть к тебе разговор.

– Бет, унеси ребенка, – обратился Фрэнсис к женщине.

Она молча вышла, но ее не было лишь секунду или две. Она возвратилась одна и встала за спиной Фрэнсиса. Ее глаза были широко распахнуты от страха. Фрэнсис спокойно обратился к ней:

– Не вмешивайся в наши дела, милая.

Она промолчала, но не сдвинулась с места. Тонкие губы Диллона сложились в язвительную ухмылку.

Фрэнсис понемногу успокоился.

– Ну и напугали же вы меня, – вздохнул он. На его большом лице появилась глуповатая улыбка. – Надо же, ворвались как сумасшедшие. Я мог задать вам трепку, ребята.

– Не заносись, Фрэнсис, – сказал Гарни. – Тебе грозит беда.

Глаза Фрэнсиса широко раскрылись. Он напрягся.

– Только не от вас, – заметил Фрэнсис. – Что надо?

Гарни придвинул стул и сел. Он предусмотрительно поставил стул так, чтобы между ним и Фрэнсисом оказался стол. Диллон прислонился к стене. Бет непрерывно наблюдала за ними. Диллон вселял в нее омерзительный, смертельный страх.

– Мы пришли кое-что сообщить тебе, – бесстрастно произнес Гарни. – В потасовке победит Сэнки.

– Да? – задохнувшись, спросил Фрэнсис. – Победит обязательно, если только я не уложу его в первом же раунде.

– Ты не понял, – терпеливо объяснил Гарни. – Ты поддашься ему.

– Черта с два, я не понял, – сказал Фрэнсис. – Кто это говорит?

– Я говорю, – спокойно отозвался от двери Диллон.

Фрэнсис повернул голову и медленно оглядел Диллона с ног до головы.

– Кто ты такой? – спросил Фрэнсис. – Вы оба спятили. Лучше убирайтесь-ка отсюда, пока я вас не вышвырнул силой.

Наступила пауза, которую прервал Диллон:

– Ты нарвешься на уйму неприятностей, если не ляжешь по-хорошему.

Фрэнсис чуть побледнел.

– Ну ладно, крысы, сейчас поговорим по-другому.

Он отшвырнул стул в сторону.

Гарни, побледнев, неловко вскочил на ноги. Бет внезапно вскрикнула, увидев в руке Диллона пистолет. Фрэнсис тоже заметил его и замер, словно наскочил на кирпичную стену.

– Эй! – вскрикнул он.

– Все! – свирепо оборвал его Диллон. – Не рыпайся, а то заимеешь второй пупок!

Бет схватила Фрэнсиса за руку.

– Не надо, он тебя застрелит. Не надо!

Диллон пригнулся. Его лицо осунулось, он злобно оскалился.

– Пришью, фраер, – прошипел Диллон. – Вот только шевельнись, и тебе крышка.

Пистолет испугал Фрэнсиса. Он никогда раньше не сталкивался с убийцами. Он растерялся.

– Вы что, ошалели? – Фрэнсис старался говорить ровным голосом. – Вы не можете сделать этого.

– Хватит! – злобно сказал Диллон. – Слушай! Будешь делать, что велено, и помалкивать. Ты поддашься, понял? Сэнки должен победить. Примерно в пятом раунде. Устраивай это как хочешь. Но он должен победить. У нас на этого паренька поставлено слишком много денег, чтобы дать делу сорваться по-глупому.

Бет заплакала. Она издавала судорожные звуки, которые действовали Гарни на нервы.

Диллон продолжал:

– На ринге устроишь хороший спектакль, но особо не расходись. Шуруй для виду, ясно? Потом раскройся и дай Сэнки ударить. Только один раз, пусть это выглядит как случайный удар. Падаешь и не встаешь. И смотри у меня, попробуй только подвести – увидишь, что с тобой тогда будет.

На мгновение Гарни показалось, что Фрэнсис бросится на Диллона. Но Фрэнсис понял, что из этого ничего не выйдет. Диллон успеет выстрелить, прежде чем он доберется до него. И поэтому он просто стоял на месте, сверкая глазами. Его кулаки сжимались и разжимались. Наконец он сказал: