Чтение онлайн

Огромные, отложенные в стене яйца пульсировали, вздрагивали, издавали неестественные звуки. Емельян посветил фонарем на них. На свету стало видно, что в каждом яйце (в кладке их было около десятка) находилось обилие скорпионообразных пауков. При попадании света на яйца кладка заерзала, нервно пульсируя, и через пару секунд открылась, высвобождая зверенышей. Десятки маленьких особей выползали из одного яйца и устремлялись к укрытию от света.

– Вот те раз, – выдавил из себя Емельянов, шокированный зрелищем, – Лицехваты из «Чужого» какие-то пошли… Это ужастик уже получается!

За стеной послышался быстрый топот. Рейнджеры перевели взгляды на звук, но сам источник находился через стену от них. Вадим медленно подошел к Емельяну.

– Идешь впереди – сказал юноша, – Я тыл держу.

– Э-э, нет, Вадимка, – всплеснул руками рейнджер, – твоя очередь впереди идти. А тыл и я могу держать. Через каждые десять минут будем меняться.

Вадим кивнул. Уж лучше по очереди, чем один идет только впереди, а второй сзади, хвост поджав.

Спустя несколько минут шуршащий топоток повторился. И ещё раз, и ещё. Он становился все чаще и чаще, будто за рейнджерами следит не один-два зверя, а вся стая. Пару раз через закрытые решеткой маленькие проемы под вентиляцию проскальзывали тени. Наступила жуткая атмосфера. Казалось, опасность может пойти ото всюду. Так и было.

В очередном помещении, наткнувшись на очередную кладку, рейнджеры не нарочно направляли лучи фонарей по яйцам, не зацикливаясь на каком-то отдельно. Но одно яйцо при малейшем попадании света зашевелилось, из него пошла мутно-зеленая вязкая слизь, потом оно начало открываться. Сначала наружу высунулся длинный хвост с жалом на конце. Яйцо постепенно открывалось, высвобождая зародыша. Появились крабьи лапки, а затем и сама головогрудь с покрытой хитиновым панцирем спиной. Существо вылезло, противно визжа.

Рейнджеры взяли на прицел паука, направив на него свет обоих фонарей. Вдруг неожиданно паук завизжал ещё резче, закрутился, спиной вперед попытался скрыться от света, но не успел. Перевернувшись на спину, он оголил свое мохнатое брюшко, забился в конвульсиях и через несколько секунд затих, раскинув лапки в разные стороны. Запахло противным паленым мясом.

– Это, че это он? – удивленно произнес Емельян, – От света что ли?

– Похоже на то, – кивнул Вадим. Напарники подошли к телу, по размерам похожее на то, которое Вадим видел в лаборатории. И правда, панцирь и брюшко были обуглены, мех местами подпалился, – Неприязнь к свету у них, или что-то такое…

– Как у вампиров, – попытался разрядить обстановку Емельянов, но не вышло. Стоило рейнджерам замолчать, как они начали разбирать топот лапок, доносившийся практически отовсюду. Сзади послышался грохот и паучий визг.

– Бежим! – крикнул Емельянов, и напарники рванули вперед, – Только фонарь свой береги, иначе не протянем долго!

Рейнджеры выбежали из комнаты в узкий решетчатый коридор. Сверху спрыгнул ещё один паук, угрожающе завертевший жалом и заигравший жвалами. Но два луча света заставили его отступить, скрывшись за поворотом. Напарники двинулись дальше.

Сзади настигала погоня. Пауков от добычи отделяли почти два десятка метров, но это расстояние постепенно сокращалось. Забежав в очередное помещение, на счастье людям там оказалась железная дверь с вентилем, как в лаборатории. Вадим живенько её захлопнул, крутанул вентилем несколько раз, тем самым отрываясь от погони. Емельянов времени не терял, нашел на полу четыре палки, две убрал в рюкзак, а концы оставшихся двух обмотал тряпьем. Одну палку оставил себе, а вторую – отдал Вадиму.

– Что это? – переводя дух, спросил Вадим.

– Факел, что. В упор подпускать не будем, – Емельянов зажег свой и Вадимов. Палки постепенно загорались. Из-за запертой двери доносился топот, пару раз что-то тяжелое прилетало в дверь, пытаясь выбить её. Нужно было идти дальше.

Рейнджеры вышли из помещения через другой выход. Сжигая паутину на своем пути, они без проблем продвигались вперед. Куда они шли – ни один из напарников не знал. Но нужно было как можно быстрее выйти хотя бы на поверхность, а там уже – частичная безопасность. Хотя бы от тих пауков.

И тут Вадиму стало тяжело идти: ноги сделались ватными, голова закружилась, а из носа забила кровь. Приступ. Только не сейчас! Ноги заплетались, нарушилась координация движений, картинка становилась мутной.

– Вадим? Вадим! Все нормально? – закружил танец вокруг напарника Емельян, – Давай не сейчас, а? Да чтоб тебя! Я ж тебя на себе не дотащу – подохнем оба! Слышишь меня? Ты слышишь?! Вадим, твою мать! – рейнджер мотал из стороны в сторону друга, держа его за воротник бронежелета, бил по щекам, пытаясь привести в чувство, но ничего не помогало.

Вадим потерял сознание.

Глава 17. Через Ад

– Ну, здравствуй, внучок, – загадочно сказал голос.

– Дед? – недоверчиво спросил Вадим.

– А вырос-то как! Давно я тебя не видел, – дед усмехнулся. – Смотрю, за ум взялся, хоть пользу людям какую-никакую, а приносить начал. Без своих насваев…

Вадим помотал головой. Он не верил своим ушам. В его голове отчетливо говорил голос давно умершего деда.

– Чего головой-то замотал? Не веришь? – спросил дед.

– Этого не может быть… – ответил юноша, – Ты мертв! Как же ты это...?

– Да, мертв, – согласился старик. – Но одновременно и жив. В твоем сердце.

– И как же это объяснить? – возмутился Вадим. – Ты же…

– Просто воспоминание, – закончил за него дед. – Я не отниму у тебя много времени. Лишь только наставлю. Ты идешь по лезвию ножа, где один неверный шаг – смерть и погибель. А чего ты ожидаешь найти на острие клинка? К чему ты идешь?

Вадим замялся. Он не знал ни цели, которую сейчас преследует, ни своего жизненного пути. К чему он шел – сам не ведал. Разве что, только, чтобы выжить. Безусловно, он мог протянуть и без дополнительных препаратов какое-то время, нужна была лишь добрая сила воли. Но мучиться от сильной боли, биться в конвульсиях, как эпилептик, желания не было.

– Молчишь? – не дождавшись ответа, сказал дед. – Так вот, скажу я тебе. Твой путь, как бы странно это не звучало, может решить судьбы жителей метрополитена. Да-да, сразу и не верится, а? Ты становишься солдатом, профессионалом своего дела. Отнимая чью-то жизнь, ты же не думаешь о последствиях, так? А может, эта отнятая тобою жизнь, решала многое…