Чтение онлайн

Секрет бен Ладена можно понять, только обратившись

1

2

3

418

к тому, что более всего он обличает. А обличает он «жалкие условия мусульманской цивилизации, в которых мусульмане виноваты сами. Он, конечно же, винит Запад за нападение на ислам, обвиняет в отторжении арабских природных богатств, но более всего он обличает не крестоносцев, а тех мусульман, которые сошли с тропы пророка и не сумели найти единение в джихаде. Беда не во внешних врагах, а в незначительности числа защитников веры»1. Это не безумец, разбрасывающий бомбы, а упорный и трезвый противник, полный решимости нащупать слабое место своего врага. Он — «преисполненный горечи и злобы, хладнокровно калькулирующий свои действия политик. Да, ему нет места на страницах «Гарри Поттера». Но для него много места в той части мира, которая далека от «Гарри Поттера». Это подлинное столкновение цивилизаций»2.

Главный идеологический мотив бен Ладена: мусульманский мир подвергается нападению западных крестоносцев, встречая «океан насилия, несправедливости, убийств и грабежа, направленных против исламского общества. Мы защищаем себя от Соединенных Штатов. Это «оборонительный джихад», потому что мы желаем защитить свою землю и людей». Исламский мир получил руководство, готовое на долговременную борьбу. Выведя свои ударные силы из Афганистана в момент наивысшего наступательного порыва американцев (когда американская армия лишилась шанса «загнать Талибан в каменный век», бен Ладен начал их возвращать только в середине 2003 г., когда бомбардировки Тора — Бора ослабли. Бен Ладен вполне воспринял совет, который Макиавелли дает своему принцу: «Все вооруженные пророки добивались успеха, а невооруженных ждало поражение и забвение».

Примерно через год после триумфального вхождения в Багдад в американском обществе заговорили о необходимости ухода. Генерал Уильям Одом в июле 2004 г.: «Соединенные Штаты обязаны начать стратегический отход из Ирака, потому что находиться в этой стране никогда не было в стратегических интересах Америки. Накануне войны, ввиду созданной в стране обстановке, такая дискуссия была невозможна» [520] .

Иракская война — это неспровоцированная война против государства, которое не представляло собой непосредственной угрозы Америке. Не следовало идти на применение военной силы. В мире это называют милитаризмом. Усама бен Ладен назвал вторжение в Ирак «возвращением прямого колониального правления». США невольно стали наиболее ценным союзником бен Ладена, радикализируя исламский мир. Сказалась наивная уверенность во всемирной приложимости западных ценностей и вера в способность военными методами решить цивилизационные проблемы. Следует ли игнорировать слова Аймана аль-Завахири, сказанные в конце 2003 г.: «Американцы в Афганистане и Ираке попали в деликатную ситуацию. Если они уйдут, то потеряют все, а если они останутся, то истекут кровью до смерти» [521] . Данные из захваченных компьютеров «Аль — Кайды» говорят о ее желании опереться на иракских курдов, которые накануне американского вторжения получили от бен Ладена 350 тыс. долларов, оружие и джипы. И завод по производству химического оружия. И готовую философию: «История пишется только кровью. Славу можно обрести только на основании их черепов». В результате, пока американцы наносили удары по исламскому терроризму в коридоре Исламабад — Амман, «Аль — Кайда» сместилась в Северный Ирак и в Ливан, где «Хезболла» — шиитская организация остается мощной исламской организацией.

После вхождения американских войск «Аль — Кайда» занялась привычной работой — приемом, размещением и обучением добровольцев со всего исламского мира, пожелавших сразиться с западной цивилизацией в долине Тигра и Евфрата. Новое: исключительное внимание к Интернету. Боевые мусульманские организации используют электронные средства связи (компактные компьютеры, сотовые телефоны и пр. для пропаганды, обучения и объединения). Ислам нашел свою информационную территорию, о чем убедительно говорит число откликающихся на сайты «Аль — Кайды». Резко увеличилось военное обучение по Интернету. Так называемая «Энциклопедия джихада» дает «братьям по Интернету» всю необходимую информацию для создания ударных вооруженных групп. Основная информация излагается на арабском и английском языках. Теперь террористам не нужны специальные лагеря — они могут завершать подготовку и дома, черпая всю необходимую информацию из всемирной сети. Особенно активна в этом отношении суннитская секта Салафи. Типичный пример перехвата: «Сообщите нам сведения относительно важных экономических и военных целей американских крестоносцев». Речь в Интернете идет о нефтепроводах, расположении оккупационных офисов, воздушных коридорах. Задаются вопросы об именах старших офицеров американской армии и т. п.

Не дано нам знать, откуда нанесет удар судьба. Неспровоцированное нарушение суверенных прав Ирака, казалось бы, могло вызвать более твердую реакцию мирового сообщества: завтра мишенью станешь ты. Но мощь несдержанного лидера, помощь 34 пособников, отсутствие жизнетворной солидарности фактически погасили вестфальскую систему взаимопомощи суверенных держав. Наказание последовало изнутри американского и британского обществ. Граждане этих обществ настоятельно пожелали знать, кто убедил правительства в Вашингтоне и Лондоне, что Ирак владеет оружием массового поражения и способен применить его после всего лишь 45-минутной подготовки.

По мнению философа Фрэнсиса Фукуямы, «устранив партию «Баас», расформировав иракскую армию, американцы допустили ошибку, которую они стараются исправить, создавая новые силы безопасности. Но уже поздно. В нашем рвении поддержать процесс демократизации мы приносим больше вреда, чем пользы, поскольку предоставление помощи извне парализует возможности местных структур» [522] . Фукуяма полагает, что «исламизм таит в себе больший идеологический вызов, чем коммунизм».

Тихо и вначале незаметно возник вопрос: за что посланы на смерть кормильцы семей? Налогоплательщики задались вопросом: на что пошли миллиарды долларов и фунтов стерлингов? Оправданны ли затраты на «вялотекущую» войну, которую, как, выясняется, нельзя выиграть? Но главный вопрос: можно ли доверять жизни и кошельки правительствам, которые склонны искажать факты и обманывать своих граждан?

К весне 2005 г. ощущение ошибки, невозможности достичь своих целей в Ираке стало в США распространенным. Такие комментаторы, как Пол Крюгмэн и Морин Дауд, стали проповедниками реализма в «Нью — Йорк тайме». Соединенные Штаты попали в безнадежную трясину, продолжение военных действий лишь увеличит число потерь, в марте переваливших за полторы тысячи.

На противоположной стороне океана выдающийся британский историк Алистер Хорн сравнил положение американцев в Ираке с французским поражением в «брутальной восьмилетней алжирской войне. Конечным результатом будет такой же внезапный и унизительный западный отход». Аргументы очевидны: двухлетняя нестабильность в суннитском треугольнике; растущий фатализм американских военных; бесконечная лавина партизанской войны; растущее нежелание союзников поддерживать единственную сверхдержаву; неспособность умеренных иракцев взять на себя инициативу и блокировать действия крайних сил. Складывается впечатление, что противников американской коалиции становится все больше. Сторонники джихада, баасисты и моджахеды словно прибывают с разных концов арабского мира, возможно, из Сирии, вероятно, и из других арабских стран. Исламская умма не берется предсказывать дальнейшие действия американцев — долго ли они будут выносить удары смертников и что такое американская демократия?

Внутри Соединенных Штатов даже весьма убежденные сторонники военных действий стали видеть в американских планах значительную долю наивности, неверного анализа, все черты простых решений, непригодных для племенной и сложноконфессиональной обстановки послесаддамовского Ирака. Показательно название в ноябрьском (2004) номере журнала «Ризн»: «Сумерки в стане либеральных ястребов», где обозреваются «вторые мысли» известных специалистов — Пола Бермана, Томаса Фридмана, Кеннета Поллака, Фарида Закариа, Эндрю Салливэна, Майкла Игнатьева. Все они «несчастливы» в своей собственной манере, ни у одного нет рецепта, как справиться с Ираком после апреля 2003 года. Разумеется, нет недостатка в критике президента Буша и его стиля верховного руководства. Предметом критики становится и сам проект «демократизации Ближнего Востока».

Для значительного числа американцев предметом серьезных размышлений стала статья обозревателя Джорджа Уилла под названием «Пришло время Бушу увидеть реальности войны в Ираке». Но еще более влиятельными оказались сомнения американцев в погонах — генералов Уэсли Кларка, Уильяма Кроува, Барри Маккафри, Тони Макпика, Уильяма Одома, Стэнсфилда Тернера, Энтони Зинни, К весне 2005 г. они усомнились в возможности военного решения проблемы. Возникло нечто, болезненно для американцев в униформе напоминающее Вьетнам: конфликт ослабляет Америку, бьет по морали войск, ослабляет общественную поддержку. Генералы указывают на возросшую уязвимость страны. Генералы «поумнели», утверждая теперь, что конфликты должны разрешаться с санкции ООН и при поддержке союзников. В противном случае США начнут расходовать невосполнимые ресурсы.