Чтение онлайн

Авторы данного исследования сочтут свою задачу выполненной, если хотя бы часть читателей решат, что в книге сосредоточены материалы, способные достаточно полно и убедительно проиллюстрировать следующие тезисы современной политической метафорологии.

1. Теоретической основой, сыгравшей главную роль в возникновении и развитии политической метафорологии в ее истории и современном состоянии, стали два научных направления – политическая лингвистика и современная теория метафоры.

2. В современной политической метафорологии получили заслуженное признание две ведущих концепции – когнитивная и риторическая (семантико-стилистическая). Эти концепции, постоянно конкурируя друг с другом и одновременно обогащая друг друга, способствуют дальнейшему успешному развитию политической метафорологии.

3. Теория концептуальной метафоры Дж. Лакоффа и М. Джонсона как наиболее авторитетная в современной политической метафорологии концепция имела авторитетных предшественников как в сфере когнитивной метафорологии, так и в сфере политической метафорологии.

4. Использование в исследованиях по политической метафорологии методов смежных наук (культурологии, социологии, психолингвистики, социологии, нейрофизиологии и др.), а также специальных методов, связанных с отбором и оценкой метафор (дискурс-анализ, контент-анализ, корпусное исследование, прагматическая оценка и др.), способно существенно обогатить итоги когнитивного и риторического изучения политических метафор.

5. В современной науке получили широкое признание методики изучения политических метафор в рамках национального, функционального (институционального и масс-медийного), исторического и личностного дискурсов; значительное место в рамках этого направления занимают сопоставительные исследования.

6. В современной науке получили широкое признание когнитивные и семантические исследования политических метафор с точки зрения их связанности со сферами-источниками и сферами-мишенями метафорической экспансии. Несколько меньшее признание получили методики изучения политических метафор с позиций выявления базисных когнитивных структур, определения гендерной специфики и изучения места метафор в невербальной и креолизованной коммуникации.

7. В современной политической метафорологии сложились три своего рода мегарегиональных научных объединения – Североамериканское, Восточноевропейское (постсоветское), основу которого составляют исследования российских ученых, и Европейское, к которому относятся специалисты, рабающие в Центральной и Восточной Европе. Представителей каждого из этих объединений связывают не «общее выражение лица» или точный набор признаков, а некоторые черты «фамильного сходства».

8. Для представителей североамериканского направления в исследовании политической метафоры характерны следующие «фамильные черты»:

– значительная (более половины) доля исследований, выполненных в рамках риторического направления;

– активное использование критического метода анализа дискурса и иных способов демонстрации своей гражданской, политической позиции;

– повышенное внимание к метафорам, которые используются в институциональном политическом дискурсе, особенно в текстах, созданных широко известными политическими лидерами; американские исследователи предпочитают изучать метафоры американского политического дискурса и крайне редко занимаются сопоставлением метафор в политических дискурсах разных народов;

– повышенное внимание к изучению политических метафор в личностном дискурсе и в историческом дискурсе отдаленных эпох.

9. Для представителей восточноевропейской лингвистики типичны следующие однотипные признаки:

– соответствующее глобальным тенденциям соотношение когнитивных и риторических (семантико-стилистических) исследований метафоры;

– явное предпочтение дескриптивных методик и минимальное использование критического анализа метафор;

– высокая доля исследований медийного политического дискурса и во много раз более низкая доля исследований институционального политического дискурса;

– повышенное внимание к изучению метафор в зарубежном политическом дискурсе и сопоставительному изучению метафор;

– высокая доля описаний метафор на основе выявления типовых семантических и когнитивных сфер-источников метафорической экспансии.

10. Представителей Центральной и Западной Европы объединяют следующие признаки «фамильного сходства»:

– высокая (более 70 %) доля исследований, выполненных в рамках когнитивного направления;

– активное использование критического анализа дискурса как метода изучения политической метафоры;

– повышенный интерес к метафорам, которые используются в рамках медийного политического дискурса;

– большое количество публикаций, посвященных сопоставительному изучению метафор в национальных дискурсах;

– высокая доля описания метафор на основе выявления специфики сфер-мишеней метафорической экспансии.

11. В использовании современной политической метафоры сложился своего рода глобальный интердискурс, в рамках которого политическую коммуникацию самых различных государств объединяет значительное число однотипных метафорических моделей, способствующих сближению национальных картин мира, форм категоризации и концептуализации политической реальности.

12. Национальные особенности политической метафоры связаны преимущественно не с характером используемых метафорических моделей, а с их частотностью и прагматической нагруженностью, а также с различной фреймовой организацией этих моделей и их концептуальной организованностью. Все это, разумеется, не опровергает основного положения о соответствии метафорической картины мира национальной ментальности и культурным традициям соотвествующего народа.

13. Исследование политических метафор – надежный источник сведений об особенностях национальной, социумной и личностной ментальности, о базисных когнитивных структурах, о стереотипных представлениях, интенциях и иных явлениях сознания и подсознания.

14. Изучение политических метафор позволяет выделить «болевые точки», сферы конфликта интересов и столкновений мнений. Далеко не случайно в современной России особое внимание привлекают метафоры, которые используются для создания образа родной страны и для характеристики избирательных кампаний; для американцев характерен повышенный интерес к сферам-мишеням «Терроризм» и «Война в Ираке», тогда как европейцы постоянно обращаются к метафорическому образу Европы (Европейского союза) и проблемам иммиграции.

Предпринятое исследование теории и истории полтической метафорологии вовсе не носит характер «подведения итогов», что объясняется прежде всего тем, что названное научное направление находится в своем апогее, и можно ожидать его дальнейшего плодотворного развития. К числу наиболее перспективных направлений политической метафорологии, возможно, относятся те, которые в данной монографии определялись как недостаточно изученные. Это особенности политической метафорики в странах Азии, Африки и Латинской Америки, историческая динамика систем политической метафорики, метафорические системы в идиостилях субъектов политической деятельности, функционирование метафор в отдельных текстах и комплексах текстов. Логика развития науки такова, что решение одних проблем приведет к выдвижению иных, которые будут не менее сложными и интересными. Теория метафорологии существует уже два тысячелетия, и ее ждут новые открытия.