Чтение онлайн

Знаю, что он пристанет как клещ и не отпустит, пока не соглашусь, или вообще использует снова своё оружие. Я плохо соображаю, когда Лукас прикасается ко мне, но с каждым разом скинуть его руку всё сложнее, а уклониться от поцелуев — практически невозможно. И дело не только в красоте и галантности, за этим стоит кое-что ещё, то самое, что когда-то привлекло в нём.

— Обещаю, — говорю я и за спиной скрещиваю пальцы. Знаю, детский сад, но так мне спокойнее. Как он может просить подождать, когда сестра стала пленницей Синей Бороды? [4] Он прав в одном — нужен план.

Лукас хватает и прижимает к себе. Я снова впитываю его запах, так принять новость о сестре я могу чуть лучше, но этого всё равно не достаточно, чтобы я могла забыть об этом.

— Не дай заморочить себе голову. Возможно, Кеннет только этого и хочет, — шепчет он на ухо, и спустя пару секунд стараюсь выкинуть из головы то, как он близко, и слушаю, как вода накатывает волнами. Здесь так красиво! Но вся эта лунная и звёздная ночь становится всего лишь частью чёрной дыры, в которую засасывает и не остаётся шанса избежать полной катастрофы. Если бы не всё это, не начало всей история, но я бы вряд ли смогла оказаться здесь и, вдыхая солёный воздух, думать о том, как прекрасно на природе, а не в четырёх стенах, которые могут спасти если только от дождя.

— Поедем домой? Я очень устала.

Надеюсь, что в моём голосе он не слышит ничего лишнего. Стоит это сказать, и я вспоминаю про подарок отца, про Тоби, про то, что крутили в новостях. Может, немногие знакомые поймут, чей это голос, но он-то уж точно. Ирландец наверняка так и продолжает слать сообщения, а я не удосужилась ему написать хоть строчку — пора это сделать. Чувствуя моё нетерпение, Лукас быстрее собирает пледы, и, можно сказать, почти бежит до машины. Оглядываюсь последний раз на водную гладь, чистый песок и лунное небо. Немного жаль, что заканчивается всё тем, как я убегаю с человеком, которого собираюсь обмануть после того, как он чистосердечно рассказал о своей непростой жизни. Всем уже пора привыкнуть к тому, что я буду так делать. Боль — это необходимая часть жизни.

На пассажирском сиденье так и лежит коробочка. Когда я сажусь, то аккуратно складываю её к себе на колени, уже не особенно и хочется открывать ещё один ящик Пандоры — хватает и тех, с которыми я не справляюсь. Лукас всю дорогу молчит, каждую секунду напрягая скулы. Вот и чего он злится? На меня? Ну так я ничего ещё не сделала, а даже если и сделаю, то ему это знать необязательно.

— Что с тобой? — сначала кажется, что я всё же сказала про себя, но его скулы перестают двигаться, а, разворачиваясь, он произносит:

— Интересный вопрос, Лорин! Думаю, как повернуть время вспять и не появляться в твоей жизни.

Почему-то вместо того, чтобы обрадоваться совместным желаниям, внутри что-то больно трескается. Закрываю глаза, а его слова, как в мультиках, летают в салоне. Каждый раз, натыкаясь на меня, делают больно, да так, что даже стекают слёзы обиды. Отворачиваюсь к окну, надеясь, что мой акт ранимой девушки останется незамеченным. Ночной Мичиган прекрасен. Наверно, только эти неоновые вывески и подсветки не дают нырнуть в спасательную темноту закрытых глаз, пока мы не подъезжаем к дому.

Выпрыгиваю из машины с коробкой в руках и забегаю в дом, Лукас ничего не кричит в след, я всё равно ничего не хочу сейчас слышать. С чего вдруг я стала такой слабачкой? Неужели так сильно задели его слова? Я же мечтала о том, чтобы он исчез и не разрушал мою жизнь… снова, но вместо этого почувствовала к нему то, что теплилось ещё с начала знакомства. То, чему я не могу дать название. Но не придаю ли я Тоби всем этим? Ведь это не Лукас был со мной, когда я нуждалась в поддержке; это не он говорил о том, что надо поскорее забыть этого олуха из тиндер; это не он гладил по плечу, пока я снова и снова заклинала свою семью прекратить эти попытки выдать меня замуж. Это был Тоби, но…

«Хватит, Лорин! Хватит!».

Минуя расстояние до комнаты буквально за минуту, я оказываюсь на территории, которая якобы принадлежит мне. Закрываю дверь и снова приваливаю к ней комод. Хотя такое чувство, что сегодня Лукас не будет рваться ко мне: спектакль уже сыгран, я ему временно не нужна. И ведь выдохнуть должна после этого, расслабиться, но не выходит.

Первым делом хочу разобраться с подарком отца и немного отвлечься от мыслей от Патрисии — сейчас я никак не могу ей помочь, к сожалению. Скидываю пиджак и аккуратно вешаю на стул, следом рубашку, галстук и брюки, на полу нахожу пижаму и надеваю её, мало волнуясь, о том изнаночная или лицевая сторона.

Усаживаясь на кровать, тяну за ленточку, и бант легко развязывается. Подарочной упаковкой обвернуто и заклеено так, что не порвать не получится. Кромсаю бумагу, и внутри оказывается небольшая шкатулка, сделанная из лёгкого дерева. Когда открываю крышку, то внутри нахожу конверты.

Пересчитываю, здесь лежат пять писем. Самое раннее датируется около двух лет назад, а самое позднее — аж 1869 года. Пока это ничего не проясняет. Не знаю, с чего начать: с начала или конца.

Стук в дверь так пугает, что письма выпадают из рук.

— Хочешь чаю на ночь? Вижу, горит свет — не молчи, — спрашивает Лукас, призрачное раздражение мной или событиями остаётся, да я и не хочу пересекаться с ним какое-то время — нам обоим стоит остыть. А в первую очередь — забыть о том, что случилось на пляже до того, как появилась записка.

— Нет, спасибо, собралась спать уже.

Пытаюсь собрать письма в их порядке, но понимаю, что одно куда-то делось, от 2017 года. На кровати и на полу рядом его нет, немного нервничаю, и такое чувство, что Лукас никуда и не ушёл. Двигаюсь в ванную и включаю воду, чтобы сбить его с толку и продолжить поиски. Понимаю, что конверт мог залететь под кровать, наклоняюсь с фонариком и замечаю его с другой стороны. Двигаюсь почти бесшумно, а за дверью растворяются шаги — то ли волнуется, то ли не доверяет. Но ни первое, ни второе не должно возникать у него после фразы, что он не хотел бы меня встречать, а я не уверена, сказала бы так легко это предложение сама сейчас.

Беру в руки конверт и замечаю — это почерк моего отца. Теперь нет сомнений, какой конверт выберу открыть. Он единственный запечатан и предназначается мне. Открываю и начинаю читать:

Дорогая Лорин!

Уверен, выберешь именно этот конверт. Я не ругаюсь, всего лишь людская природа. Но было бы неплохо, если бы прочитала историю и причины семейной традиции с самого начала. Но на это у тебя будет много времени, поэтому касаться прошлого здесь не буду, всё равно это не передать в паре предложений.

Лорин, в каких-то вещах я не готов признаться лично, но тут нет твоей вины — я вырос в строгости и замкнутости. Мне до сих пор непросто признаваться в своих чувствах. Хотел бы я быть с тобой другим все эти долгие годы, но у меня не получалось. Ты родилась девочкой, и я знал, что тебе предстоит не в таком и далёком будущем. Время так быстро утекает сквозь пальцы, мне уже почти пятьдесят…

И ты была так прелестна первые пару лет, но стоило родиться Патрисии, и тебя как подменили. Может, это тоже часть проклятия нашей семьи? Ты как будто хотела быть совсем другой: пойти против мира и заботиться только о своём внутреннем мире. Мы с мамой искали причины такого поведения, сначала списывая всё на то, что ты ревновала к сестре. Только вот наблюдая за вами, об этом невозможно было сказать, вы как будто понимали друг друга. И когда этой маленькой крошкой все восхищались, оказываясь в одном помещении, то ты скорее испытывала дискомфорт от глупости взрослых, но не неприязнь к Патрисии. Ты любила её, в этом не было сомнений.