Чтение онлайн

На миг Северусу показалось, что он все-таки заснул, и Грейнджер, сидящая на нем верхом и торопливо стягивающая через голову футболку, — плод его озабоченного воображения. Но плод воображения призывно изогнулась, заведя руки за спину, и щелчок застежки бюстгальтера прозвучал грохотом рухнувших смущений и запретов.

Шторка упала.

Северус рывком сел на постели, стиснул девчонку до хруста в костях — и ее, и своих. С рычанием, чуть ли не зубами стащил с нее бюстгальтер. У нее оказалась великолепная грудь, небольшая, крепкая, высокая, с тугими нежно-розовыми сосками. Дрожа от нетерпения, Северус обнял один из них губами, прикусил, потянул — Грейнджер всхлипнула, обхватила руками его голову, не давая отстраниться, пробежала ладонями по плечам, освобождая от рубашки… Он терзал застежку ее джинсов, которая никак не поддавалась, и девчонка чуть отклонилась назад, чтобы ему было удобнее…

Громкий всхрап и возня рядом заставили обоих испуганно замереть, прижавшись друг к другу. Северус выматерился сквозь зубы: он совсем забыл, что они не одни. Нежный запах девичьей кожи кружил голову, трепет податливого тела в руках сводил с ума, напряженный сосок подрагивал прямо у губ, но Снейп не шевелился и почти не дышал — не хватало еще оказаться застуканным на таком… кхм, интересном во всех смыслах занятии. Грейнджер все так же прижимала его голову к своей груди, и он слышал, как сбивчиво и быстро колотится ее сердце.

Северус успел насчитать двадцать три удара, когда Грейнджер отпустила его и легонько толкнула в грудь: отлипни. Разочарованный до зубовного скрежета, он опустился обратно на подушку. Но Грейнджер внимательно посмотрела на спящих мальчишек, облизнулась и прижала палец к губам Снейпа. Тот легонько коснулся его языком и опустил веки: молчу.

А в следующий миг изумленно распахнул глаза: девчонка быстро и решительно расстегивала его брюки. И шлепнула по руке, когда он попытался ее остановить. С последней выскользнувшей из петли пуговицей освобожденный член тяжело лег на живот, твердый и почти болезненно пульсирующий — одного этого хватило, чтобы вышибить из горла приглушенный стон: возбуждение становилось по-настоящему невыносимым.

— Офигеть… — прошептала Грейнджер, и Снейп усмехнулся не без смущения. Неужели все настолько… внушительно? Впрочем, сравнивать ей наверняка не с чем. Или?..

Или.

Уверенная ладошка приподняла мучительно напряженный пенис, осторожно сдвинула крайнюю плоть — сожми она чуть посильнее, Северус кончил бы в ту же секунду, но сейчас оставалось только кусать губы в отчаянных попытках не издать лишнего звука. Легкий язычок медленно прошелся по головке, словно пробуя на вкус, скользнул от основания к уздечке, и Северус едва не взвыл, вцепившись пальцами в простынь: неторопливые бережные ласки сейчас казались ему сущим издевательством. Терпение лопнуло, когда Грейнджер все так же неспешно обхватила головку губами, одновременно оглаживая ее языком — о, да, хорошо, но теперь уже мало!

— Ну! — прохрипел Снейп, надавливая ладонью на затылок Грейнджер, но сделал только хуже. Девчонка тут же выпустила его и возмущенно мотнула головой, освобождаясь от его руки. Со страдальческим стоном Снейп ударил кулаком по матрасу, и Грейнджер смилостивилась. Собрала волосы, наклонилась — и тогда Снейп понял, что значит «увидеть Эйфелеву башню». Быстрыми, энергичными движениями Грейнджер вбирала его ноющий от напряжения член глубоко, почти в горло, плотно обнимая губами, а ее язык в это время творил что-то невообразимое; Снейп выдернул из-под головы подушку и уткнулся в нее лицом — лишь бы не заорать что-нибудь очень громкое и ужасно пошлое, срываясь с грани между удовольствием и исступленным наслаждением оргазма.

Горячие маленькие ладошки легли на бедра, крепко прижимая к постели, в паху все сжалось, вздрогнуло, замерло… и раскрутилось ослепляющим вихрем.

Занавес.

Северус не мог определить, сколько прошло времени, прежде чем он осознал, что дышать подушкой как минимум трудно. Сердце норовило выскочить почему-то через желудок, в горле пересохло, ноги ослабли. Кто там сказал, что оргазм — маленькая смерть? Не маленькая. Большая и очень натуральная смерть.

Грейнджер, довольная и умиротворенная, — будто это она сама кончила! — лежала рядом, вытянувшись и прижавшись щекой к профессорскому плечу.

— Один вопрос… — прошептал Снейп, еще наблюдая силуэт Эйфелевой башни. — Кто научил?..

Грейнджер тихонько рассмеялась:

— Одна интересная книжка, один интересный фильм и один трансфигурированный банан.

— Честь и хвала Высшей Трансфигурации, — выдохнул Снейп.

— Слышала бы вас профессор МакГонагалл.

— Главное, чтоб не видела… — застегивать брюки дрожащими пальцами оказалось весьма непросто.

Девушка снова засмеялась.

— А можно тоже вопрос?

— После такого — хоть «Превосходно» за экзамен. Давайте ваш вопрос.

— Профессор, где вы раньше были?

— То есть?

— Ну… — Грейнджер скользнула ладонью по его животу, обнимая и устраиваясь удобнее. — Надо вам было всегда на всех злиться и шипеть? Вы же были боггартом всех первокурсников, а для Невилла, по-моему, таковым и остались. Я даже не знаю, какой вы настоящий — как тогда или как теперь.

— А есть разница?

Грейнджер кивнула.

Вот и еще один стереотип — разрушенный, впрочем, легко и безумно, и кем? Пышнокудрой девчонкой, которая вместо того, чтобы возненавидеть злобного профессора-предателя-шпиона… влюбилась.

— Слишком мало было поводов для довольства.

— А теперь они есть?

Северус машинально погладил ее по спине, вдруг осознав, что неплохо бы отплатить за подаренное наслаждение:

— Один как минимум.

Браво, Принц! Сообразительность мощностью в две лошадиные силы!

— Елки-тыквы… — Грейнджер приподнялась на локте и посмотрела на Снейпа весело и немного удивленно: — Если бы я знала, что все так просто, пристала бы к вам раньше!

Северус уже открыл рот, чтобы ответить на шутливую скабрезность какой-то неимоверной похабщиной, но в этот момент за спиной Грейнджер поднял голову от подушки Поттер, и, не открывая глаз, сонно и возмущенно пробурчал:

— Да заткнитесь вы уже, а? Устроили тут консилиум! Что за манера, после траха обязательно попиздеть…

Перевернулся на другой бок и снова захрапел, накрыв ухо одеялом.

Грейнджер пискнула и спрятала заалевшее лицо на груди профессора. А Снейп вдруг посмотрел на ситуацию со стороны: в одной постели с тремя семикурсниками кончать в рот своей ученице, а потом вести с ней светские беседы, и при этом ее друзья возмущены исключительно тем, что любовники, видите ли, слишком громко разговаривают! Не спятить бы…

Впрочем, поздно глотать безоар, когда видишь Мерлина. Психически здоровый человек в таком положении просто не оказался бы. Возрадуйся, Принц, ты сошел с ума. Какая досада.

— Мерлин, стыд-то какой… — прошептала Грейнджер.

— Опомнились! — хмыкнул Снейп.

— Да я не про то, — отмахнулась девчонка, снова укладываясь рядом. — Гарри на вахту заступать через полчаса, а мы его разбудили...

Дурдом. А чего ты расстраиваешься, Принц? Поехала крыша — ну и поехала, счастливого пути. С безумцев спроса меньше. И раз так…