Чтение онлайн

— Посланник Чичеро, вы так прекрасны в своей уверенности! — с горячим чувством воскликнул наложник Зульфио.

— И мы все глубоко потрясены вашими географическими познаниями, — наложник Лейн склонился в поклоне, заодно пряча следы вчерашнего удара по лицу, полученного от Клеха.

Не дослушивая всех, кто рад был отпустить ему комплимент, Чичеро двинулся к указанному им хребту. Наложники и начинающие торговцы людьми дружно потопали следом. Подходя к хребту — не слишком высокому, но угрожающих очертаний, спутники Чичеро стали с опасением поглядывать на обрывистые склоны и нависающие карнизы.

— Не пугайтесь, — предупредил посланник повисающее в воздухе отчаяние впечатлительных артистов постельных утех, — здесь есть удобная тропинка, которая выведет нас на хребет. Она откроется за белой скалой в форме лотоса.

Как и предсказал Чичеро, тропинка, ведущая на хребет, обнаружилась вслед за белой скалой. Тропинка была проходима, но достаточно крута. Не желая портить товар, базимежские бандиты поддерживали клямских наложников в особенно трудных и опасных местах. Те их изысканно благодарили. Впрочем, основная часть благодарностей адресовывалась толковому проводнику.

— Вам, посланник, ведомы все тропы нашего мирового яруса, — тяжело дыша на подъёме, не уставал его хвалить Джамил, — воистину, даже семеро Божеств, сотворивших наш мир, не знают его лучше!

С высоты хребта открылся чудесный вид на каменистое плато и лежащую за ним пустыню. Взгляд в другую сторону позволял увидеть два небольших городка — Вытрокеш и Нефотис, как и было обещано.

— Мы в очередной раз поражены вашим знанием этих мест, — ахнул Зульфио, завидев на горизонте и желанную дорогу на Карамц.

— И ваша великая способность ориентироваться, — добавил Зухр, — выше всяких мыслимых похвал!

— Я в этой местности не раз бывал, и не только в посмертии, но даже при жизни, — усмехнулся Чичеро.

— Вот как? — поразился Клех из Цанца. — И что же вас занесло в эту глушь?

— Я преследовал драконов, — просто ответил Чичеро, но, видя по лицам, что последуют новые вопросы, поспешил разъяснить свой ответ:

— Здесь, в условном треугольнике между Карамцем, Адовадаи и Флёром, особенно часто летают драконы. Мне — в бытность ещё живым человеком — как-то раз понадобилось с парочкой драконов потолковать. Я их искал — и нашёл. Но пока нашёл, каждую скалу здесь облазил…

— И конечно же, в этом была замешана женщина, — понимающе заметил Зульфио. Как он догадался?

Да, женщина была. Звали её Бланш, и происходила она из Флёра — одного из названных им спутникам небольших городов, окаймляющих нынешнее место высадки из драконьего замка. Этот Флёр — необычный город в здешних местах; выстроили его, по всей видимости, переселенцы с запада, из мест, оказавшихся за Порогом Смерти давным-давно…

— Расскажите же, милый Чичеро, расскажите! — хором попросили Гюльч и Атай, которые, небось, повсюду ходили исключительно вместе и обнявшись. Они-то друг друга нашли, но истории про женщин их почему-то тоже интересовали.

— Да нечего тут рассказывать! — вздохнул Чичеро. — Искал, нашёл, потолковал. Обошлось без битвы с драконом. Разошлись мирно.

— И правильно! — похвалил его действия Джамил, старший из наложников. — Я как вспомню тех четверых драконов из замка, так желание стать героем мигом пропадает. Честное слово!

Посланник Смерти не ответил, он двинулся по скальному хребту, погружённый в припоминание намеренно забытых при давнем обряде перехода в посмертие здешних событий. Да и не только здешних.

Они с Бланш прожили несколько лет в Адовадаи — солнечном городе на берегу моря Ксеркса. Там были потрясающе красивые скалистые берега, испещрённые множеством гротов. Когда море штормило, песчаную береговую полосу скрывали его зеленоватые воды, и подняться наверх по скользким скалистым склонам становилось почти невозможно. Отваживался ли на такое кто-то ещё, кроме Чичеро и Бланш?

Иной раз непогода их настигала на Крабовой скале, поднимавшейся из моря у самого входа в бухту Адовадаи. Накат бывал столь сильным, что высокая скала обращалась в низенькую площадку, полностью омываемую волнами бушующего моря. Им приходилось целыми днями дрожать, обнявшись на этом клочке суши (живые ведь обострённо ощущают холод), и, чтобы отвлечься от плещущей на них стихии, вести долгие разговоры о сокровенном. Вот тогда-то Чичеро и рассказал своей Бланш, что мечтает стать посланником Смерти. И кто его за язык тянул?

Бланш происходила из рода, вынужденного бежать от продвигающегося на восток Порога Смерти. Чичеро прекрасно об этом знал. В городе Флёр, где Бланш родилась, как и в Адовадаи, где они с нею жили, мертвецов вообще не жаловали. И стоило Бланш только представить, что она сидит на скале в обнимку с будущим мертвецом, как между ними разразилась такая буря, которая и не снилась неоднократно битому цепями морю Ксеркса. Буря на скале, буря вокруг, буря в живых душах, не прикоснувшихся ещё к холодному и вечному богатству посмертия.

Потом было много тягостных ссор под изящными экзотическими пальмами и некрасивых скандалов среди всемирно известных висячих садов Адовадаи. Бланш в расстроенных чувствах куда-то уходила. Чичеро её не останавливал, ему и самому хотелось выбраться из цветущего великолепия приморского города, скрыться от глупых попрёков Бланш, пусть даже и в те самые распечённые на солнце пустынные скалы близ Тиавло, куда, по её словам, удалялась от него она. Наверное, в этих самых скалах в дни размолвок с Чичеро его ненаглядная Бланш из Флёра и свела знакомство с драконами, которые её в конце-то концов и унесли.

Когда это случилось, Чичеро решил, что драконы её похитили. Ещё бы: они прилетели за ней к стенам Адовадаи и здесь, на глазах у всего приморского рынка её забрали. Правда, она не кричала «Помогите!», и даже махала знакомым с небес красным платочком. Но чего не вытворишь со страху, когда тебя похищают драконы средь бела дня при всём честном народе?

Вот тогда-то Чичеро и отправился вдогонку за драконами, не слишком даже хорошо представляя, где они могут гнездиться. Будущий посланник Смерти прошагал от Адовадаи до Флёра, оттуда до Карамца, оттуда до Адовадаи, потом обошёл все населённые пункты в треугольнике между ними. Он разыскивал драконов, чтобы вызвать виновника на поединок. Если бы поединок состоялся, и Чичеро в нём выжил, ему сейчас было бы чем развлечь спутников, желающих скоротать время пешего пути до Карамца. Но вместо битвы произошёл примирительный разговор. Драконы объяснили пылкому мстителю, что его попытки вернуть Бланш из Флёра бессмысленны, и Чичеро согласился с их доводами, так как сам заранее знал об их справедливости. Вот и вся история — не слишком-то увлекательная, да и не так давно освежённая в мёртвой памяти. Что здесь его личные воспоминания, а что с его давнишних собственных слов пересказал Флютрю?

— Ну ладно, посланник Смерти! — сдался Джамил, всё ещё пытавшийся его растормошить. — Не хотите рассказывать о своей красавице — и не надо! Лучше мы всемером расскажем вам о своей!

— О Лулу Марципарине Бианке? — живо откликнулся Чичеро, не забывая следить за дорогой.

— Нет, — усмехнулся бывалый наложник, — уж извините, посланник Чичеро, но с вашей недавней невестой у нас была просто работа. Приятная, но работа: ничего личного. Всего три года мы провели с Лулу Марципариной у неё в замке Окс, и большого успеха у госпожи не достигли: пусть нами она не пренебрегала, но и в любимцах мы не ходили. Нет, что вы, посланник, не о прекрасной Лулу пойдёт речь, ибо ещё до неё была у нас семерых другая возлюбленная, в неустанной заботе об ублажении которой мы и состоялись как артисты чувственных утех. Вот это, скажу вам, была женщина так женщина! Сердце обливается кровью пополам со слезами горькой печали, когда подумаю о том, что более не суждено нам её встретить живой и отзывчивой к нашим трепетным ласкам…