Чтение онлайн

Едва перешагнув порог вестибулы, Луций увидел Авла Овикулу. Невысокий, плотно сбитый рыжий мужчина стоял в проеме атриума и походил скорее на пахаря, чем на патриция. У него было простое лицо с широкими и крупными чертами, добродушное и располагающее. Удивительная удача – иметь такую врожденную маску. Он тепло прощался с посетителем. На его губах была дежурная дипломатичная улыбка. Широкая ладонь придерживала пожилого торговца за локоть. Луций тактично остановился у колонны и позволил домашнему рабу оценить его одежду и статус. Сочтя гостя достойным личного внимания хозяина, раб с поклоном отошел к Овикуле и встал сбоку.

Цепкий взгляд Авла скользнул по Луцию. Сейчас Луций выглядел как чуть седеющий мужчина средних лет. Торговец, с которым разговаривал Авл, обернулся, проследив за взглядом хозяина дома, и спешно попрощался, не желая задерживать следующего просителя. Луций проследовал за подоспевшим рабом. Едва они вошли в богато украшенный атриум, тот с поклоном протянул ему чашу. Луций сделал глоток, следуя законам гостеприимства – он брал на себя клятву не вредить хозяину и мог рассчитывать на то же от него.

– Будь гостем в моем доме, – улыбнулся Овикула, – какое у тебя дело?

– Мое дело не предназначено для лишних глаз и ушей. Оно касается Марции. Поговорим с глазу на глаз, ты не пожалеешь об этом.

Овикула одарил его пытливым взглядом пронзительных черных глаз.

– Марции?

– Возникли сложности с поставками, – негромко проговорил Луций, почтительно кланяясь.

Авл, помедлив, указал на массивную дубовую дверь с бронзовыми вставками. Луций прошел вперед него. Авл задержался, чтобы подать знак рабу принести закуски, и проследовал за Луцием.

Войдя в кабинет Авла Овикулы, Луций мельком осмотрелся. Это было небольшое и довольно блеклое, в сравнении с атриумом, помещение. Найдя взглядом мраморную чашу для омовений, Луций поспешил к ней и умылся, возвращая собственное лицо. Холодная вода смыла остатки сомнений и последний путь к отступлению.

Обернувшись к наблюдающему за странным гостем Овикуле, он виновато улыбнулся, стряхивая воду с рук.

– Занятно, – Авл склонил голову набок, – какая интересная техника. У кого ты ее купил, Луций Авитус Эдерион?

– Сам создал. Прошу простить меня за этот театр, но лишние глаза и уши нам и правда ни к чему, – Луций извлек из сумки тубус из жесткой, окрашенной в насыщенный зеленый цвет кожи и протянул его Авлу, – так вышло, что я в работе наткнулся на кое-какие сложности. Я надеялся, ты сможешь помочь мне с ними.

Овикула с неподдельным интересом посмотрел на Луция и уселся за стол. Луций внимательно наблюдал его за лицом, пока тот читал, и готов был поклясться, что на губах Авла промелькнула озорная улыбка. Сенатору не потребовалось много времени, чтобы изучить документ – одного беглого прочтения хватило, чтобы понять, что Луций успел выяснить.

Из маленького маскарада, который устроил Луций, Овикула должен был понять, что к нему пришли не с угрозой. Человеку с фамилией Авитус, тем более младшему в семье, было абсолютно недопустимо заявляться в дом к политическому сопернику своего родственника.

И все же он был здесь.

– Блестяще. Похоже, мы совершили ошибку. – Авл отложил документы и пытливо посмотрел на Луция. На его лице не было ни тени тревоги. Блики в его зрачках отражали стремительные, вьющиеся мысли. Овикула просчитывал варианты. – Кто еще об этом знает?

– Военный трибун Марк Центо сегодня получил похожую записку. – Луций сделал паузу. Держать за горло самого Авла Овикулу было жутковато, но приятно. – Теперь он убежден, что в пропаже зерна виновен некий Аппий Петроний, чья семья недавно потеряла много пахотных территорий из-за Мертвой Земли.

– Как предусмотрительно. Прежде чем поблагодарить тебя, не могу не поинтересоваться, чем я обязан твоим заботам?

В этот момент в комнату бесшумно проскользнул раб. Он поставил на стол закуски и разлил по чашам подслащенное медом вино. Овикула жестом предложил Луцию выбрать любую, взял ту, что осталась, и отпил.

– Забочусь о благе Республики, разумеется, – Луций отставил свой напиток, – я понял ваш замысел и уважаю его. Вами движет не жажда наживы. Вы пытаетесь сохранить Марцию. Если вы не будете набивать себе цену, Сенат куда легче согласится на предложение Корвина спровоцировать Орду на прорыв Рубежа. А вы не хотите эскалации.

– И ты тоже ее не хочешь, – Овикула улыбнулся и откинулся на спинку кресла, – ты умен и только что доказал это своей… безрассудностью. – Он с неуместной нежностью погладил обличающий пергамент. – Ты должен понимать, что план с наступлением – опасная ставка. На кону выживание всей Республики, а победа призрачна. Они называют это последним шансом и единственным вариантом, но, как по мне, чем бросаться в огонь, стоит использовать драгоценное время на поиск воды. Я предлагаю подумать и не принимать опасных решений исключительно из-за их простоты.

– Я слышал ваши речи, кандидат, – отмахнулся Луций, – не старайтесь убедить меня в том, во что я уже верю. Я пришел к вам потому, что двадцать лет назад вы должны были защищать моего отца. Скажите, он был виновен в измене?

Овикула опустил подбородок на кулак и пристально посмотрел на Луция. Его глаза с черной радужкой поблескивали из-под густых темных ресниц.

– Эдеру обвиняли в том, что он был в сговоре с Великим Ханом и намеренно скрыл военные планы Орды, – наконец произнес он. – Насколько мне известно, твой отец действительно был другом прошлого Великого Хана и у них были общие… дела. Но в посольстве он был не один, там было четыре магистрата. Гней Арвина, Нума Брасс, Тиберий Авитус и твой отец. Все они вернулись с одинаковым мнением о дружбе и торговле, – Овикула остановился и пожевал губами, подбирая слова, – достаточно… странно, что разговор об измене зашел лишь три года спустя и коснулся только Эдеры. Он рассорился с Корвинами – к сожалению, я так и не успел выяснить из-за чего.

Луций внимательно слушал. Несмотря на то что Тиберий постоянно рассказывал байки из жизни Луция Эдеры-старшего, он избегал разговоров о посольстве. В свое время он искал документы о путешествии отца, но их не оказалось ни в табуларии, ни даже в личном архиве дяди. Все отцовские записи и дневники уничтожил пожар. Луций не сдержал горькой усмешки. Его отец рассорился с Корвинами. Что ж, здесь он тоже пошел по его стопам.

– Почему же тогда, по-вашему, Орда нарушила договоренности? – Луций пытливо посмотрел на Овикулу. Он задавал вопросы издалека, шаг за шагом прощупывая почву.

Авл казался разумным и добропорядочным человеком. Вот только тот, кто на равных соперничает с Корвинами за власть, быть таким не может.

Он склонил голову набок и вдруг улыбнулся с какой-то неожиданной теплотой.

– Меня не покидает ощущение, что этот разговор ведет нас в очень интересное русло, Авитус. Хотя, возможно, ты предпочитаешь имя своего отца. Ты очень похож на него. Хитер как лиса, прижившаяся в курятнике. Я предлагаю вот что. – Он плавными, неожиданно изящными движениями начал чертить между собой и Луцием печать. Магия не отвлекала его от разговора. Он даже не отводил взгляда от Луция. – Это Печать Розы. Раньше роза была символом тайны. Техника, невероятно полезная для политика, в свое время ее создал мой дед. Она не даст нам солгать друг другу и не позволит рассказать об этом разговоре устно или письменно. Мы не сможем подобрать для этого нужных слов. Мне кажется, так наш диалог пойдет намного быстрее и эффективнее. Согласен?