Чтение онлайн

К огромному сожалению, не все огры такие тупые, как нам хотелось бы. Один воин давно и пристально наблюдал за золотистым облачком. До войны этот хитрец служил в главном храме, посвященном богу войны Армарсу и его небесной сестре Великой Ведьме Саргане. Ловкости, хитрости и изворотливости ему было не занимать. Многие пророчили ему блестящую карьеру и даже должность верховного жреца. Он не полез сломя голову на штурм, а внимательно присматривался к происходящим необъяснимым событиям из-за крупного валуна. Наконец, ему удалось точно установить источник магических бед, свалившихся в то утро на головы его товарищей по оружию. Он набрался терпения и принялся поджидать наиболее удачный для нападения момент. Когда золотистое облако оказалось рядом с его укрытием, он не стал медлить. Быстро прицелившись, он произвёл один точный выстрел из тяжёлого боевого лука. Помимо ума, он отличался превосходными физическими данными и считался метким стрелком.

Порой один выстрел способен решить исход сражения. Хотя эта битва была проиграна защитниками Биарки заранее, они могли продержаться ещё несколько часов. Увы! Стрела, пущенная огром, убила сразу двоих. Нет, ветерок остался цел и невредим. Ветра нельзя убить простой стрелой, зато колдуна, лишившегося магических сил и золотистое облачко можно. Да, золотые облака – это живые существа. По страшному стечению обстоятельств пущенная огром стрела поразила его в самое сердце, как и упавшего без сил на золотистую перину колдуна. Они умерли в одно мгновение. Если бы не ветер, то облако камнем упало бы вниз к ногам захватчиков. Ветерок собрал все силы и понёс облако на северо-запад в Северную пустыню к своему Великому господину.

Через час полёта он нашел в себе силы и оглянулся назад. Поселение Биарки горело, рассеивая скорбным заревом пожара сгущавшиеся сумерки. Все его защитника пали геройской смертью в неравном бою. Малыш ветер плакал всю дорогу, глядя на неподвижное тело колдуна. Казалось, что Нортус прилёг отдохнуть. Он смотрел на догоравший закат и надвигавшиеся сумерки серыми, мудрыми, но уже неподвижными глазами. Только торчавший из его груди наконечник вражеской стрелы не давал ветерку шансов поверить в то, что убелённый сединами старец мирно уснул или отдыхает.

Душа Нортуса была уже далеко-далеко за пределами этого мира. Она неслась вперед по извилистому загробному пути, забыв о перипетиях прошлой жизни и стремясь познать что-то новое. В специальной комнате в Белой башне поселения колдунов погасла одна жизненная свеча. Последний раз такое случалось в день гибели Хоруса. Но сейчас некому было следить за их пламенем, по крайней мере, на Южном континенте. О смерти своего собрата колдуны долго ничего не знали. Более того никто из них и подумать не мог, что ответственный и серьёзный Нортус пренебрежёт главным жизненным пророчеством и не донесёт печальную весть до северных земель людей Ларгоса. Из-за того выбора, который колдун сделал в поселении Биарки, наместник Сагардо ещё несколько дней пребывал в мирном неведении и ничего не знал о начале Великой войны. Магический гонец к нему так и не явился.

Участь Биарки разделило и другое эльфийское поселение. В расположенном по соседству с ним Асертио ужасную весть о приближении армии огров получили примерно в тоже самое время, что и в Ферлатисе. Внимательно выслушав запыхавшегося гонца, старейшина Асертио принял следующее решение: детей и беременных женщин обозом отправить в Эль-Сиур, а всем остальным остаться для последнего боя. Никто не стал с ним спорить. На сборы и прощание ушло не более получаса, когда первая телега, скрипя несмазанными колесами, выехала из ворот поселения. Они устремились на главную дорогу, ведущую в столицу южного эльфийского королевства.

Асертио являлось своего рода ключом от главной дороги на Эль-Сиур. Его следовало удерживать как можно дольше, чтобы дать шанс женщинам и детям укрыться за надёжными крепостными стенами столицы. Именно из этих стратегических соображений старейшина оставил для решающего сражения всех эльфов, способных держать оружие. «Граждане! Сколько часов мы продержимся – столько же часов проживут наши дети! Сражаемся до последней капли крови!» – напутствовал он оставшихся жителей поселения. Лица эльфов выражали вовсе не обреченность, а спокойную решимость умереть, ибо знали они, за что идут на верную гибель.

До начала битвы они успели подготовить для огров несколько неприятных сюрпризов. По распоряжению старосты они максимально осложнили проход по главной дороге, завалив её стволами срубленных деревьев, и вырыли замаскированные ямы-ловушки. Примерно через час после восхода солнца, дозорные увидели вдалеке передовые полки огров. Они ударили в набат и зажгли дымные факелы, чтобы, наконец, передать эту страшную весть по общей системе оповещения. Дозорных удивил тот факт, что со стороны Биарки они получили ответ, а со стороны своих западных соседей ответа так и не последовало. Вывод напрашивался сам собой: соседнее поселение Серксис уже пало под натиском огров. Оплакав в душе их горькую участь, дозорный поспешил присоединиться к защитникам поселения.

Эльфы, умело организовав оборону, успешно отбили четыре штурма ворот и не понесли при этом серьёзных потерь. Начинало смеркаться, а поселение по-прежнему оставалось непреступной твердыней для свирепых огров. Они отошли от стен, чтобы перегруппироваться и выработать новую тактику. Бессмысленно штурмовать ворота, неся при этом серьёзные потери, им наскучило окончательно. Тут подтянулись и тыловые части, а главное весь генеральный штаб во главе с самим королем. Суйинбай VIII пришел в ярость, увидев, что поселение врагов не только не взято, но и до сих пор находится в весьма приличном состоянии. Он одним махом сменил руководство наступательными подразделениями, раскроив череп предыдущего командира ударом боевого топора. Это по меркам огров соответствовало предупреждению о неполном служебном соответствии или же строгому выговору с занесением в личное дело. Король взял командование на себя, приказал окружить поселение и штурмовать его одновременно, непрерывно и со всех сторон. Для большего воодушевления своих войск он поставил ещё одно кольцо оцепления из лучших воинов, входивших в его личную стражу. «Это заградительный отряд и санитары в одном лице! Всем, кто по тем или иным причинам захочет покинуть поле боя, они окажут первую и последнюю помощь! – пояснил он воинам. – Все на штурм! Вперёд!»

Эльфы сопротивлялись отчаянно, даже отступив за стены поселения, они сражались за каждый дом. Рукопашные схватки поражали своей жестокостью. Противники испытывали такую взаимную ненависть, что от неё накалялся воздух, и становилось жарко. Тетушка Лурдес плохо стреляла из лука, зато прекрасно владела топором. В мирное время ей не составляло большого труда разделать тушу коровы. Эти навыки помогли ей в бою. Она насмерть зарубила около десятка огров и неизвестно скольких покалечила. Сейчас никто бы не смог узнать в ней прежнюю очаровательную хохотушку. Она напоминала разъярённую фурию, размахивающую боевым топором направо и налево. Она не замечала, что вся испачкана кровью с ног до головы. На ней была как кровь врагов, так и её собственная. Она получила два тяжёлых ранения: стрела пронзила насквозь её левое плечо, а обломок копья застрял в ноге, выше колена. Только пышные юбки смогли смягчить сильный удар. Лурдес успела увидеть гибель всех своих обожаемых домочадцев. Но перед глазами у неё стояли два светлых образа: её младшая дочь и племянница обе были на последних месяцах беременности. Их отправили с обозом в Эль-Сиур. Именно за них так свирепо и отчаянно сражалась добрейшая тётушка Лурдес. Она приняла мучительную, но быструю смерть. Огры окружили её плотным кольцом и подняли на копьях. Несколько острых железных наконечников пронзили её тело. Душа Лурдес мгновенно отлетела в иной мир, оставив позади себя тот, в который она принесла столько добра, радости и света.

Расправившись с последними защитниками, огры перешли к разграблению поселения. В этот раз любимая забава не принесла им особой радости. Король внимательно следил за грабежами и всё добро присваивал себе. Вот скажите, кому это понравиться?! Рядовые огры злобно косились на правителя и его заградительный отряд. Они неохотно стаскивали эльфийское добро в кучу перед паланкином короля. Некоторые разобиделись настолько, что часть имущества оставили в домах убитых эльфов. «Пусть лучше сгорит, чем ему достанется! Что его в другие-то поселение не понесло?! Чего он сюда припёрся?!» – возмущенно думали подданные о своём монархе, продолжая стоить подобострастные рожи.

Около полуночи огры подожгли Асертио. Три часа они наблюдали за тем, как огонь пожирает дома, получая свою жертву. Огры пустились в дикие пляски у огромного костра, прославляя Великого Владыку Огня. Если бы только он их слышал, то точно пришёл бы в неописуемую ярость. На их счастье он находился вместе со всеми Великими Владыками в Северной пустыне. Наплясавшись вдоволь, огры остались на отдых прямо на пепелище. Они слишком устали, чтобы двигаться дальше. Тем более никто не горел желанием продвигаться вперед по незнакомой территории в кромешной темноте. Лагерь разбивать не стали. Ограничились тем, что возвели для короля походный шатёр. Над Асертио повисла скорбная тишина.