Чтение онлайн

Гоблины столкнулись с самым отчаянным сопротивлением. Они несли огромные потери, но это не могло их остановить. Поселения гибли одно за другим, лишь ненадолго сдерживая натиск врагов. Их самоотверженность позволила эльфам, проживавшим дальше от границы, отправить свои семьи в Картаго. Укрепленный военный порт являлся последней надеждой. Участь Ченсо разделило и поселение Малаюлу, оказавшее врагам не менее отчаянное сопротивление. Вот только судьба его младенцев оказалась куда ужаснее.

Ещё до вторжения взрослые жители поселения бурно обсуждали идею соседей на счёт смертельного яда. Все пришли к однозначному выводу, что ни у кого из них не поднимется рука убить собственных детей. Их решили спрятать в надёжном месте. Для этого под домом старейшины вырыли тайное подземелье, вход в которое начинался из погреба и был тщательно замаскирован. 8 января всех детей благополучно успели в него спрятать. Расправившись с защитниками, гоблины преступили к своим излюбленным занятиям: грабежу, погромам, пожиранию трупов эльфов и к поискам новых рабов. Они быстро сообразили, что среди убитых нет ни одного ребёнка. «Они успели их спрятать! Перевернуть здесь всё!» – взревел командир отряда.

Через час гоблины так никого и не нашли. Они уже решили, что эльфы успели увести детей из поселения, когда услышали доносившийся откуда-то из-под земли детский плач. Маленькая девочка испугалась темноты и страшных криков наверху и расплакалась. Оставшаяся с детьми пожилая эльфийка не успела её вовремя успокоить. А у детей как: расплакался один, следом за ним принялись реветь и другие. Гоблины быстро добрались до самой лакомой добычи. Приставленную к детям няньку убили, а детей разделили заперли в железных клетках. Им была уготована скорбная участь рабов. В тот день поселение Малаюлу навсегда исчезло с карты эльфийского королевства.

Гоблины уничтожили ещё один населенный пункт, имевший важное стратегическое значение. Он не просто находился на границе, но и являлся своего рода ключом, к главной дороге, ведущей к порту Картаго. В поселении Талугу проживало примерно четыре тысячи эльфов. Они понимали, что защищают не только себя, но и дают другим призрачный шанс выжить. Они продержались дольше других, отбивая непрерывные атаки врага с раннего утра до полудня. Когда, казалось бы, гоблины уже одержали победу, к жителям Талугу на помощь примчались их соседи, из поселений Гондис и Брахау. Они ударили в тыл и во фланг многочисленного гоблинского отряда. Фактор внезапности, а также отчаянная решимость эльфов едва не склонила чашу весов в их пользу. Увы! Жители трёх поселений не способны выстоять под натиском целой армии. Все они героически погибли в бою под Талугу.

Но их смерть была ненапрасной. Жители поселений Гондис и Брахау успели отправить своих стариков, женщин и детей в укрепленную крепость Картаго. Все они добрались до цитадели спасения целыми и невредимыми. Именно самоотверженный подвиг их мужей и защитников позволил им выжить. Мысль о том, что лучше бросится на помощь Талугу, чем оборонять собственное поселение, пришла в голову старейшине Брахау. Это поселение находилось немного в стороне и никакой ключевой роли не играло. «Граждане, нас убьют в любом случае и не далее, как сегодня! Предлагаю сами выбрать себе достойную смерть! Чем дольше гоблины не смогут прорваться к главной дороге, тем больше времени и шансов у наших родных. Вперед, на Талугу!» – с такой короткой речью обратился он к воинам родного поселения. Полное согласие с его предложением эльфы выразили кратно, но красноречиво. Они один раз крикнули: «Ура!» – и бросились бегом в сторону гибнущего в неравном бою поселения Талугу. Увидев их, жители Гондиса мгновенно поняли и оценили стратегический замысел их старейшины. Они кинулись на помощь соседям.

Из всех эльфов, участвовавших в той страшной битве за выход к главной дороге, уцелел один двенадцатилетний мальчик. Он сражался наравне со взрослыми. Его отец, отставной военный, был мельником в Талугу. В самый последний момент отец схватил сына, усадил на коня и со всей силы хлестнул животное по крупу. «Живи за меня и за мать!» – крикнул он в след своему единственному ребёнку. Мать мальчика, принимавшая активное участие в сражении, уже пала от рук гоблинов. Верный конь нёсся во весь опор. Он спас юного наездника, намертво вцепившегося в конскую гриву. Мальчика звали Гаэтано. Он оказался последним, кто сумел добраться до крепости Картаго. Огромные дубовые ворота закрылись за его спиной.

То страшное потрясение, которое он пережил в раннем детстве, не прошло для него бесследно. Оно предопределило всю его дальнейшую жизнь. Он поклялся мстить ненавистным тварям до конца своих дней и сдержал данное в юности обещание. Он стал последним воином Великой войны. После её окончания он ещё семьсот лет убивал гоблинов. Сам себя он называл охотником за скальпами. В возрасте двадцати лет он пересек границу и фактически поселился во владениях заклятых врагов. Он подыскал себе множество тайных убежищ, схронов и лёжек. Он устраивал гоблинам хитроумные ловушки, ставил на них капканы, рыл ямы. Он словно опытный охотник, отслеживал и убивал своих жертв. У него не было ни других занятий, ни иного смысла жизни. Он превратился из эльфа в свирепого, хитрого, кровожадного хищника, жаждущего добычи. «День без нового скальпа – день, прожитый зря!» – говорил себе Гаэтано. Поверьте, таких дней у него практически не случалось. Гоблины были уверены, что в их землях завелась какая-то нечистая сила. Они и подумать не могли, что на них охотится один единственный эльф. Когда через семьсот лет по глупому стечению обстоятельств они всё же убили Гаэтано, дети Гиуды так и не поверили, что он в одиночку уничтожил столько их соотечественников.

8 января 5104 года в неравном бою пало ещё одно эльфийское поселение. Малави располагалось севернее Талугу. Гоблины мигом отрезали его жителям путь к главной дороге. Однако старейшина приберёг одну хитрость. По его распоряжению несколько лет назад был прорыт тайный ход, ведущий из поселения в лес. Там хитрый, старый эльф давно присмотрел восемь огромных деревьев. Восемь раскидистых дубов, словно специально, высадили по кругу. Их кроны переплелись, образуя одну мохнатую шапку из ветвей и листьев. Разумеется, зимой листьев не было, но ветки так плотно переплетались между собой, что создавали надежное укрытие. Старейшина устроил на них несколько замаскированных деревянных платформ, соединенных подвесными мостами. Взобраться наверх можно было по верёвочным лестницам. Предусмотрительный старик регулярно заставлял жителей поселения проверять и пополнять запасы воды и съестных припасов в лесном укрытии. До войны многие на него ворчали и даже обзывались. В тот роковой день они оценили своего старейшину по достоинству и вознесли ему хвалу. Лишь его мудрость позволила спасти женщин и детей. Всё время, что ненавистные гоблины хозяйничали на этой территории, старики, женщины и дети благополучно провели в лесном укрытии. Они страшно боялись, но не испытывали нужды ни в чём. Гоблины даже не догадались их там искать.

Последним павшим в тот роковой день эльфийским поселением стало Долио. Оно было самым маленьким из всех и насчитывало лишь тысячу триста поселенцев. Здесь так же мужчины сражались до последнего, а женщины пытались спасти детей и стариков. Они бросились к главной дороге, ведущей к Картаго. Увы! В том бою сошлись слишком неравные противники. Несмотря на героизм защитников, гоблины буквально смели поселение со своего пути. Они вырвались на главную дорогу и соединились с остальной частью бесчисленной армии, двигавшейся со стороны Талугу.

Когда вдалеке уже показались крепостные стены военного порта, когда надежда на спасение ещё теплилась в сердцах беженцев, их нагнала страшная смерть. Они услышали довольные вопли у себя за спиной. Гоблины увидели впереди легкую добычу и ликовали. Вражеская армия черной волной накрыла горстку эльфов и поглотила её на глазах у дозорных Картаго. Один из младших командиров крепости хотел устремиться на помощь к гибнущим соотечественникам, но главнокомандующий гарнизона остановил его. «Им уже не помочь! Мы можем лишь отомстить за них!» – с горечью в голосе сказал он подчиненному. Тот плакал, не стыдясь слёз. Сам он был родом из Долио, последних жителей которого терзали у него на глазах. Он ещё раз попытался оттолкнуть командира и побежать к воротам, но закалённый в боях, опытный воин схватил его за плечи, грубо встряхнул и прокричал: «Я не позволю тебе понапрасну губить моих воинов! Сражайся здесь! Никто до конца войны не выйдет из этой крепости!» Только эти слова удержали воина от безумья. Он схватил боевой лук и занял место на крепостной стене. В его глазах полыхал адский огонь ненависти и жажды мести.

Гоблины тем временем учинили кровавую расправу над беззащитными эльфийскими беженцами. Первым делом они отобрали детей, пригодных на роль рабов, и заперли их в железных клетках. Матерей, пытавшихся заслонить своих чад, безжалостно убили, как, собственно, и всех остальных. Гоблины уже наелись и на этот раз убивали исключительно ради забавы. Покончив со всеми, они устремились к крепости.

Девятый вал смерти со всего размаху ударился о крепостные стены Картаго и отхлынул назад, словно от непреступной скалы. Эльфы оказали достойный, решительный и организованный отпор ненавистным захватчикам. Первый штурм захлебнулся в крови нападавших. Впервые за этот долгий день гоблины остановились. Поняв, что сходу завладеть такой твердыней не представляется никакой возможности, они решили взять эльфийскую цитадель в плотное кольцо осады. Они встали лагерем вокруг оборонительного рва на расстоянии, позволявшем не опасаться стрел с крепостных стен. В наступивших сумерках, то здесь, то там вспыхивали костры. Гоблины готовили себе еду. Запах, который доносился до воинов в крепости, вызывал у них самые страшные подозрения.

Защитников порта перспектива осады не пугала. Благодаря регулярным инспекциям принца Бласко в Картаго имелось достаточно продовольствия и вооружения, чтобы пересидеть любую осаду. Ни голод, ни жажда не угрожали спрятавшимся в городе эльфам. Гарнизон насчитывал несколько тысяч прекрасно подготовленных и вооруженных солдат и офицеров. Все они были готовы до последней капли крови защищать укрывшихся за их спинами мирных граждан. Да и мирные граждане самоотверженно рвались в бой.

Командир отряда лучников, уроженец Долио, которого главнокомандующий едва удержал от отчаянного шага, геройски проявил себя во время первого штурма. Звали его Баркет. Он, не отрываясь, смотрел на главную дорогу и, когда гоблины устремились на штурм, увидел крайне странную картину. Маленькая эльфийская девочка спокойно шла в противоположную от крепости сторону. Она ни от кого не скрывалась, не пряталась, не бежала. Она брела по главной дороге, печально осматриваясь по сторонам. Казалось, что гоблины, мимо которых она проходила, её не замечали. Они действительно её не видели, иначе бы безжалостно растерзали. Баркет протёр глаза и снова посмотрел в ту сторону. Хрупкая, детская фигурка отошла достаточно далеко, а потом исчезла за поворотом. «Наверное, это был призрак. – подумал воин. – Но мы можем видеть лишь призраки родителей. Кто она? Кто эта маленькая девочка?»