Мертвые не кусаются
Шрифт:
– Не вышибет. – Он отодвинул стул. – Вроде все.
Все, кроме Батча, встали.
– Что, если вам пройтись, ребята, – сказал Диллон. – Мне нужно потолковать с Батчем.
Гарни направился на веранду.
– Может, соберемся опять как-нибудь на днях? – спросил он.
– Да. – Диллон кивнул. – Завтра и загляните к приятелю.
Батч сидел, дожидаясь, пока остальные исчезнут в ночном мраке. Диллон вернулся с веранды. Он остановился, задумчиво глядя на Батча, потом закрыл дверь и подошел к нему.
– Кто научил вас такому удару? – спросил его Батч.
Диллон пожал плечами.
– Не важно. Мне надо кое о чем поговорить с вами. Есть еще кто-нибудь в этой хибаре?
– Наверху спит моя дочь. Больше никого.
– Скоро я буду выжимать деньги из этого города, – начал Диллон. – Можете войти со мной в долю, если есть охота.
Батч в задумчивости потер нос.
– А что, если вы выложите свои карты на стол и дадите мне заглянуть в них? – спросил он наконец.
– Я из ребят Нельсона, – понизил голос Диллон.
Майра, притаившаяся за дверью, задрожала. Казалось, что и Батчу стало не по себе.
– Жесткий вы парень, – с трудом выдавил он.
– Пижон он был, – сказал злобно Диллон. – Я уже давно скрываюсь. Теперь все утихло. О’кей, пора опять зашибать деньгу. Что вы на это скажете?
– Вы не говорили бы мне ничего, если бы заранее не были уверены в моем согласии, – ответил Батч. – Я знал, что вы смекалистый парень.
Диллон кивнул.
– Может, вы и потеряли глаза, но мозги у вас на месте.
– Вам нужен дом, да? – опять заговорил Батч. – Рядом с границей штата. Для прикрытия, да?
– Точно. – Диллон немного расслабился. – По эту сторону границы я не работаю. Только быстрые налеты. Ничего особенно рискованного. Это потом. Ну и сразу назад, сюда, в нору. Как вам это нравится?
Батч задумался.
– Что я буду иметь? – помолчав, спросил он.
– Четвертую долю со всего.
– Идет. – Батч кивнул.
Неожиданно Диллон спросил:
– Этот Гарни, он как, в порядке?
– Он войдет в долю, я так считаю, – ответил Батч. – Гарни гонится за большими деньгами. Ему все равно, как он их получит.
– Потом я с ним потолкую. Теперь насчет Фрэнсиса. Есть только один способ с ним разделаться. Надо запугать его, ясно? Предупредить. Если возразит, ему не жить. Но первым делом нужно поладить с шерифом. Какие у вас с ним отношения?
– Он стреляный воробей. Продаст душу за доллар. С ним можно договориться.
– Тогда повидайтесь с ним и выясните обстановку. Мне не стоит самому соваться к нему. Посоветуйте ему поставить на Сэнки, объясните почему. Если Фрэнсис поднимет визг насчет полицейской защиты, он ее не получит, ясно?
Батч кивнул. Диллон достал сто долларов и отсчитал из них пятьдесят.
– Дайте ему, пусть сделает ставку.
Батч нащупал деньги и сунул их в карман.
– Сдается мне, вы и впрямь сумеете устроить это дело, – сказал он. – Я ставлю на него все, что у меня есть.
– Промаха не будет, увидите, – успокоил его Диллон.
Диллон направился к выходу. Майра крадучись отошла, не произведя ни малейшего шума. Она поднялась по лестнице, ведущей на чердак, который служил ей спальней. Чувствуя себя в безопасности среди привычных вещей, она выскользнула из платья, прежде чем подойти к окну. Диллон постоял на дороге, осторожно оглядываясь по сторонам, потом быстрым скользящим шагом двинулся прочь и растворился в темноте.
Майра еще некоторое время стояла в раздумье возле окна. Луна освещала ее лицо, горячий ночной воздух гладил кожу.
Даже когда Майра легла, она никак не могла уснуть. Неподвижное лицо Диллона стояло перед ней, как мертвый лик луны. Его презрительный голос все еще раздавался у нее в ушах. Удар, который он нанес ей, все еще жег ее тело, заставляя метаться на провалившемся матрасе. Сон не приходил к ней, чтобы милосердно унять боль ее раненой гордости.
Майра вдруг заплакала, не сдерживая горячих слез, стекающих по лицу. Ее зубы стучали, сжатые кулаки молотили по постели.
– Ненавижу тебя! Ненавижу! – всхлипывала она. – Ненавижу! Будь ты проклят, поганый ублюдок!
Гарни осторожно вел машину. Приходилось беречь ее на неровной дороге. Одна хорошая выбоина – и ось наверняка лопнет. Диллон сидел рядом, надвинув шляпу на глаза.
Время от времени Гарни бросал на него быстрые взгляды. Диллон был для него загадкой. Он не мог раскусить его. Интуиция подсказывала, что с Диллоном он далеко пойдет, дорвется до больших денег, но, как ни увлекала его эта мысль, он все же колебался.
Это было на следующий вечер после встречи Диллона с Батчем. Диллон присоединился к Гарни после закрытия магазина, и теперь они направлялись через границу в фермерский городок, навестить Фрэнсиса.
– Прижмешь парня сам, – неожиданно сказал Диллон. – Я буду на подхвате. Что говорить – сам знаешь. Не давай ему разойтись. Действуй жестче. Он тебя не тронет, я буду радом.
Гарни задумался, уставясь на дорогу, белую и пыльную в свете фар.
– Этот малый умеет бить, – сказал он неуверенно. – Он взбесится, если я нажму на него.
Диллон придвинулся к нему.
– Делай то, что я говорю, – приказал он. – Я управлюсь с кем угодно.
Он вытащил из кармана пиджака тяжелый автоматический пистолет, показал Гарни, а потом сунул обратно.
– Господи! – Гарни всполошился. – Где ты его раздобыл, черт побери?!
Диллон повернулся, взглянув на Гарни из-под полей шляпы.
– Уж не испугался ли ты? Пушки боишься!
Это было слишком круто для Гарни, но он не подал виду. Тревожно покусывая губы, он молча вел машину. Через некоторое время Гарни спросил:
– Ты ведь не собираешься ухлопать его?
– Конечно собираюсь, если он станет беситься, – ответил Диллон. – Это не первый человек, которого я ухлопаю.
Старый автомобиль вильнул. Гарни почувствовал, что у него дрожат руки.
– Это не по мне – впутываться в убийство, – вдруг сказал он.
Диллон протянул руку и выключил зажигание. Мотор поперхнулся и заглох.
Гарни нажал на тормоз.
– Ты чего? – нервно спросил он.
Диллон сдвинул шляпу на затылок и подался к Гарни, тесня его в угол машины.