Чтение онлайн

Несмотря на такую неопределенность религиозных верований, черемис сильно привязан к своей религии. «Нашу веру кончат – нас кончат», – говорит он, как бы предчувствуя, что с вырубкой лесов и с поселением среди них русских чудское-черемисское язычество уничтожается вместе с самой народностью, уступая место более развитому племени великорусскому.

Что касается до быта черемис, то он и в настоящее время не возвышается над примитивным бытом звероловным. Этот быт преобладает у черемисы луговой, тогда как у горной развиваются более высокие бытовые фазы – земледельческая и промышленная. Тихий, загнанный и боязливый черемис луговой стороны Волги идеалом жизни считает спокойное пребывание в своем дорогом лесу, охоту на медведя и волка, занятия пчеловодством и рыболовством. Даже крепкий семейный быт у него не сложился. Положение женщины весьма низко, а отношение ее к мужчинам не определяется строгими границами супружеской верности, так что сожительство черемисской женщины с посторонними в отсутствие мужа считается как бы за необходимый обычай66.

Почти такими же чертами рисует нам религию и быт черемис наблюдательный иностранный путешественник Олеарий, проехавший по Волге в первой половине XVII в. Примитивно-грубой, неразвитой является эта религия, со слабыми представлениями о верховном существе, вся заключенная в обрядово-жертвенную форму (Олеарий говорит, что черемисы не верят в загробную жизнь). О быте их он говорит: «Живут черемисы по обеим сторонам Волги, большей частью не в домах, а в дрянных лачужках, питаются своим скотом, медом и дичью, отлично стреляют из лука и приучают к тому детей с малолетства. Это коварный, хищнический и колдовству преданный народ», – заключает Олеарий67.

Не зная ни мордовского, ни черемисского языка, мы, к сожалению, ничего не можем сказать о степени соотношения этих языков с языком мери, которое, по всей вероятности, существовало. Язык есть главнейшее и самое определенное выражение народности, и более точное изучение языков мордовского и черемисского и сравнительное изучение финских наречий вообще, несомненно, приведут к любопытным выводам относительно языка мери.

Приняв предположения о возможности ближайшего сродства и связи мордвы и черемис с мерею за достоверные, мы можем допустить аналогию относительно быта и религии этих существующих народов с бытом и религией не существующего в настоящее время народца – мери. Какие же данные дают нам для этой аналогии выводы из совокупного рассмотрения мордвы и черемис? Данные эти сводятся к следующему:

1) мордва и черемисы преимущественно занимались охотой, звероловством и пчеловодством, промыслами самыми естественными в их лесистой местности;

2) мордва и черемисы долго были племенами воинственными и стойко отражали вторжения к себе чужеземцев. Этот воинственный дух замечают в них свидетельства XVI и XVII в.;

3) мордва и черемисы с течением времени подпали под влияние великорусского племени, и теряют постепенно свой племенной тип;

4) мордва и черемисы очень привержены к своей религии, которая, несмотря на их русификацию в настоящее время, может быть восстановлена в главных чертах;

5) религия эта основанием своим имеет дуализм;

6) иерархия богов не отличается стройностью и ясностью, и персонификация божеств не достигает строгой определенности;

7) религиозные верования вообще, бедные поэтическими представлениями, отличаются практицизмом, преобладанием обряда над догмой. Главнейшим проявлением обрядового культа является жертвоприношение;

8) в теперешних религиозных верованиях мордвы и черемис заметны следы фетишизма, первоначальный период которого уже для них миновал;

9) многие религиозные предания и обряды мордвы очень близки с великорусскими;

10) у мордвы и черемис были жрецы;

11) идолов и храмов ни у той, ни у других не было;

12) священным значением в особенности пользовались леса, рощи и камни.

Четвертая группа. Курганным раскопкам особенно посчастливилось во Владимирской губернии. Многочисленные курганы в уездах Суздальском, Юрьевском и Переяславском наследованы известными нашими археологами: графом А. С. Уваровым в 1851 и 1852 гг. и П. С. Савельевым в 1853 и 1854 гг.

Граф Уваров разделяет все курганы Владимирской губернии на три разряда: на курганы норманские, мерянские и боевые. «Чем более разрывали курганы, – говорит граф Уваров, – тем ярче определялись могилы мерянские, принадлежавшие племени воинственному. Возле всякого мерянина лежит его боевой топор, длинное копье и нож; даже возле женских остовов встречаемы были топоры, но меньшего размера». Мерянин высоко ценил коня, товарища своего в походах и битвах, и носил изображение его на поясах и на многих других украшениях. Исследовав более восьми тысяч курганов, можно себе составить понятие даже о развитии религии у этого народа. В курганах IX и X вв. нашли идола из глины, грубой отделки, изображения змей, напоминающих о змеином поклонении, господствовавшем на берегах Волги, сожженные кости разных зверей и птиц, показывающих, из чего состояли жертвоприношения. Меряне, как близкие соседи волжских булгар, имели много восточных монет и много болгарских подражаний восточным монетам; монеты западные встречаются, напротив, редко, потому что заносимы были к ним одними норманами. В курганах, в которых встречаются монеты XI или начала XII в., находятся также тыльные кресты и разные привески с изображением крестов. Видно, что около этого времени христианство просветило землю мерянскую68.

П. С. Савельев, разрывший и исследовавший летом 1853 г. три тысячи курганов в Юрьевском и Переяславском уездах (из этого числа две тысячи близ Плещеева озера), сообщает об этих курганах следующие данные.

1. Они подразделяются на могильные и боевые; первых больше, чем вторых.

2. Все курганы относятся ко времени от VIII до XI в., принадлежа по большей части к периоду языческому.

3. Могильные курганы заключают в себе или остовы, или следы остовов, или же сожженные кости; очевидно, существовало обыкновение сжигать трупы при погребении.

4. Вообще в курганах находятся вещи, по которым можно заключить об одежде и занятиях вымершего племени: амулеты, металлические привески, бляхи, ложки, ключи, ножницы, ножи, точильные камни. В ногах у умершего ставили глиняный горшок с яствами или жертвоприношениями. Древние обитатели Переяславского и Юрьевского уездов хоронились с любимыми вещами умершего: воин – с секирою, топором, копьем, стрелами; всадник – с конем, седлом, уздою; торговый человек – с весами и гирею; женщины – с серьгами, бусами, кольцами, разными привесами.

5. Монеты, находимые в курганах, показывают, что население края еще до обрусения его имело сношения с западом через норманнов и с востоком посредством волжских булгар;

6. Разное оружие и вещи для одежды и женских украшений, находимые в курганах, могут быть также восточного происхождения, а весы и гири могли быть занесены с запада (такие весы и гири находятся в Скандинавии);

7. Влияние Византии проявляется в форме тельных крестов христианской эпохи; 8. Могильные курганы принадлежат мери69.

Г-н Тихонравов, секретарь Владимирского статистического комитета, участвовавший в курганных раскопках гр. Уварова и Савельева в своей статье «Об археологических изысканиях во Владимирской губернии» приводит любопытный дневник своих работ. В этой же статье он повторяет выводы гр. Уварова и Савельева относительно курганов, принадлежавших мере70.

Курганные раскопки в Ярославской губернии не были столь удачны, как во Владимирской, или, лучше сказать, были просто неудачны. Только курганы в Ростовском уезде, близ оз. Неро, раскопаны Савельевым71. Остальные раскопки производились в разное время без всякого плана и ученых приемов, губернаторскими чиновниками, и вещи, находимые ими, или пропадали неизвестно каким образом, или растаскивались крестьянами72. Позволим себе привести один характеристический случай из такого административного отношения к археологии, передаваемый местной газетой. Г-н редактор неофициальной части «Ярославских губернских ведомостей», ехавший по делам службы по Угличскому уезду в 1860 г., нечаянно напал на курганы, которыми так богаты берега р. Юхоти, в Угличском и Романовском уездах. За недостатком времени он разрыл довольно небрежно, без всяких ученых приемов, три кургана. В курганах найдены: один скелет, с протянутыми вдоль руками – что показывало, что это не христианин – глиняный горшок и разные мелкие вещи, похожие на те, которые находились во владимирских курганах. Некоторые же из этих вещей, по словам ее известного автора, описавшего их, очень похожи на употребляющиеся до сих пор в одежде черемис. На скелет не было обращено никакого внимания, мелкие вещи были представлены губернатору, но куда после девались – неизвестно; а глиняный горшок, оставленный второпях г-ном редактором на месте его нахождения, был украден при наступлении ночи, «вероятно, зрителями, сошедшимися поглядеть на невидаль», по наивному предположению автора статьи «О Юхотских курганах». А между тем горшок, найденный в кургане – вещь очень любопытная. Горшок этот красной глины с резьбой красивого рисунка, в двадцать фунтов весу, по словам одного бурята, живущего в Ярославской губернии и основательно знающего обычаи своего племени, очень похож на горшки, доселе употребляемые бурятами на хранение домашних вещей73.