Мертвый герой
Шрифт:
Я ощутил странное тепло, разливающееся по телу от груди к конечностям. Зелёный свет в моём сердце стал ярче, пульсируя в такт словам Ориса.
Шар начал вращаться вокруг меня по спиральной траектории, постепенно ускоряясь. С каждым оборотом он оставлял за собой след из зелёного света, который обвивал меня, словно кокон.
— Что происходит? — голос Акраны звучал приглушённо, словно издалека.
— Фрагменты отзываются друг на друга, — ответил Орис, не прерывая ритуала. — Они начинают синхронизироваться.
Я чувствовал, как энергия внутри меня перестраивается, упорядочивается. Раньше два фрагмента Искры существовали почти независимо, теперь же они сливались в единое целое, усиливая друг друга. Ощущение было странным — словно части меня, о существовании которых я даже не подозревал, наконец находили своё место.
— Обалдеть! — доносился до меня восхищённый шёпот Зо’Рила. — Это как тот раз на Сатурне-9, когда я случайно оказался в эпицентре схождения семи лун! Токи энергии, цветовые спирали, искажение пространства-времени! Хотя там, конечно, была высокая вероятность гравитационного коллапса, а тут, надеюсь, обойдётся без образования микроскопической чёрной дыры!
Кристаллы вокруг платформы светились всё ярче, поглощая и отражая зелёный свет. Комната наполнилась пульсирующим сиянием, в котором формы и очертания начали размываться.
Внезапно я почувствовал рывок — словно кто-то потянул за невидимую нить, связанную с моим сердцем. Перед моим внутренним взором раскрылись видения: бескрайний космос, наполненный светящимися нитями энергии; древние цивилизации, использующие силу Искры для создания и разрушения; рождение и смерть звёзд, планет, галактик…
И посреди всего этого — тёмная фигура, поглощающая свет. Рагос, или то, чем он стал. Больше не человек, не существо — скорее, принцип, антитеза самой жизни. Чёрная дыра, всасывающая в себя энергию Праискры.
— Он хочет стать богом, — прошептал я, не осознавая, что говорю вслух. — Заменить собой саму Праискру.
— Да, — голос Ориса словно доносился из глубины космоса. — Таково его истинное стремление. Не просто власть над всем живым, но власть над самим принципом жизни.
Видения продолжались, но теперь они показывали нечто иное — светящиеся точки сопротивления, разбросанные по галактике. Последние фрагменты неискажённой Искры, ждущие пробуждения.
— Их больше, — я с удивлением наблюдал за картиной. — Не только тот, что на Эхо-9. Десятки, может, сотни фрагментов, спрятанных по всей галактике.
— Да, но большинство ещё спит, скрытое от взгляда Рагоса, — подтвердил Орис. — Праискра защищает свои части, ожидая подходящего момента. И подходящего носителя.
Шар завершил свою спираль, остановившись прямо напротив моей груди. Он пульсировал в унисон с Искрой внутри меня, и я чувствовал, как устанавливается глубокая связь между внешним фрагментом и теми, что уже были внутри.
Внезапно шар выпустил луч света, который соединился с моим сердцем. Я ощутил мощный прилив энергии, словно плотина прорвалась и река хлынула в новое русло. Каждая клетка моего тела наполнилась зелёным светом.
Я закричал — не от боли, а от интенсивности ощущений. Это было похоже на второе рождение, но на этот раз я рождался полностью осознанно, чувствуя каждую фазу трансформации.
Кристаллы вокруг платформы один за другим начали трескаться и рассыпаться, не выдерживая мощи высвобожденной энергии. Шар отделился от моей груди и отлетел назад, всё ещё пульсируя в такт с моим сердцем.
Я упал на колени, тяжело дыша. Зелёный свет постепенно угасал, возвращаясь внутрь меня. Когда последние отблески исчезли, я медленно поднял голову.
Акрана и Зо’Рил смотрели на меня с изумлением. Даже Орис выглядел потрясённым.
— Что… что случилось? — спросил я, с трудом поднимаясь на ноги.
— Ты изменился, — тихо сказала Акрана, протягивая мне небольшое зеркало, которое нашла среди вещей Ориса.
Я посмотрел на своё отражение и замер. Моё лицо… оно больше не было лицом мертвеца. Кожа приобрела здоровый оттенок, глаза стали почти нормальными, хотя всё ещё с лёгким зелёным свечением. Волосы отросли, покрывая ранее голый череп.
Я опустил взгляд на своё тело. Грудная клетка полностью покрылась мышцами и кожей, рёбра больше не просвечивали. Только в центре груди оставался светящийся зелёный символ — знак Искры, теперь органично встроенный в моё тело.
— Полная регенерация на клеточном уровне, — пробормотал Орис, осматривая меня. — Я ожидал синхронизации фрагментов, но не такой мощной трансформации. Твоя связь с Искрой сильнее, чем я думал.
— Я выгляжу… живым, — я всё ещё не мог поверить в это.
— Технически, ты всё ещё мёртв, — Орис покачал головой. — Но Искра настолько полно интегрировалась с твоим телом, что различия между жизнью и смертью стираются. Ты стал чем-то… иным.
— Великолепно! — Зо’Рил захлопал в ладоши. — Наш Костяшка эволюционировал из жуткого скелета в почти приличного человека! Прямо как в тех стареньких видеоиграх, где персонаж накапливает опыт и получает новый скин! Хотя, должен признать, предыдущая версия имела свой шарм в стиле «жуткий мертвец с манерами хамоватого таксиста». О! Это напоминает мне о такси-сервисе на Марсе-12, где все водители — бывшие космические пираты! Они возят пассажиров с такой скоростью, что половина маршрута проходит в состоянии невесомости от перегрузок! Однажды я…
Я проигнорировал его комментарий, прислушиваясь к своим ощущениям. Моё тело казалось легче, сильнее, словно каждая мышца была усовершенствована. Я чувствовал пульсацию энергии внутри, готовой откликнуться на мою волю.
— Хватит любоваться собой, — Акрана положила руку мне на плечо, но в её голосе не было обычной резкости. — У нас есть миссия. И судя по твоему новому облику, теперь у нас больше шансов на успех.
Я кивнул, надевая обратно рубашку:
— Значит, Эхо-9. За третьим фрагментом.
— За третьим фрагментом, — подтвердил Орис. — И помни, носитель, теперь ты гораздо сильнее, но всё ещё уязвим. Особенно перед искажённой Искрой, которую использует Рагос.
Когда мы вернулись в основной зал Подземных Течений, многие повстанцы останавливались и смотрели на меня с изумлением. Я понял, что моя трансформация была гораздо заметнее, чем я думал.
Командор Верн, увидев меня, на мгновение потерял своё обычное невозмутимое выражение лица:
— Впечатляюще. Ритуал определённо удался.