Чтение онлайн

Сын Виссарии лёг спать, не притронувшись к праздничным угощениям и даже не пригубив вина. Всю ночь ему снились кошмары: пылающие, разорённые поселения и горы трупов его соотечественников. Под утро ему приснилась мать. Она стояла на коленях на фоне горящего дома, протягивала к нему обожжённые руки и умаляла: «Спаси!» Виллан резко вскочил, стряхнул с себя остатки сна и направился прямиком в шатёр принца Бласко. Заря возвещала начало нового дня.

Утро как-то сразу не принесло гоблинам ничего хорошего. Вернее, все хорошее для них быстро закончилось и, между прочим, ещё вчера. Рабов угнали, еду украли, часовых перебили, воду отравили и всё это за одну ночь. Ну, и кто такому раскладу обрадуется? Ситуация в лагере накалялась. Главной причиной обострения отношений стала нехватка продовольствия. По приказу командиров гоблины зарезали и сожрали всю караульную роту. А что дальше? А кто виноват? А что делать? Эти вечно терзавшие гоблинов вопросы вновь приняли особую остроту. Военный лагерь весь день гудел, словно потревоженный пчелиный улей. К вечеру гоблины обнаглели окончательно и решились разбудить своего правителя.

Выспавшийся, но до обидного трезвый Харым-Урсу соизволил высунуться из шатра. Его маленькие, налитые кровью глазки хищно осмотрели подчиненных, потерявших всякий страх:

– Кто посмел меня разбудить?

– Мы есть хотим! – заныли солдаты.

– Мне вас с ложки кормить?! – рявкнул король гоблинов.

– Еды нет. Совсем нет, однако, вообще, – продолжали ныть подчинённые.

– Кто меня разбудил, станет вашей закуской! – постановил правитель.

– Это он сделал! Я видел! Хватайте его! Закуску держи! – донеслись из толпы радостные вопли. – Ура! Слава мудрому правителю!

– Вот и оставьте меня в покое! – прорычал Харым-Урсу.

– Еды мало, однако! На всех вообще не хватит! – жалобно взвыл один из командиров.

– Крепость видишь?! – прорычал в ответ правитель, угрожающе размахивая дубиной, видимо, пытаясь тем самым поправить военнослужащему зрение. – Еда там. Кто хочет жрать, идёт на штурм! У нас самообслуживание!

Прорычав последнюю мудрость, Харым-Урсу для большей наглядности махнул дубиной в сторону Картаго и скрылся в походном шатре. Его ломало и трясло мелкой дрожью. Ему настолько хотелось выпить, что он напрочь забыл о еде. Он крадучись, на четвереньках пополз к сундуку, в котором хранился его стратегический запас хмельного топлива. Он почти добрался до заветной заначки, когда незримая рука стиснула его горло. «Вонючая, пьяная скотина! Ещё раз ты поползешь в эту сторону, я убью тебя! Путь к самогону – твой путь в могилу!» – послышался у него в голове злобный шёпот. Далее сознание главного гоблина затуманилось. Не помня себя, он добрался до лежанки из шкур, рухнул на неё и забылся тяжелым сном. Мятежный горный дух Зигур сумел предотвратить пьяный дебош из последних сил. Толи для верности, толи из хулиганских соображений, он натянул корону правителю на морду. Теперь золотой кубок больше всего напоминал намордник, а железная дужка от котелка крепко фиксировалась на затылке. Злобно улыбнувшись, Зигур упал рядом с правителем и отключился.

Гоблины, кое-как сорганизовались для штурма. Стимул у них был более чем существенный – голод, но общее руководство наступлением подкачало. Действовали они до крайности не организованно и хаотично. Даже их способность хорошо видеть в темноте не стала для них серьёзным тактическим преимуществом. Эльфы не скупились на стрелы и дротики, запас которых казался защитникам крепости неиссякаемым. Кстати, они несколько обиделись на то, что противник так халатно отнесся к штурму их прекрасно укреплённой крепости.

– Ты на них посмотри! Не война, а бродячий цирк!

– Шапито! Куда ты лезешь?!

– Чучело! Прямо сами на стрелы наскакивают!

– Интересно, что они этим подобием атаки хотят сказать?

Примерно так рассуждали эльфийские лучники. Разумеется, угроза со стороны гоблинов для крепости была серьёзной. Противник мог победить числом, а не умением. Однако этот штурм на закате второго дня войны не шёл ни в какое сравнение с первой атакой. Если вчера на крепость неслась гигантская волна смерти, то сегодня о её стены, словно о подножье скалы, разбилось несколько малых волн гнева, ненависти и желания поесть.

Гоблины, поняв, что такой способ добыть пропитание не сработал, обозлились и собрались лечь спать голодными. Потом они одумались, собрали трупы, павших в бою собратьев, стащили их в одну кучу и после долгих подсчётов пришли к выводу, что продовольствия хватит на два дне.

Эльфы сперва не поняли, что гоблины затевают. Они решили, что враги намерены похоронить убитых в бою воинов. Увидев, что происходит на самом деле, эльфы пришли в ужас. «Они пожирают сами себя!» – восклицали они, указывая пальцем на страшное пиршество, начавшееся в стане врага. Эльфийский главнокомандующий, с трудом сдерживая рвотные позывы, в целом оценил такое развитие событий, как положительное. «Самоуничтожение армии противника – это нечто неслыханное, но полезное и приятное!» – заявил он на военном совете. Так же он сообщил офицерам следующий план боевых действий. По его задумке, эльфам следовало как можно дольше удерживать гоблинов у стен крепости. Защитники Картаго, хоть и несли потери, чувствовали себя в безопасности. Их вера в то, что гоблины не смогут взять крепость, была непоколебимой. С другой стороны, враги не продвигались вглубь страны, не грабили и не убивали мирных граждан, а наоборот занимались полезным для эльфов самоуничтожением. К тому же в цитадели все были уверенны в том, что со дня на день к ним на помощь придёт основная армия и ударит противнику в тыл.

– Вот до этого светлого дня мы обязаны продержать их здесь, – заявил командир гарнизона.

– По-моему, они и сами уходить не собираются, – предположил один из генералов.

– Они, конечно, дураки, но не самоубийцы. Боюсь, гоблины скоро снимут осаду, – поделился своими опасениями казначей.

– Почему? – нахмурился глава Картаго.

– Они поймут, что крепость им не взять. А вот проблема с продовольствием, судя по всему, стоит у них очень остро, – попытался объяснить ему казначей.

– Ну и прекрасно! Они снимут осаду и уйдут! Порт Картаго снова будет свободен! – обрадовался генерал.

– Не вижу поводов для радости, – одернул его казначей, – они могут уйти в любую сторону, например, на восток.

– Там Южные огры, – напомнил писарь.

– А вы не забыли, что там десятки наших поселений?! – рявкнул в сердцах командир гарнизона. – И далеко не все граждане из них успели укрыться за нашими стенами!

– Что делать? – озадаченно спросил генерал.

– Удерживать их здесь любой ценой! – постановил начальник крепости. – Как? Я пока не знаю.

– Может, стоит устраивать провокации? – предложил писарь.

– Что устраивать? – нахмурился генерал.

– Провокации, – повторил писарь и решил уточнить новое неизвестное словцо, – ну, злить их всеми возможными способами. Кричать про них гадости, оскорблять их короля.

– Это мысль! Назначаю тебя старшим за провокации! Действуй! – приказ командир гарнизона.

Совещание в крепости затянулось до полуночи. Новую тактику решили опробовать на следующий день. Над крепостью и осадным лагерем повисла тишина. Ночной мрак озаряли лишь отдельные костры и факелы. В темноте они светились, словно глаза затаившегося хищного зверя. Страшный хищник с равнины алчно взирал на своего противника, притаившегося за толстыми крепостными стенами. Завтра эти звери с огненными глазами вновь сойдутся в смертельном поединке.

Золотистые облака плыли по небу безумно медленно. Они уже разлетелись в разные стороны, согласно заданным направлениям. Колдуны, спешившие на помощь к доверенным им народам, окончательно потеряли друг друга из виду. Отряд, устремившийся к людям Верво, состоял из тридцати колдунов. Руководил ими Фламелиус. Он расположился на центральном из трех облаков и обсуждал с собратьями, что им предстоит делать и как себя вести у людей Верво. В целом дискуссия носила мирный характер. Кроме Сфериклуса с политикой руководства никто не спорил. Колдуны решили, явившись во дворец, всё без утайки рассказать князю Ярославу и поступить в его полное распоряжение. Именно этот пункт вызывал недовольство у Сфериклуса: «Я колдун, а не мальчик на побегушках! Я не намерен подчиняться простому смертному человеку!» Остальные члены братства вот уже полдня всевозможными способами пытались его переубедить, приводя различные аргументы и взывая к его чувству долга, ответственности и патриотизма. Сфериклус «оказался глух и туп», как метко высказался по этому поводу Фламелиус вечером второго дня пути: