Чтение онлайн

Когда глаза Флютрю привыкли к освещению картинки в центре Глаза Смерти, он разглядел высокий чернокаменный зал с колоннами.

— Получилось, — констатировал Гны. — мы сейчас видим Чёрный чертог.

Да, действительно. Флютрю присмотрелся и узрел посреди чертога висящий на золотой платформе Мёртвый престол, а на нём — величественную фигуру Владыки Смерти.

Хотя… Смерть побери, Владыка восседал на престоле отнюдь не величественно, а прямо даже жалко! Ни малейшего проблеска разума на лице.

— Да это животное! — воскликнул Флютрю.

— Что-то вроде того, — Гны не стал спорить.

Шаги на винтовой лестнице отвлекли внимание некромантов от Глаза Смерти. Тяжело переваливаясь со ступеньки на ступеньку, к ним в верхний ярус башни поднимался начальственный мешок благородного пёстрого окраса — в сопровождении пары серых мешков, менее увесистых.

Флютрю метнулся было к активированному Глазу Смерти, чтобы хоть частично закрыть его спиной, но некромейстер его остановил:

— Не суетитесь.

И правда, его суетливая попытка скрыть столь широко открытый Глаз к добру бы не привела. Насторожила бы Верховного жреца-палача Дымного оракула и его серых спутников.

— Бу-бу-бу-бу-бу… — возмущённо прогудел Верховный глубокой ротовой воронкой. Флютрю, ценой немалого напряжения разобрал: «Что вы здесь делаете и по какому праву трогаете Глаз Смерти?».

— Позвольте объяснить, — мягко произнёс Гны, — я некромейстер из Цанца — центра ныне упразднённого воеводства наземной некрократии. Глаз Смерти мною активирован с единственной целью: лицезреть нового Владыку на Мёртвом престоле.

— И вы удовлетворили своё любопытство?

— Мною двигало не праздное любопытство, а обоснованные подозрения, — прищурившись, изрёк Гны, — как вам прекрасно известно, враги некрократии не дремлют и готовы замахнуться на самое святое — на Владыку Смерти как гаранта некрократии и посмертных благ.

— Известно, — признал пёстрый мешок, — но в чём состоят ваши подозрения?

— Прежде, чем ответить, я прошу вас ознакомиться с книгой, специально доставленной из тайного библиотечного зала Владыки. Знакома ли вам она? — Гны подал Верховному жрецу-палачу фолиант.

— Конечно знакома! — рассердился тот. — Эта книга создавалась из огнедышащих листов, подготовленных лично мною по результатам пророчеств и предсказаний Дымного Оракула. Зачем вы её похитили?

— Я прошу раскрыть книгу и пролистать, — продолжал Гны, — не исключено, что вам встретятся предсказания, которых Оракул не делал.

Мешок раскрыл книгу и почти тотчас побагровел. Должно быть, от гнева, хотя Флютрю не поручился бы, что понимает эмоциональные проявления представителей его расовой ветви.

— Что вы с ней сделали?

— С книгой? Только доставил вам. Тот, кто вставлял в неё фальшивые предсказания, действовал скрытно. И боюсь, многого добился.

— Вы говорите, уже добился? — мешок побледнел.

— Я подозреваю, что нового Владыку Смерти посадил на Мёртвый престол этот злоумышленник.

Тёмные ниши глаз Верховного жреца-палача нацелились на доставленную всевидящим оком картинку, впились недобрым взглядом в фигурку на висящем среди колонн престоле. Нет, не жаловал пёстрый мешок нового Владыку, понял Флютрю.

— Ясно, что бородавчатые карлики — не красавцы, да и умом обычно не блещут, но это существо мне показалось бессмысленным уродом даже среди них, — бесстрастно заметил Гны, — что подтверждает: мы видим не подлинного Владыку Смерти, а марионетку, посаженную врагом! — Гны немного помолчал. — Впрочем, я допускаю, что могу обманываться внешностью нового Владыки, скрывающей его суть. Какого мнения о ней придерживаетесь вы?

— Ничтожество! — в сердцах пробубнил главный палач. — То ли дело его предшественник. Прошлый Владыка, знаете ли, умел играть на дудочке! А какой был неравнодушный: сам во всё вникал, очень любил пытки, подолгу в них участвовал.

— Рад, что наши оценки совпали, — заключил Гны.

Взаимопонимание между некромейстером и Верховным жрецом-палачом Дымного Оракула установилось довольно быстро. Правда, к спутникам Гны начальственный мешок отнёсся с высокомерием: он решительно не принимал во внимание их попытки участвовать в разговоре. А единственное, что заметил, как показалось Флютрю, так это его каменные ладони и отсутствие рук у Банна. Ибо — непорядок!

Потеряв надежду сказать что-нибудь умное и быть услышанным, Флютрю стал просто наблюдать за происходящим. Спутники Верховного палача занялись тем же; по-видимому, серые подчинённые существа здесь вообще не имели права голоса — разве что под пытками.

Из хода беседы и поведения наблюдателей Флютрю понял, что возможность использовать Глаз Смерти в возвратном режиме для мешков-палачей внове, и уже этим изобретательный Гны любезен их пёстрому начальнику.

До сих пор Глаз Смерти применялся только для контроля за служителями Дымного Оракула, и, тяготясь постоянным наблюдением, мешки перенесли свою пыточную практику подальше от сего инструмента магического слежения. И того не знали, что Глазу доступны все помещения башни — и даже ближние окрестности.

Гны продемонстрировал перед поражёнными мешками диковинные возможности всевидящего ока, о которых Флютрю ранее и не догадывался. Повинуясь приказам некромейстера, Глаз Смерти то приближал изображение Владыки, настолько, что его лишённая осмысленного выражения мордочка заполняла всё чернокаменное поле, то смещал ось наблюдения, словно ныряя в дальние уголки, за колоннами, а потом даже переместил её в соседнее помещение, прилепившееся за стеной Чёрного чертога.

— О! Это уже Пентагональный чертог! — узнал новое место поражённый мешок-начальник. — Отсюда Владыка Смерти руководит всем миром…

Пятиугольный зал имел скромные размеры и не особенно привлекательное убранство, если не считать богато инкрустированной ценными каменьями пентаграммы на полу. В углах пентаграммы сидело пять отшибинских карликов, облачённых в фиолетовые некромантские мантии. Глядя на них, пёстрый мешок нахмурился:

— В этот чертог никогда не допускались выходцы из Седьмой расы! Только доверенные лица Владыки…

— Сожалею, — посочувствовал ему Гны, — только осмелюсь заметить, в настоящее время пятеро наблюдаемых нами карликов и составляют подлинного Владыку Смерти, оперативно руководящего мировой некрократией.