Чтение онлайн

— А я бы попробовал, — похвастался Трюмз, — только у меня шея болит. И плохо поворачивается.

А вот третий карлик из оставленных Стапом в отряде, оказавшийся и не больным, и не рассудительным, за идею залезть на гору ухватился, и чуть было прямо сходу на неё не полез; так что Дрю пришлось его специально убеждать повременить с восхождением.

Подумав над предложением Пендриса и инициативой рвущегося в гору карлика, Дрю принял решение:

— К болотам не возвращаемся, остаёмся здесь, просто отходим под прикрытие гор, где и станем лагерем. Желающие штурмовать этот склон горы… что ж, могут попытаться. Но главные надежды я связываю с разведкой места для подкопа. Кло и Амур, выберите себе пару смышленых спутников. Пойдёте под линией гор на северо-восток. Когда встретите чёрную стену, пройдётесь вдоль неё на север. Ясно, что искать?

— Укромное, не просматриваемое место (может, за холмом каким-то). И чтобы земля была не слишком каменистой… — сообразил Амур.

— Точно!

— А что будем делать с нашими еле живыми охотниками? — спросил Пендрис.

— Захватим с собой, положим около лагеря, где они не будут никому мешать, — решил Дрю, — ведь никакой другой помощи мы им уже оказать не сможем. К счастью, в Запорожье совсем не осталось ворон и прочих падальщиков.

— Может, прирежем их, чтобы не мучились? — предложил кто-то милосердный из бандитов.

— Да, лучше прирезать, — поддержал его пострадавший от арбалетного болта карлик Трюмз. Рана у него на шее затягивалась быстро, как и на всяком мертвеце, и уже позволяла говорить в полный голос. Но рана на карличьем самолюбии продолжала ныть. Уж кого-кого, а Дуо этот злопамятный сын Великого народа зарезал бы не из чистого милосердия. Ну, а Калеб — тот бы за компанию пострадал.

— Резать, или не резать, это внутреннее дело нашего отряда, — сказал Дрю отшибинцу-запорожцу, — а стало быть, моё.

Тот закивал, улыбаясь некоему своему резону, возможно такому: режь, или не режь, а обидчика всё же постигнет смертельная кара. Скорая и неминуемая.

Что ж, подумал Дрю, всё так: надежд на новый прилёт белоснежного замка, который вовремя подберёт этих живых, почти не осталось, и во враждебном жизни Запорожье месть Хрюмпа того и гляди, свершится сама собой. А всё же торопить события нечего, пусть, пока дышат, полежат на травке. До явных признаков разложения. Вот когда запах пойдёт — тогда и закопаем…

Некромант Плю суетился, то и дело возвращаясь в тюремный коридор подземной крепости Цанца. Рэну из Мэрта было весьма интересно смотреть на его лихорадочные метания сквозь забранное решёткой окошечко в двери его камеры. Его сокамерникам Брому из Цанца и Банну из Баларма — напротив, было ничуть не любопытно, просто куда же они денутся, если привязаны к Рэну магической верёвкой? Вот и приходилось им всем втроём топтаться под дверью, за которой Плю готовил некромейстеру Гны засаду.

Подробности засады Рэн узнал из обрывков разговоров Плю с магистром, а также из команд, отдаваемых стражникам и отчёта перед наведавшимся в тюремный подвал тысяцким Оттом, формальным командиром подземной крепости и всего Цанца. Проявляя пусть не чудеса подлинной изобретательности, но, во всяком случае, недюжинное старание, некромант удостоился за организацию поимки Гны скупой солдафонской похвалы. Но не ради комплимента старался выскочка Плю. Похоже, у него с некромейстером были какие-то особые личные счёты.

Ловушка была сработана мастерски. У входа в саму крепость Плю специально не стал усиливать охрану, справедливо полагая, что если уж Гны зайдёт на территорию крепости, он будет здесь куда уязвимее, чем если его вообще не пропустят. Себе Плю выбрал ключевую роль в поимке некромейстера. В секретной нише на лестнице, ведущей в тюремный коридор, находился рычаг, при нажатии на который падала решётка, отделяющая тюремный коридор от остальной крепости. Как только наивный Гны сунется вызволять своих товарищей, Плю задействует решётку, а там уж и стражники сделают своё дело: алебардами врага, алебардами, чтобы не оставить надежды выкрутиться.

Сидевшие в четырёх ближних ко входу в коридор камерах узники были переведены в камеры подальше; они уступили удобные для засады места чёрным стражникам. Те же набились чуть ли не по десятку в каждую из этих камер — и по сигналу Плю должны были выскочить и либо повязать непрошенных гостей (если не будут сопротивляться), либо же зарубить (при малейшем сопротивлении). Впрочем, вариант «повязать» произносился в основном для командира крепости Отта, а в указаниях стражникам «зарубить» сильно преобладало.

Эх, хорошо бы, думал Рэн, первому догадаться о приходе Гны, чтобы успеть крикнуть ему слова предостережения. Да только как догадаешься: увидеть через дверное окошко вход в тюремный коридор невозможно. Только по звукам падения решётки да начала схватки и догадаешься.

Ожидание затягивалось, благородный спаситель узников не появлялся, нервируя устроителя засад. В самом-то начале, в момент осознания, что Гны вошёл в пещерную часть города, истребив при том кучу стражников и двоих воинов Шестой расы, Плю озирался по сторонам затравленно, боясь, что враг уже пробрался в крепость, а он не успел подготовиться к встрече. Но, выслав стражников прочесать крепость и убедившись, что Гны медлит, Плю приободрился. Когда же ловушка была приведена в состояние готовности — и вовсе, поди, успокоился. Правда, спокойного Плю Рэн из Мэрта не увидел: тот сидел в своей потайной нише с рычагом. Долго сидел: наверное, целый день. А вышел оттуда вовсе уже не спокойный. Ну ещё бы: ему пришлось кучу времени промаяться наедине с рычагом в тёмной нише, а Гны где-то ходит на свободе и не спешит в расставленные сети. То ли делает какие-то другие дела в пещерном Цанце, то ли догадывается о засаде и просто дразнится.

Приходил ещё раз тысяцкий Отт, справился, где же содержится пойманный Гны, не слишком удовлетворился ответом Плю, и больше его не хвалил. Ещё пару раз спускался в подвал и опытный магистр некромантии. В этих случаях Плю уходил вслед за ним — консультироваться, оставляя вместо себя в нише с рычагом тщательно проинструктированного чёрного стражника. В тревогах и метаниях проходил, должно быть, уже второй день, а Гны всё не было.

Мающийся от безделья Плю затеял новые допросы, коим подверг уже не только Рэна с Банном, а всех узников, пойманных вместе с ними. Допросы эти казались Рэну и вовсе бессмысленными. Начинались они со слов: «Мне и так всё известно». Что ему известно, Плю удавалось скрыть от допрашиваемых, но в этом состоял единственный успех допросов. О мотивации проникновения Гны в пещеры Цанца никто не сказал некроманту ничего нового, ну, помимо выболтанного уже Банном.

Насколько Рэн понял из задаваемых ему вопросов, в пещерном Цанце случился обвал, который сделал неосуществимой идею Гны и Флютрю пройти под землёй до другого пещерного города по другую сторону Порога Смерти. Зачем Гны было возвращаться в покинутый им уже Цанц, как не для спасения товарищей? Этого Рэн не мог понять, также как и Плю.

Некоторые из вопросов некроманта казались бредовыми. Сперва Рэн думал, что Плю их задаёт лишь для того, чтобы запутать допрашиваемых, но чем далее, тем более склонялся к мысли, что у него на полном серьёзе спрашивают о той самой пострадавшей в драке с Банном сосне, о которой он иначе бы и не вспомнил. Плю цедил сквозь зубы: