Чтение онлайн

Но Роман не ожидал того гнева, который он испытал, узнав правду о том, кому верен его брат Он не был готов к угрызениям совести. Раньше он убивал — когда это было необходимо. Но он никогда не направлял клинок в самое сердце своего брата. Он никогда не видел, как Дмитрий корчится от боли, причинённой его собственной рукой. Роман не знал, что это будет так ужасно — словно он вырвал часть себя самого.

(Одно приводит к другому…?)

В гневе Роман оставил брата горевать. А когда вернулся, готовый к извинениям, то обнаружил, что совершил непоправимую ошибку.

— Где она? — спросил Роман, глядя на лужу крови на полу и пустое место где раньше лежало тело Марьи Антоновой, вокруг которого свернулся его брат, вдруг показавшийся ему маленьким, тусклым и окутанным тенью. — Что ты с ней сделал?

Дмитрий не смотрел на него.

— Ушла, — только и сказал он, голос его был тихим и безэмоциональным.

Глаза Романа расширились.

— Нет, Дима, нет, она нам нужна, — настойчиво выкрикнул Роман, хватая брата за плечи и тряся его, словно надеясь, что каким-то чудесным образом брат, которого он знал всю жизнь, снова появится. — Где она, Дима? Мне нужно её тело! Нужно сейчас, пока магия ещё не иссякла…

— Для чего? — спросил Дмитрий, медленно поднимая затравленный взгляд на Романа. — Я разорвал твою сделку с Бриджем. Ты ему больше ничего не должен.

— Дима, — взмолился Роман, — ты же не можешь…

— Что здесь происходит? — раздался голос позади них, сопровождаемый знакомыми шагами Льва. — Дима, — выдохнул он, увидев кровь и торопливо подходя ближе, — ты ранен? Что случилось? Что это за кровь, Дима?

Дмитрий медленно поднял взгляд, туман в его глазах начал рассеиваться. Он протянул руку и провёл двумя пальцами, испачканными кровью, по щеке младшего брата.

— Марья Антонова мертва, — произнёс он, и это имя прозвучало, как чужое. В течение многих лет он не произносил его вслух, и теперь в его голосе звучала такая пустота, будто он называл имя незнакомки. — Рома убил её. — Надеюсь, тебе не будет слишком больно, брат, — мягко сказал он, пальцы побелели от напряжения на плече Льва, — что бы это ни принесло на твою голову.

— Ты убил её? — спросил Лев, и его юное лицо застыло в ужасе, когда он встретился взглядом с Романом. — Почему? Как? Но Саша…

— Саша? — вмешался Дмитрий, его взгляд все еще был прикован к Роману. — Саша Антонова? Что ты сделал?

Лев тут же закрыл рот, его взгляд метался между старшими братьями.

— Ничего, — настаивал Роман, вздернув подбородок. — Я сделал то, что должен был сделать, пока ты умирал в этой постели. Пока ты умирал, Дима, я пытался спасти нас. Тебя.

— Чтобы спасти нас? — Дмитрий сплюнул, и Лев повернулся, озадаченно нахмурившись.

— Что происходит? — Спросил Лев, нахмурившись. — О чём вы говорите?

— Пожалуйста, — одними губами произнес Роман, обращаясь к застывшему Дмитрию.

Не говори папе, не говори Льву…

— Ничего, — в конце концов сказал Дмитрий, снова посуровев и отвернувшись от Романа. — Ничего, Левка. Ты пришёл навестить меня, — добавил он, мягко касаясь лба младшего брата. — Я слышал, как ты говорил со мной.

Лев кивнул, с благодарностью принимая прикосновение Дмитрия.

— Что случилось с Сашей? — мягко спросил Дмитрий. Но Лев, находившийся между своими братьями, сначала взглянул на Романа.

— Ничего, — поспешно сказал он. — Я встретил её, вот и всё. Она… — Он сглотнул, переводя взгляд с Романа на Дмитрия. — Она что-то замышляет. Антоновские ведьмы. Они что-то замышляют.

— Тогда позволь им, — сказал Дмитрий, положив обе руки на плечи Льва. — Оставь их в покое, Левка, я серьезно…

— Ты не Кощей, — резко оборвал его Роман, глядя на Дмитрия с другого конца комнаты. — Не тебе приказывать, Дима.

У Романа все еще был долг. Ему нужна была лояльность Льва, если он не мог добиться лояльности Дмитрия.

— Верно, — медленно признал Дмитрий. — Я не Кощей — пока.

Это прозвучало как обещание и угроза одновременно, провозглашение иерархии, которое разорвало узы между братьями. Роман почувствовал, как что-то треснуло в его груди, а осколки рассыпались пеплом на язык, оставляя меловый привкус страха и отвращения. Он не знал, что из этого было сильнее.

— Оставь нас, — прошептал Дмитрий Льву, который колебался.

— Дима…

— Иди, — сказал Дмитрий, и Лев подчинился, медленно развернувшись и выйдя из комнаты. Когда дверь за ним закрылась, кровь в жилах Романа застыла, и его пробрал озноб.

— Дима, — начал он, — мне нужно, чтобы ты выслушал меня. Мне нужно тело Марьи, и нужно немедленно…

— Я не хочу тебя слушать, Рома, — холодно прервал его Дмитрий, и в его голосе прорывалась ярость. — Я не хочу думать о тебе, я не хочу тебя видеть, я не хочу слышать твой грёбаный голос. Мне не нужны ни твои потребности, ни просьбы, ни секреты…

— Дима. Антоновы, ты же знаешь, что они… что они придут за мной, — Роман сглотнул. — В качестве платы. За Машу. — Услышав её имя, Дмитрий вздрогнул. — Дима, они убьют меня. Ты знаешь, что они убьют меня, но я могу это остановить. Я могу это исправить, и папа никогда не узнает, если ты просто скажешь мне, где тело Маши…

— Зачем, чтобы ты мог продать его на запчасти? — сорвался Дмитрий. — Чтобы ты продал то, что сделало её такой, какая она была, так же, как ты продал то, что сделало тебя таким, какой ты есть? Ты убил её и хочешь осквернить, брат? Серьезно?

— Я… — Роман стиснул зубы, борясь с нахлынувшим раздражением. — Она уже мертва, Дима. Ненавидь меня, если хочешь, но с трупом не может случиться ничего ужасного.

— Нет. — В голосе Дмитрия отчетливо слышалась решимость. — Ты не получишь ее, Рома. Ты не заберешь ее у меня дважды.

— Значит, ты позволишь мне умереть? — «Или потерять тебя», подумал Роман, но не сказал этого вслух. В его голосе звучал тот же страх, та же тоска, и он задумался, слышит ли это Дима. — Дима, пожалуйста…

Он не заметил, как Дмитрий приблизился, пока брат не прижал его к стене, свирепо глядя на него сверху вниз.

— Не смей умолять меня, Рома, — мрачно сказал Дмитрий. — Не умоляй меня сейчас, не тогда, когда я умолял тебя помочь мне спасти её жизнь, а ты отказался. Ты убил её. Ты пронзил её, и теперь думаешь, что заслуживаешь большего, чем то, что получила она?