Чтение онлайн

Она хотела закрыть окно, но передумала, повернувшись к нему. Он стоял неподвижно, словно весь его мир замир для нее, как и ее для него.

По крайней мере до тех пор, пока не взойдет солнце и все не изменится.

Она заметила как он колеблется.

— Если ты хочешь, чтобы я ушла, — сухо и многозначительно предложила она.

Его губы дрогнули, и он шагнул ближе.

— Я ведь привел тебя сюда, не так ли?

Она кивнула.

— У тебя здесь уютно, — пробормотала она, ведя пальцами по комоду и разглядывая кончики пальцев. Пыли нет. Маша оценила бы его чистоплотность, подумала Саша и поморщилась.

Резко повернувшись, она сказала:

— Моя сестра мертва, Лев. Моя любимая сестра, самая лучшая.

Он промолчал.

— Моя семья придет за тем, кто ее убил.

Он снова ничего не сказал.

— Ты бы отказал нам в этом праве? — спросила она, не зная, хочет ли насмешить его или действительно узнать ответ. — Ты и твои братья, вы чем-то отличаетесь от нас?

Он сглотнул, затем покачал головой.

— Нет.

— Я так и думала, — пробормотала Саша. — Так что, возможно, это наша единственная ночь, Лев Федоров. — Она сделала паузу и прислонилась к комоду, пристально наблюдая, как он преодолевает оставшееся между ними расстояние. — Ты хочешь потратить ее на разговоры о погоде, — спросила она, — или у тебя есть что-то более интересное на уме?

— Тебе больно, — сказал Лев нейтральным тоном. — Думаешь, я могу это исправить? — Он покачал головой. — Я не могу.

Это прозвучало на удивление холодно, по крайней мере, для такого человека как он..

— Хорошо, — Саша напряглась и отвернулась. — Тогда отправь меня обратно.

— Нет, — возразил он, упрямо выпрямляясь. Она посмотрела на него и поймала на себе дикий взгляд. — Только если ты захочешь уйти, — поправил он, поморщившись, — а я знаю, что ты этого не захочешь.

Саша ощетинилась.

— Внезапно ты стал экспертом по моим желаниям?

— Не экспертом. Всего лишь довольно хорошим наблюдателем.

Ее охватил гнев.

— Тогда покажи мне, — прорычала Саша. — Покажи мне, насколько ты хорош, — поманила она его к себе, притягивая достаточно близко, чтобы провести рукой по его телу, и он поймал ее пальцы, не отпуская их.

— Мне не нужен твой гнев, — сказал он, и она раздраженно отпрянула, хотя он и не отпустил ее руку.

— Тогда что тебе нужно? — спросила она. — Мое горе?

— Если оно настоящее, то да, — пожал плечами Лев. Его дыхание сбилось, а рука держала ее ладонь. Саша ненавидела его за то, что он всегда был таким бесстыдно искренним в своих требованиях. Она не хотела, чтобы он стоял на коленях, это правда, но ей хотелось, чтобы он хотя бы слегка опустил взгляд, проявил хоть немного смирения. — Если это то, что ты чувствуешь, то это то, чего хочу я.

— Ты хочешь, чтобы я плакала у тебя на плече, Лев Федоров? Чтобы была твоей дамой в беде? Этого не случится. Я — Антонова, — предупредила она, — и ты сейчас узнаешь, что это значит.

Если эти слова и показались ему пророческими, то он не дрогнул.

— Саша, — сказал он, сжимая ее руку, — не будь дурой.

Странным образом её даже успокоили его слова, вернув на мгновение ощущение нормальности.

— Я хочу тебя, — пробормотал он, переплетая их пальцы, — ты так легко завладела мной, не пошевелив и пальцем. Но не используй меня.

— Тогда используй меня сам, — бросила она, снова пытаясь освободить руку, но потерпела неудачу, застыла, поражённая его прикосновением. — С тобой ведь всё должно было быть просто, не так ли?

— Саша. — Он притянул её к себе ещё ближе, несмотря на её сопротивление. — Если твоё сердце разбито, секс не поможет.

— Тогда зачем ты привёл меня сюда? — с раздражением прошипела она сквозь зубы. — Почему я здесь, Лев? Просто отпусти меня… просто… отпусти…

Она била кулаком по его груди, разъяренная, разочарованная и дрожащая. Боль в груди не ослабляла хватку ни на йоту, но и он не отступил. Он лишь повернул голову, его взгляд пересёкся с её, но все же он продолжил держать ее за руку.

— Если бы я потерял брата, я бы отправился на край света, чтобы спасти его душу, — тихо сказал Лев. На мгновение Саша перестала сопротивляться, замерев, поражённая тембром его голоса. — На твоём месте, Саша, я бы тоже хотел уничтожить всё на своём пути. Я понимаю. Но если ты можешь быть для меня пламенем, тем, что ты есть, тогда я хочу, чтобы ты горела ради меня. Понимаешь? Я буду рядом, если ты захочешь, — прошептал он, и его голос коснулся ее сердца. — Хочешь, чтобы я был рядом, Саша, чтобы оберегал тебя? Я сделаю это. Но если я прошу чего-то настоящего, чего-то сокровенного — например, узнать, как ты предпочитаешь, чтобы к тебе прикасались, — твердо сказал он мужским голосом, голосом любовника, — узнать то, что, уверен, я никогда не смогу выбросить из головы, тогда позволь мне быть эгоистом. Позволь представить, что ты здесь ради меня, даже если я никогда…

Он замолчал, когда она снова поцеловала его, беспокойными пальцами теребя его пальто.

— Сними это, — хрипло потребовала она, и он возмущенно уставился на нее сверху вниз.

— Ты что, не слушала? — потребовал он ответа, но она только высвободилась из его объятий, стягивая свитер через голову и наблюдая, как он опускает взгляд. — Я… Саша… Саша, я только что сказал…

— Ты хочешь, чтобы я сгорела для тебя? — спросила она. — Тогда смотри, как я горю. — Она стянула пальто с его плеч, позволив ему упасть на пол, и принялась возиться с пуговицами на его рубашке, каждым неловким движением пальцев задевая кожу под ними. Она чувствовала каждый удар его сердца, как подтверждение своих действий, ее руки были одновременно полны уверенности, но в то же время тряслись от волнения.

Он наблюдал за ней, почти не двигаясь, пока она медленно спускала рубашку вдоль его рук.

— Сейчас самое время, Лев, — сказала она нетерпеливо, и он мигом отреагировал, вытянув руки, чтобы обвить ее талию, как только она их освободила.

Поцелуй между ними был крайне откровенным, а остальная часть разговора перешла в прикосновения. Он просил разрешения, и она давала его, прижимаясь бедрами к его бедрам; она умоляла его, и он уступил, притянув ее к себе, чтобы быть к ней еще ближе… Она вспомнила его первый поцелуй, как легко это было, как трудно, как необузданно и как беспощадно нежно. Сейчас было то же самое и даже больше, тысяча крошечных землетрясений; когда его руки скользнули к изгибу ее бедер, и она вздохнула между его губами, в момент трепетной нежности.

Он откинул голову назад, не сводя с нее глаз.

— Утром я стану твоим врагом, — прошептал он. Справедливое предупреждение.

Его рука скользнула по её лопатке, пальцы прошли вдоль позвоночника и поднялись вверх, одержимо притягивая ее.

— А я твой враг уже этой ночью, — ответила Саша и поцеловала его снова.

III. 4

(Вина)

Стас Максимов всегда старался не замечать некоторых вещей; порой это было необходимо, ведь он был мужем Марии Антоновой и, следовательно, был посвящен в хитросплетение тайн Бабы Яги. Как колдун Боро, он понимал, что его жена многое скрывала от него, отвечая на вопросы с лукавой улыбкой: «Ты правда хочешь знать, Станислав?» — и он, без колебаний, отступал, не желая вмешиваться. Он никогда не планировал предавать жену.