Чтение онлайн

Атмосфера на Полянке была гнетущей: всюду царил мрак, ни одной живой души, одни лишь скелеты…

– Много я про неё слышал, – сказал Вадим. – С прикольчиками станция-то. Кто-то людей видит, кто ещё что… Всякому свое мерещится.

– Поэтому идем наготове, – ответил Емельянов.

Напарники пошли дальше. Ничего примечательного они на станции не встретили. Везде был один и тот же пейзаж: мертвецы, тьма и… вонь. Казалось, что неприятный запах залезает в голову, путает мысли. Но друзья не предавали этому особого значения. Для них сейчас было принципиальнее дойти до базы, от которой они были практически в двух шагах.

Рейнджеры вышли на просторную платформу. Здесь царила смерть: если раньше на их пути скелеты встречались раз на десяток метров, то теперь они были на каждом шагу. Запах уже бил в нос, кружил голову. Дышать становилось тяжелее, разум помутнел.

– Это… че ещё… за фигня?.. – с трудом выговорил Емельян. Вадим не ответил. Перед его глазами что-то сверкнуло, он вдруг увидел невообразимое: станция ожила. Скелеты встали, обросли плотью и кожей и… зажили своей жизнью. Люди ходили взад-вперед по платформе, дети играли в классики, на станции царила привычная для всех, мирная атмосфера.

Вдруг резко вся платформа озарилась пламенем. Число людей уменьшилось в два раза, теперь преимущественное большинство занимали сталкеры и охотники. Гражданские бежали прочь. Другие люди, даже дети, перерастали в упырей и кидались на защитников станции. Они рвали их, пожирали прямо на поле брани. Всех, кто не успел вовремя убежать, ждала гибель. Крики, вопли, плач, кровь…

В следующую секунду людей почти не осталось. Жалкая горстка давала последний бой мутантам, выигрывала время для отступающих людей. Мутанты жрали все на своем пути, никак не могли насытиться, а потом… Вдалеке раздался взрыв. Вадим пошатнулся, но сбалансировал. Люди обвалили один из туннелей. Оставшиеся в живых защитники понимали, что останутся здесь, на Полянке, навсегда и бились до последнего патрона в обойме.

Все выглядело настолько реалистично, что Вадим хотел уже сам взять в руки дробовик и помочь людям, но ни мутанты, ни защитники его не замечали. В реале, когда защитники исчезли и исчезли практически все мутанты, один из упырей смотрел в сторону Вадима. Он отличался от остальных сородичей своим человекоподобным видом, словно это был гибрид. Он зарычал, совсем по-человечески подбегая к Миронову.

Вадим уже поднимал дробовик, наводил ствол на зверя, но его движения будто замедлились в десять раз. Мутант оказался быстрее. Он ударом опустил ствол вниз, набросился на голову Вадима. Рейнджер пытался сопротивляться, тогда упырь повалил его на землю. К человеку возвращалась четкость движений, он потянулся к пистолету в кобуре.

Упырь не торопился убить человека. Наоборот, он делал что-то со шлемом Вадима. Вадим же достал пистолет, нацелил его на упыря. Зверь упредил его, могучей лапой отведя дуло в сторону. Раздался выстрел – Вадим нажал на крючок. Пуля ушла впустую. В один момент на Вадима нацепился какой-то намордник, стало тяжело дышать. Вадим жадно глотал воздух. Картинка помутнела, упырь потерял свои четкие очертания.

Когда Вадим уже прощался с жизнью, вдруг к нему вернулось зрение, а оранжевый фон горящей станции сменился на мрачную картину. Упырь медленно превращался в человека, а вместо уродливой морды на Вадима смотрели окуляры противогаза спутника.

– Очнись, мать твою! Че торишь то?! – кричал противогаз. Вадим закашлялся и выпустил пистолет из рук.

– Все?! Успокоился?! – Емельянов не унимался. Он твердо держал руку Вадима с пистолетом. Прокашлявшись, Вадим заговорил:

– Все, хорош. Я в норме.

– Да, ну? А когда по мне дробью пробил, мне так не казалось!

– Что? Я же не стрелял даже...

Емельянов молча кивнул на стену, а потом продемонстрировал маленькие дырочки на своем бронежилете. Стена была полностью усеяна дырами от дроби.

– Это ещё хорошо, что я от тебя отбежал. А то бы в упор по мне залупил, тогда бы броник и не выдержал. А так хоть и приложил ты меня, но мозгов добить не хватило. Впрочем, как и надеть противогаз тоже.

Вадим только сейчас понял, что он дышал уже через противогаз. Видимо, газ на станции был ядовит и вызывал галлюцинации. Это и Емельянов смекнул, что фильтровать воздух здесь требуется. И что бы делал Вадим без своего товарища?

– Прости… и спасибо, – виновато благодарил Миронов. – Если бы не ты… Я такое видел, ты не поверишь! Будто станция решила мне свою историю показать: от начала нормальной жизни, и до печального конца.

– Это да, – кивнул Емельян, – мясо тут такое было, представить страшно. Майор наш тут был, станцию отстаивал. Ногу тут ему разодрали, потом и на Полис с остальными оттащили. Чудом зашили. Года два хромал, у него и кличка была – Капитан Сильвер. С костылем ходил. Вот и суровый такой, в жизни столько ужасов видел, что нам с тобой и не снилось! Погнали, нечего тут задерживаться.

Больше Полянка не радовала гостей сюрпризами, разве что только своей атмосферой: брошенные прилавки, изорванные поля палаток, костяки и скелеты. Одни лишь крысы изредка перебегали по станции – новые жители. Над человеком же здесь одна лишь смерть распростёрла крылья свои...

Рейнджеры вышли на пути в туннеле и пошли прочь с мертвой станции. Желания задерживаться, разбить лагерь здесь не было у обоих. Отойдя на приличное расстояние от Полянки, напарники сняли противогазы и вздохнули спокойно. Вскоре они вышли на свет прожекторов Полиса.

***

На базе их встретили тепло: Майор негодовал и уже собирал экспедицию по поиску двух пропавших рейнджеров. К великому счастью для Вадима модифицированная работающая центрифуга была только у Обусова. У остальных же – либо простые, либо неисправные. Отвлекающая группа прибыла на базу несколько часов назад, так что дорогую центрифугу отдали на изучение Химику, Доку и Ежу. Еж, как инженер, проявил огромный интерес по изучению аппарата, а поработав над ним дополнительно, устранил возможный брак и неполадки. Некоторые детали позаимствовали из остальных принесенных центрифуг.

Вадим сдал вещества в пробирках Валерию. Тот оценивающе покачал головой и сделал небольшой выговор:

– Ну, разве можно вот так безалаберно нести колбы? В них же дорогие вещества, которых, возможно, больше и не найти!

– Скажите-ка, лучше, – ответил Вадим, – у нас в лаборатории были гости. Это откуда они момент подгадали, чтобы к нам в тыл зайти?

– А, это? – поправил очки Валерий, – ваши уже выражали мне свое недовольство. Поверьте, я сам без понятия! На протяжении всего времени я не отходил от ваших высших чинов ни на шаг. А Илья Прохорович пристально следил за мной! Да и на данный момент, как понимаете, я не могу располагать информацией по планам и действам Четвертого Рейха, увы. Даже для меня их появление остается загадкой. Возможно лишь, – добавил он после паузы, – что они давно готовили поход туда же. И, так совпало, что и вы, и они пришли, практически, в одно и то же время.

– Ладно, пёс с ними, с фашистами, – махнул рукой Вадим. – Когда препарат будет готов?

– Я начну работу прямо сейчас. Думаю, часа через три все будет готово. Можете пойти, займитесь своими делами. Потом я вас вызову, и мы положим вас на определенный срок в лазарет.

– Всего доброго, – кивнул Вадим и вышел из лаборантской.

Он испытывал жуткий голод, что готов был целого упыря съесть. Поэтому юноша направился в столовую просить своей порции. До обеда было ещё далеко, но по распоряжению Майора ему с Емельяном можно было попросить еды, и им не могли отказать. Емельянов уже расправился с едой и теперь спал в казармах.