Чтение онлайн

В голосе Орхо не было слышно бравады – он был готов на все.

Орхо надел то, в чем был, когда впервые оказался в этом доме. Широкие штаны завязаны чуть ниже колен. На бедрах – дубленая кожаная перевязь из нескольких ремней с ножнами и сумками. Рубаху он найти не смог, поэтому повязал пояс на голое тело, накинул сверху выгоревший жилет и один из дорожных плащей Луция.

– Не сжигай Эдес. Я люблю этот город, – покачал головой Луций, втайне любуясь его хищным лицом, – с ним можно договориться. Три дня, Орхо. Ради всех богов, подожди три дня и просто верь мне. Сейчас. – Луций вернулся в дом и нашел на столе отцовский коготь. В сумерках лазурная эмаль и платина казались монохромными. – Вот, держи, – он вложил коготь в ладонь Орхо и улыбнулся, – это коготь моего отца. Ничего дороже у меня нет. Если ты мне его не вернешь – я тебя из-под земли достану.

Маленькое суеверие на удачу.

Надев коготь на безымянный палец, Орхо приподнял подбородок Луция, прижимая острое лезвие к его коже.

– Не заберешь через три дня – продам и куплю хорошего коня.

– Дешево ты ценишь семейные реликвии. Тебе хватит на табун.

Орхо ушел, оставив Луция в сизом тумане предрассветных сумерек. Слабые порывы ветра остужали разгоряченную кожу. Луций зябко поежился и вернулся в дом. Все нужные ему документы ждали своего часа на столе. Перед такой авантюрой стоило хотя бы попробовать выспаться.

Он свернулся на кровати и впервые повернулся к своему кошмару лицом. Чтобы исправить будущее, его нельзя бояться. Луций собирался сделать то, чего сам от себя не ждал, чтобы картина его снов изменилась до неузнаваемости. У него был план. В целом – простой.

Луций Авитус Эдерион должен был предать свою семью. Делов-то.

18

Sub Rosa

Марсова терма – большое здание со множеством купален и отделений – находилась в самом центре Патрицианских кварталов. Здесь почти всегда было людно, но относительно тихо. Высшее сословие не имело привычки устраивать балаган. Особенно посреди дня. В термы приходили, чтобы невзначай встретиться с нужными людьми и переговорить в нейтральной обстановке. Луций сидел на краю одного из бассейнов калидария неподалеку от входа и рассеянно пропускал сквозь пальцы стелющийся над водой ароматный пар. Редкие лучи низкого солнца лениво дрожали на золотых и лазурных вставках вдоль стен и выхватывали из паровых облаков лукавые лица разноцветных статуй танцующих нимф, которые поддерживали сводчатый потолок вместо колонн.

Вино в чаше успело нагреться. Луций ждал.

Молодой раб поставил на бортик бассейна небольшую лохань с нежно пахнущей пеной. Луций молча кивнул и жестом велел ему сесть рядом. Раб опустился на пол позади него, принялся растирать плечи пеньковым волокном. Наблюдая за отражением в полированной мраморной стене, Луций откинулся спиной на грудь мальчишки. Почувствовал лопатками, как колотится его воробьиное сердце. Скорее всего, раб был здесь новичком и только начинал догадываться, в чем может состоять его работа помимо банного дела. Его руки мелко дрожали. Луцию было его даже жаль.

Наконец, у входа появились знакомые очертания крупной фигуры. Поймав на себе взгляд Марка Центо, Луций едва заметно улыбнулся. Как он и ожидал, Марк решил проигнорировать старого друга и направился к противоположной стене, туда, где стояли не очень популярные среди патрициев купели с ледяной водой. Луций хмыкнул. Побег Марка был обречен на провал.

– Салве, трибун! – крикнул Луций, и Марк замер на полпути, озадаченно уставившись на него.

Луций махнул ему и сладко потянулся. Несколько секунд Марк Центо стоял в нерешительности, но все же двинулся к нему.

Луций пригубил вино и небрежно опустил чашу на край бортика. Та заплясала под его пальцами и со звоном упала на пол. Вышло неплохо. Вино разлилось по влажному полу тонкими розовыми струйками. Он порывисто и не слишком ровно двинулся к Марку, но поскользнулся – тот рефлекторно поймал его за плечи, и Луций рассмеялся, обдавая его терпким винным запахом.

– На тебя всегда можно положиться. Я закончил с документами, которые ты мне давал, помнишь?

– Помню. – В глазах Марка читалась сложная гамма чувств: непонимание, обида, тревога и облегчение. Бедняга. Неподъемно для солдатской душонки. – Луций, ты пьян?

– Это ли пьян? – отмахнулся Луций. – Пойдем, я покажу тебе, что я нашел. Ох, Марк, тебе это понравится. Такие скандалы на вес золота.

Он резво, по-мальчишески проскользнул по луже на полу и направился в сторону зала для переодеваний, на ходу растирая шею. Чуть помедлив, Марк двинулся следом.

В помещении для смены одежды было прохладно, сухо и пахло жженой лавандой. Луций подхватил с рук молчаливого раба сухое полотенце и прошлепал по выложенному мозаикой темному полу к своей скамье. Одежда Луция была свалена неопрятной кучей. Рядом с ней, опираясь на стену, сидела тонкокостная девушка со смуглой кожей и неубранной копной длинных темных волнистых волос. Увидев его, она неохотно поднялась и отступила на шаг. Он не глядя протянул ей полотенце и уселся рядом, убирая со лба влажные пряди. Пока она просушивала его волосы, Луций полез в сумку и извлек один из двух деревянных тубусов – темно-красный, перевязанный золоченым шнуром. Он протянул его Марку.

– Что это? – Тот извлек несколько свитков и пробежал по ним взглядом.

Откинувшись на локтях, Луций с небрежной улыбкой изучал лицо трибуна, наслаждаясь тем, как недоверие на нем сменяется удивлением, а затем злобой. Марк опустился на скамью рядом с ним и принялся тщательно изучать документы, сверяя данные. Наконец он выругался, отшвырнул тубус и тряхнул листками.

– Что мне с этим делать? Тут точно нет ошибки? Как ты узнал?

– Я готовил отчет для нашего командующего, вот и сопоставил кое-какие данные. Не вини гонца, ты сам видишь, все как на ладони. – Луций примирительно поднял руки. – Что ты будешь с этим делать, меня не касается. Просто возвращаю долг перед отъездом. Но я бы рекомендовал повременить с докладом Гаю Корвину до его выступления в Сенате. Перед такими важными событиями вносить смуту… не стоит. Тем более, как я успел выяснить, командующему не очень хочется обсуждать дефицит в армии.

– Ты говорил с ним об этом? – Центо вздрогнул и зло уставился на Луция. – Когда я говорил с тобой о поставках, мне казалось, я говорю с другом.

– Успокойся, Марк. Я никогда не подставил бы тебя. Я могу вспылить, но… – Луций наклонил голову и виновато улыбнулся, – мы все равно друзья.

Марк помолчал, сминая уголок пергамента пальцами. Луций поднялся, с помощью рабыни облачился в тунику и наклонил голову, позволяя ей прочесать себе волосы гребнем.

– Куда ты уезжаешь? – наконец спросил Марк.

– Подальше, – уклончиво ответил Луций, – у меня возникли кое-какие проблемы.

– Проблемы? – прищурился Марк. – А где твоя… собственность, о которой ты так пекся?

– Какая собственность? – Луций посмотрел на него с недоумением и расхохотался. – О боги, Марк, успокойся, я избавился от того раба еще две недели назад, выменял на что получше. – Он развязно подмигнул девушке, принимая гребень из ее рук, и с укором посмотрел на Центо. Тот выглядел обескураженным. – Я надеюсь, девку ты не станешь бить? Проблемы у меня из-за того, что Барбус Биола избегает меня уже несколько дней, а он должен мне денег. Много денег. А я… немного поиздержался. Скачки, бои, да и вино в Лотии бессовестно дорогое…

– Я наслышан о твоих развлечениях, – прервал его Марк, хмуро изучая его лицо, – во что ты превращаешься, Луций? Чего ты ждал, якшаясь с Младшими и окружая себя отребьем? Да ты сам выглядишь как… – он поморщился, глядя на его шею, украшенную красноречивыми винными отметинами, – ты порочишь себя и тащишь за собой Арвину. Клянусь богами, я мирился с этим много лет, но сейчас ты переходишь все границы. Что с тобой происходит?

Луций сжал зубы и отвел взгляд.

– Не стоит удивляться тому, что земные блага становятся слаще для того, кто постоял у порога смерти, – тихо сказал он, – может, ты привык купаться в крови, трибун, но я – нет. Она мне отвратительна. Я просто смываю ее вкус. – Луций дергано улыбнулся и встал, неловко качнувшись. Рабыня накинула ему на плечи плащ и взяла его сумку. Напоследок он посмотрел Марку в лицо – тот выглядел виноватым. Идеально. Луций с картинным почтением кивнул ему. – Буду ждать, когда и ты захочешь попробовать чего-то слаще.