Чтение онлайн

Брат, скрипнув зубами, с отвращением отодвинул полупустой бокал.

– Макс? Не вздумай сейчас туда ехать. Ты обещал.

– Помню. В чем он был в тот день?

– Ты что задумал?

– Я обещал не ехать сегодня и не портить мужику праздник, но я не обещал не засадить эту мразь.

– Максик, я хочу сама отомстить. Понимаешь? Я же осталась здесь для чего-то. Дай мне неделю, ну или две? Хорошо?

Потерев ладонями лицо, глухо произнес:

– Может быть поздно.

– Нет, Макс! Он сам приползет писать заявление в полицию, или в психдиспанцер на обследование. Ну же?

– И что ты будешь делать? Расскажешь ему, какой он плохой? Или опять попытаешься люстру уронить?

– Ну, нет, наверное, - задумавшись, отмахнулась, - Да какая разница! Я придумаю, обязательно.

– Не знаю, - брат потеряно качнул головой, - Что-то мне кажется, это мне нужно идти обследоваться.

– Не выдумывай! И вообще ешь, у тебя все остыло.

Братишка вздохнул и тоскливо посмотрел на холодные пельмени и нервно дернулся, когда звенящую тишину квартиры разорвала трель телефона. Несколько секунд думая, брать или нет трубку, пояснил:

– Пашка.

А потом и взял:

– Да? Привет, Пах. Нет, - брат посмотрел в мою сторону, - Один. Внизу?

Удивленно приподняв брови, со вздохом разрешил:

– Поднимайся.

Скинув вызов, бросил телефон на стол и взъерошил пятерней волосы.

– Ты не против?

– Нет, - пожав плечами, по привычке пошла в коридор, встречать гостя, а потом, вспомнив, остановилась и обернулась, - Меня тут нет и не было. Ты ведь понимаешь? Ничего не было!

– Ну еще бы, конечно не было, - братец грустно усмехнулся, - Если начну что рассказывать, Паха первый позвонит ноль три.

Да, этот мог. Рыжий, большой, мягкий как плюшевый мишка, он улыбался всегда и везде, даже на суде, зачитывая приговоры, он смотрел на подсудимых ласковыми глазами и мягко улыбался. Талант. Вот точно с такой же доброй улыбкой Пашенька вызовет санитаров и даже поможет им в упаковке больного. Возможно, он был неплохим другом, но эта его мягкая улыбочка лично меня всегда выводила из себя. Хотелось все делать наперекор, и я делала. По крайней мере раньше, пока достаточно не подросла и не стала ее просто игнорировать, так же улыбаясь в ответ.

– Макс? Я наверно пойду, погуляю, воздухом подышу?

– Чтоб в десять была...
– брат осекся и, прислонившись спиной к стене, закрыл глаза, а потом со всей силы саданул кулаком стену напротив.

– Буду, Максик, буду. Обязательно, - не став успокаивать и не дожидаясь звонка в дверь уже находящегося на площадке гостя, рванула сквозь стены наружу, а потом вниз, перепрыгивая через ступени пролет за пролетом, пока не очутилась снаружи.

Я запретила брату поездку на поминки в клуб, но сама думала об этом уже последние минут двадцать. Хотелось посмотреть на "страдающего" мужа, а еще больше хотелось помочь ему пострадать. Как именно? Не знаю, еще не придумала как, но в этом ли суть? Главное начать, по мелочи, неприятность там, оплошность тут, и вот он уже обоими ногами будет стоять на черной полосе. А я помогу, подтолкну, направлю. Осталось только попасть в клуб.

В "Ночной фурии" я была всего пару раз. Нестандартное, интересное оформление в стиле древнего Рима. Мрачного Рима, и что меня поразило тогда, без пошлости, свойственной той эпохе, или скорее нашему восприятию вульгарности того времени. Там не было пухлощеких амурчиков, обнаженных весталок и официанток в прозрачных хитонах, зато там были мастерски выполненные фрески и статуя самой Фурии, как будто бы опускающаяся на крыльях с потолка, стилизованного под грозовое небо. Смотрелось феерически, особенно при задействовании спецэффектов. И вот в этом шикарном месте проводились мои поминки.

Забавно.

Оглянувшись по сторонам, практически побежала к остановке, на ходу вспоминая весь транспорт, который мог бы доставить меня до нужного места. Выходило не очень. Зато я смогла в деталях воспроизвести вывеску клуба со стороны парковки, и как только я это сделала, почувствовала, как тело взмыло вверх и мгновенно окуталось бело-черными лентами туманом. Вечность в неизвестности, и меня выкинуло на ту самую парковку с вывеской и стройными рядами дорогущих машин.

Облокотившись на капот ближайшего авто, отдышалась и удовлетворенно кивнула. Оказывается, прошлые мои перемещения не были случайными, и если бы не дискомфорт во время транспортировки, было бы и вовсе замечательно. Вытерев казавшиеся вспотевшими ладони о край платья, нервно улыбнулась и пошла к зданию, решив зайти внутрь с парадного входа. Можно было бы конечно ломануться прямо через стену, но если меня не подводила память и чувство ориентации, то именно с этой стороны находились туалеты. Так что нет, пойдем как люди, через главный вход.

Старательно огибая ряды машин, мне почему-то хотелось чувствовать себя нормальной хоть в чем то, я добралась до мраморных колонн, украшающих вход, и не обращая внимания на охрану, прошмыгнула внутрь. Помещение встретило меня полумраком и таинственностью. Проскользнув мимо гардероба и стойки администратора, подалась в малый зал, мне почему-то показалось, что все действо организовали именно там. Ведь согласитесь, поминать девушку, когда вокруг мифический антураж, да летающие богини вниз опускаются, как то не то. Вот и я решила, что не то, и не ошиблась.

Малый зал оказался действительно намного меньше основного и был более уютным. Та же сцена, те же столики, но ощущение общности создавало освещение и отсутствие укромных ниш. А нотку мрачности и присущности настрою создавали свечи и темные скатерти на столах и черные драпировки на стенах. Видимо они так же должны были скрыть излишне неуместные фрески. Заглянув за одно из полотен, удовлетворенно хмыкнула. Так и есть. Хотя я бы не обиделась, если бы такую красоту убирать и не стали.

Богиня Мести, нападающая и пронзающая своего врага копьем.

Какая прелесть.

Полюбовавшись изображением с моего ракурса, быстро оглянулась по сторонам.

Интересно, что там я надеялась найти? Скорбные лица? Наивная.

Пришедшие ели, пили, разговаривали, обсуждали сделки и новые договоренности. Со сцены, украшенной цветами и моим большим портретом, окаймленным траурной лентой, играла музыканты. Скрипка, виолончель. Еще что-то. Я никогда не была особой поклонницей инструментальной музыки. Нет, конечно я была знакома с классиками и даже слушала некоторые из их произведений, сугубо по настроению, но вот такое минорное пиликанье меня раздражало. Наверное, оно должно было настроить гостей на определенный лад, но...

Не было ни скорбных лиц, ни настроя. Люди жили своей жизнью, и, скорее всего, даже не помнили о причине пати.

Грустно усмехнувшись, погладила ткань рукой и сжав ее сильнее, не раздумывая, дернула вниз. Ткань с еле слышимым треском подалась и мягкой волной опустилась на пол, открывая залу искривленное яростью и местью лицо богини.

Символично.

Сцепив руки за спиной, взглядом ценителя прошлась по картине и, удовлетворенно хмыкнув, развернулась к залу.

И где же мой бывший?