Чтение онлайн

Ответ Китая сказался прежде всего в том, что Пекин объявил об увеличении на 17,6 % ежегодных военных расходов. Официально военные расходы КНР составляют 20 млрд долл., но большинство специалистов оценивают их цифрой, приближенной к 60 млрд долл. Китай заказал у России восемь подводных лодок проекта 636 класса «Кило» (стоимость сделки 1 млрд долл.). Эти подводные лодки известны своим тихим ходом, что делает их идеальным оружием для обнаружения американских авианосцев, входящих в Тайваньский пролив. Тайвань выразил желание иметь подобное оружие. (Следует при этом учитывать переживаемые Тайванем экономические трудности.) Континентальный Китай сделал несколько примирительных шагов, предлагая создать непосредственные воздушные, морские и телекоммуникационные связи. КНР уже имеет особые связи с островами Куэмой и Мацзу.

Тайвань же инвестировал в 2001 г. 2 млрд долл. в экономику континентального Китая (рост вдвое за год). Общие же тайваньские инвестиции в КНР составили около 40 млрд долл. — организованные через третьи страны. (Напомним, что Тайвань — третья электронная держава мира, и Пекин опасается быть поставленным «на место» малым островом. Это имело бы крайне негативный эффект на правящую в КНР систему.) Пока трудно себе представить успешный бросок НОАК через Тайваньский пролив. Но при этом не забудем, что КНР покупает все более современные военно–морские суда у России (миноносцы класса «Современный» и др.), оснащенные сверхзвуковыми ракетами. Ныне КНР готовит и преобладающую авиацию, и способные к современным действиям военно–морские силы. Вокруг Тайбэя уже стоят противоракетные американские ракеты «Пэтриот». Тайваньский президент призывает готовиться к битвам «за пределами острова», намекая на возможность большого десанта на континент. Но напомним, что, в отличие от Тайваня, большой Китай имеет ядерное оружие. Если Тайвань нанесет удары по таким центрам, как Шанхай, китайское руководство может обратиться к ядерному оружию.

В свете этого Пекин пришел в ярость в результате визита президента Тайваня Чень Шуйбяня в Соединенные Штаты с сопутствующими встречами с лидерами американского конгресса. Пекин предлагает Тайбэю уже испробованную систему «одна страна — две системы», что пока не имеет успеха ввиду противоречивых результатов в Гонконге.

Сейчас Тайвань готовится к закупке в США весьма совершенного оружия — 200 ракет «воздух — воздух» AIN-12 °C, 71 противокорабельной ракеты «Гарпун», 146 гаубиц. Тайваньские пилоты владеют 150 усовершенствованными истребителями Ф-16. Тайвань выделяет 5 млрд долл. для закупки американских миноносцев класса «Кидд», 12 противолодочных самолетов и 8 подводных лодок [479] .

Эти планы привели Пекин в ярость. Сами китайские специалисты отмечают, что «китайское общественное мнение в отношении Соединенных Штатов начиная с 1998 г. изменилось самым серьезным образом. США обозначили угрозу азиатско–тихоокеанской безопасности. Никогда мы не говорили этого столь прямо. Я думаю, что Китай сейчас более чем когда–либо готов к лобовому столкновению с Соединенными Штатами». Журнал «Китайская военная наука» пишет: «Наступает время новой гонки вооружений. Война находится совсем недалеко от нас» [480] .

В 2001 г. КНР закупила 40 наиболее современных истребителей Су-30 в дополнение к уже имеющимся 48 истребителям Су-27; эти силы предполагается увеличить еще в четыре раза. Закуплены весьма совершенные транспортные самолеты «Ильюшин-А-50», позволяющие раннее оповещение. Если американцы снабдят Тайвань не менее совершенным оружием, то континентальные китайцы пойдут на вооружение своих войск ракетной техникой — новый этап в очень серьезной гонке вооружений.

Оптимисты говорят, что Китай бурно развивается и нет оснований думать, что он сам прервет этот столь благоприятный для него процесс. А пессимисты указывают на Германию, бурно развивавшуюся в 1939 г., и на Японию с ее феноменальным ростом в 1941 г. Логика действий великих держав иная.

Нет сомнений в том, что Соединенные Штаты рассматривают Китай как наиболее серьезную угрозу своей безопасности. Авторитетный аналитик Джон Мирсхаймер утверждает в 2005 г.: «Китай не может вырасти в великую державу мирным путем, и если Китай продолжит свой драматический экономический рост в следующие десятилетия, Соединенные Штаты и Китай, вероятно, вступят в период интенсивного соперничества в области безопасности, и вероятность войны между ними будет значительной. Большинство же соседей Китая, включая Индию, Сингапур, Южную Корею, Россию и Вьетнам, вероятно, присоединятся к Соединенным Штатам, чтобы сдержать растушую мощь Китая» [481] .

Американцы полны готовности замедлить ее рост и превращение Китая в военную сверхдержаву. Бывший министр обороны США сказал, что возникает опасность «самореализуемого пророчества»: «Если мы будем обращаться с Китаем как с врагом, то мы, американцы, можем получить в его лице такового» [482] . Китайцы действительно пришли в ярость по поводу заявления президентом Бушем–младшим о том, что Америка придет на помощь Тайваню «чего бы это ни стоило» [483] . Фактом является следующее: китайские учебники сообщают, что американская сторона в ходе Корейской войны применяла против китайцев биологическое оружие. Америка унижала (guo chi) Китай, попадание в белградское посольство КНР было неслучайным. Американцы стимулируют независимость Тайваня, антикитайски настроены в случае с Тибетом.

Американцы тоже настроены думать стратегически. Министерство торговли США требует ныне сократить экспорт «прессованных» автомобилей. А Китай примеривается к новой роли: в будущем становится возможным представить себе, что китайская валютная политика сможет играть более важную роль, чем традиционный доллар в определении цен на сырьевые товары (если бы цена на нефть не упала так низко, российский дефолт 1998 г. мог бы не произойти); отныне нуждающийся в сырьевых ресурсах Китай может служить своего рода международным стабилизатором — роль, с которой не справились США.

Ряд крупных американских компаний стали подлинно зависимыми от КНР. Скажем, «Волл — Март» покупает на 14 млрд долл. товаров у китайских компаний и на 26 млрд — у американских, японских и корейских компаний, базирующихся в Китае. Массированные закупки китайцами сырья на мировых рынках увеличили их стоимость для США не менее чем на 25 %.

Министерство финансов США начинает все более настойчиво требовать ревальвации юаня, чтобы ослабить неукротимую конкурентоспособность китайских товаров. Китай вступил в ВТО, чтобы продемонстрировать свое желание открыть собственный внутренний рынок. Но США (как в данном случае и Западная Европа) зарезервировали свое право ограждать себя от китайского потока товаров, прежде всего текстиля. Ответом Китая на американские требования расширения обмена стала покупка китайской стороной американских государственных облигаций. В течение 2003 г. Китай закупил государственных американских бумаг почти на 100 миллиардов долларов ради сохранения стабильного обмена доллара и юаня. Нужно сказать, что Китай не уникален в этой своей политике; соседняя Япония израсходовала за один только 2003 г. 300 млрд долл. на покупку американских государственных облигаций. Страны Восточной Азии настолько заинтересованы в валютной стабильности, что они готовы финансировать 50–60 % американского бюджетного дефицита [484] . Эти банки владеют ныне 2,1 трлн иностранных резервов, что составляет почти 90 % всего того, что американское правительство инвестировало в ценные бумаги. Но американское правительство пока не осмеливается признать необычную финансовую зависимость от Восточной Азии.

Американские авторы постоянно цитируют некоего китайского профессора, который сказал, что «у Китая было 150 плохих лет, но сейчас возвращается хорошее время» [485] .

У Китая есть и воля и ресурсы для самоутверждения и в своем регионе, и в мире в целом. Китайский институт современных международных отношений завершил в 2000 г. изучение исследования показателей «всеобъемлющей национальной мощи» (ВНП), в которую китайские аналитики включают экономические, военные, технологические, научные, образовательные показатели, природные ресурсы и уровень социальной стабильности [486] . Китайский исследовательский институт предполагает, что американская мощь будет расти на 3 % в год, в то время как китайское развитие будет представлять собой более переменчивую величину.

Слабое место китайцев — производительность труда. Продовольствие для Китая производят 370 млн крестьян, а в США — 2 млн фермеров. Четыре пятых воды Китая находится на юге, а основное производство сельхозпродуктов приходится на северные провинции. Китай уже увеличивает закупки зерна в США. Импорт продовольствия составляет 4 % от потребления.

Но если «всеобъемлющая национальная мощь» Китая будет увеличиваться на 7 % в год, то КНР нагонит США в 2033 г. При 6 % роста — в 2043 г., при 5 % роста Китай никогда не нагонит Соединенные Штаты [487] . При этом у Китая есть несколько уязвимых мест. Китайскому экономическому организму не хватает ряда ископаемых, прежде всего нефти и меди (необходимой в колоссальном строительстве, электронике, автомобилестроении). Меди КНР имеет только 18 % от необходимого объема. Пекин сделал немалые вложения в Замбии и в других местах, обещающих медь. Китайские специалисты ищут по всему миру месторождения меди.