Чтение онлайн

Легкий толчок в плечо как знак несогласия — вроде и ударила, а вроде и не больно — показался чем-то иномировым. Как то неосознанное объятие, когда Большой Зал оккупировал Саундчейзер. Как тот ненарочный поцелуй, который таковым не должен был быть. Как звоночек из тех неуместных мечтаний, про котенка, полотенце и утро: так обращаются только со своими, дорогими, любимыми и незаменимыми, не намереваясь, но и не боясь обидеть, и даже в мыслях не держа зла, и даже не думая, что это может быть понято превратно.

— Ой… простите, сэр…

— Ничего, мисс Грейнджер, — теперь Северус усмехался уже в открытую, наблюдая, как Грейнджер заливается краской смущения. — Не убили же.

Девчонка притихла, наблюдая за его пометками на пергаментах с неудавшимися планами. Сам Снейп не был асом в учебном планировании, и отчетно-зачетные бумажки всегда сдавал одним из последних: в ночь на первое сентября открывал первый попавшийся учебник по Зельям, не мудрствуя лукаво переписывал оглавление в таблицу, часы ставил как Мерлин подскажет, получал легкий нагоняй от Директора и продолжал вести занятия по своему разумению.

Здесь пришлось пошевелить даже не мозгами. Северус увлеченно вычеркивал строчку за строчкой, рисовал одному ему понятные стрелочки и фигурные скобочки, и не сразу заметил, как опустела гостиная. Опомнился лишь тогда, когда Грейнджер вдруг перестала сопровождать каждую его пометку протестующим восклицанием, и обнаружил, что девчонка мирно дремлет на его плече, уцепившись за локоть.

Снейп замер, боясь разбудить это кучерявое недоразумение и нарушить волшебство момента. Она спит. Дышит в шею тихо и спокойно, прижимается доверчиво, еле заметно улыбается своим наивным девичьим снам. Вот вздохнула, подобрала ноги, потерлась щекой, устраиваясь поудобнее. Рядом на диване клюют носами Поттер и Уизли — у них же расписание ночных бдений, не вчера установленное, и это они сейчас должны спать, а она дежурить…

Северус осторожно отложил пергаменты. Грейнджер завозилась, ухватилась за локоть крепче. Поттер с видимым усилием разлепил веки, уставился вопросительно: чего, мол, теперь делать-то? Снейп кивнул на дверь гриффиндорской спальни. Поттер вытаращился. Понятно, не оставят ее…

Когда профессор высвободил локоть, Грейнджер тихонько застонала и даже почти проснулась, но стоило взять ее на руки, тут же успокоилась, прильнула и мирно засопела. «Я хотел бы поднять тебя на руки и никогда больше не отпускать», — призрак Фреда вряд ли знал, что одной этой фразой определил для Северуса Снейпа сущность и квинтэссенцию любви: держа на руках спящую Гермиону Грейнджер, профессор категорически не желал ее отпускать.

И, судя по всему, Грейнджер сама не желала отпускаться: стоило Снейпу положить ее не кровать, как она хныкнула и вцепилась в его рубашку, да так крепко, что освободиться, не разбудив девчонку, не представлялось никакой возможности. Поттер попытался было разжать ее пальцы и заменить рубашку Снейпа своей — безрезультатно. Тогда Уизли красноречиво развел руками и указал Снейпу на кровать: укладывайтесь, мол. Снейп в ответ покрутил пальцем у виска. Уизли развел руками еще выразительнее: а что делать?

А делать было нечего. Ну то есть можно было отцепиться, плюнув и на Грейнджер, и на все остальное. Но что потом? Возвращаться к себе и пытаться уснуть, заранее зная, что снова умрешь?

Умирать, даже во сне, Северус был не готов, поэтому медленно, стараясь не скрипнуть, улегся на краю рядом с девчонкой, носком о пятку скидывая ботинки. Грейнджер тут же прижалась всем телом, перекинула ногу через профессорское бедро и уткнулась носом в грудь. Северус тяжко вздохнул: веселая будет ночка. Организм отреагировал на близость молодого женского тела почти мгновенно, что грозило нешуточным дискомфортом, как физическим, так и моральным. А если учесть, что профессор проспал почти весь день, и сна у него сейчас не было ни в одном глазу, перспектива мучиться от неудовлетворенного желания встала в полный рост и во всей красе.

Уизли уже похрапывал на другом краю кровати, Поттер вяло покачивал палочкой, левитируя кресла и сооружая из них что-то вроде лежанки. Снейп махнул ему рукой: спите, я покараулю. Поттер уставился поверх оправы очков — паскудник малолетний, знает, как раздражающе это смотрится. Снейп показал ему сначала два пальца, потом один, средний: «Я дважды не предлагаю!» Поттер невразумительно скривился, но оставил кресла в покое и заполз в кровать между Грейнджер и Уизли. Повозился под одеялом — на кресло полетели штаны. И моментально захрапел, не пожелав спокойной ночи. Разумеется, пожелание от Поттера спокойной ночи нужно было профессору, как Минерве — скипидар, но дело принципа.

Снейп остро чувствовал необходимость отвлечься хоть чем-нибудь. Перемножал в уме пятизначные числа, вспоминал рецепты особо сложных зелий — бесполезно. Даже Нагайну вспоминал: обычно при одной мысли о мерзкой тварюге не хотелось ничего, кроме как вывернуть содержимое желудка, но сейчас даже Нагайна оказалась бессильна. Организм требовал секса. Душа, в общем, не возражала. Только рассудок взывал к здравомыслию и пугал склонностями к насилию (девчонка спит и вряд ли будет в восторге от настойчивых поползновений) и эксгибиционизму (а еще в комнате двое ее друзей, которые наверняка с большим интересом понаблюдают за действом перед тем, как ухлопать своего профессора за домогательства ученицы). Пугалки пока одерживали верх, и Северус только скрипел зубами еле слышно: Грейнджер, ни в какую не желавшая его отпускать, почти забралась на него верхом и теперь лежала на нем, обхватив коленями его бока, теплая и расслабленная. Но когда девушка заелозила, сползая чуть ниже и вытягивая ноги, профессор не сдержался и застонал в голос. А Грейнджер никак не могла устроиться и все ерзала, прижимаясь грудью и бедрами, отчего у Снейпа темнело перед глазами и перехватывало дыхание, а в штанах стало так тесно, что даже больно. Наконец неведомым чудом до него дошло: пряжка. Ей мешает пряжка его ремня.

Проклиная все на свете, включая себя, Грейнджер и инстинкт продолжения рода, Северус осторожно просунул руку под животом девчонки, нашарил ремень и попытался расстегнуть окаянную пряжку. Реакция Грейнджер на движение его пальцев оказалась ошарашивающе неожиданной: резко выдохнув, она подалась вперед, бесстыже прижавшись лобком к мужской ладони. Ожидать такого можно было от взрослой женщины, познавшей уже все прелести плотской любви и все глубины чувственности. Но мисс Всезнайка… Снейп замер — неужели проснулась? Нет, спит. Тогда он медленно потянул ремень из пряжки, одновременно приподнимая язычок. Костяшки пальцев нечаянно прошлись между ног Грейнджер, она снова качнулась навстречу, тихонько заурчала в знак одобрения. Тут бы и остановиться, но расстегнутая пряжка мешала теперь уже самому Снейпу, и он приподнял бедра, чтобы вытянуть ремень из брюк совсем — Грейнджер сдавленно ахнула и открыла глаза.

Северус готов был провалиться сквозь землю, но не успел. В затуманенных сном и желанием глазах Грейнджер мелькнула искорка безрассудства. А потом волна пахнущих иланг-илангом кудрей скользнула по щеке, защекотала шею, и губ коснулись нежные, теплые и робкие губы. Коснулись — и тут же отпрянули, прижались к уголку рта, а потом и вообще сбежали на шею.

— Мисс Грейнджер… — десять баллов Слизерину, Принц! Это когда же ты выучился так развратно и соблазнительно мурлыкать? — Мисс Грейнджер, вы же обещали…

— Обещала… — прошептала Грейнджер. — И можете выгнать меня из Гриффиндора за то, что не держу слово.

Снейп запустил обе руки в ее волосы и заставил поднять голову:

— Придется отвечать…

Она ответила. На поцелуй — покорно разомкнула губы, прикоснулась языком к его языку легко и игриво, прихватила зубами нижнюю губу, лизнула ее и тут же снова позволила завладеть своим ртом, чутко отзываясь на каждое движение. Ответила она и на многообещающее поглаживание по спине, и на совсем уже недвусмысленный шлепок по обтянутой джинсами попке — тихим наигранно-протестующим возгласом, требовательным стоном, неверными пальцами расстегивая пуговицы смятой рубашки.